Сергей Филатов – Серое Небо (страница 6)
Вышел на улицу.
И тут вспомнил.
– Витя, дебил… Куда ты, блин, убежал?!
Я осторожно двинулся внутрь, методично обыскивая санаторий. Шаг за шагом пробирался сквозь кромешную тьму, освещая путь лишь узким лучом фонаря. Первый этаж оказался пустым. На улице уже сгустилась ночь, стрелки часов приближались к полуночи.
На втором этаже я обнаружил Витю – он лежал в луже крови без сознания. Быстро вколол морфин, и через несколько минут он пришел в себя. Диагноз был неутешительным: сломанная рука, глубокие рваные раны на рёбрах, шее и предплечье. Наложив шину из подручных материалов и перевязав раны, мы начали выбираться наружу.
Нужно было срочно возвращаться на базу, но тут из темноты полезли фантомы. Прикрывая огнём раненого товарища, я давал ему возможность отступать. У входа мы нашли его брошенный рюкзак с винтовкой – теперь у нас было больше шансов.
Снаружи санаторий предстал в своём истинном виде: облупленные стены, осыпающаяся плитка, зияющие пустотой оконные проёмы. Жуткое зрелище, от которого хотелось поскорее уйти.
Самой сложной частью пути оказался мост. Патроны таяли на глазах, а твари буквально сыпались на нас с перекрытий, оставляя кровавые отметины на наших телах. Но мы прорвались.
Через полтора часа измождённые, мы уже стояли у нашего забора. Картина, открывшаяся нам, леденила кровь: весь белый забор был испещрён чёрными следами фантомовых лап. Самих тварей не было видно, но их присутствие ощущалось в каждом сантиметре этой жуткой "росписи".
Внутри мы сразу занялись перевязкой. Надёжно зафиксировав Вите руку шиной, я отправил его отдыхать, а сам приступил к работе. Расчистив стол, развернул огромный лист бумаги. Карандаш скользил по поверхности, выписывая причудливые узоры из линий и формул. Эскизы рвались и переплетались, некоторые обрывались, не найдя продолжения.
К рассвету чертёж был готов. Все расчёты, аккуратно выведенные в углу листа, подтверждали – осталось только собрать устройство…
В глубине сибирской тайги, среди вековых сосен и стройных берёз, стоял уютный бревенчатый домик – будто сама природа вырезала его из дерева и мха. Тёмные стены, поросшие мягким изумрудным покровом, сливались с лесом, а соломенная крыша, будто тёплое одеяло, укрывала жилище от лютых ветров и проливных дождей.
Тайга вокруг дышала жизнью: сосны-великаны, словно молчаливые стражи, скрывали дом от чужих глаз, а в густых зарослях шелестели невидимые звери. Воздух был густым от хвойного аромата, с горьковатой ноткой смолы. В редкие солнечные дни свет пробивался сквозь листву, золотя лесную подстилку, где шуршали опавшие иголки и резвились белки.
На крыльце, украшенном полевыми цветами и гроздьями брусники, стояла грубо сколоченная скамья – идеальное место, чтобы наблюдать, как ветер рисует узоры теней на земле. Внутри пахло дымом печи, тёплым хлебом и сушёными травами. Здесь время текло медленно, а тишину нарушал лишь треск поленьев да редкие голоса семьи.
Но с закатом уютный дом преображался.
Отец выходил на охоту.
Высокий, крепкий, с ружьём наперевес, он исчезал в сумраке леса – и возвращался лишь под утро, иногда с оленьей тушей на плечах, иногда с лисицей или парой зайцев.
В доме жили четверо:
Отец – суровый таёжник, для которого лес был и домом, и кормильцем.
Мать – хрупкая, но сильная женщина, мечтавшая, чтобы дочь когда-нибудь уехала в город и стала «принцессой», а не дикаркой.
Дочь – рыжеволосая, веснушчатая девчонка, которую отец с малых лет брал с собой в лес, вопреки протестам матери. Она метко стреляла, знала каждую тропинку и больше походила на маленькую Мериду, чем на скромную деревенскую девочку.
И новорождённый сын – светловолосый малыш, воплотивший мечту отца о наследнике.
Но мать смотрела на мужа с тревогой.
Она боялась, что тайга поглотит и дочь, и теперь сына. Что они навсегда останутся в этом забытом Богом уголке, где единственные гости – волки да медведи.
А лес вокруг молчал, храня свои тайны.
День, когда всё изменилось
В тот день, когда девочке исполнилось четырнадцать, семья устроила настоящий пир. Мать испекла пироги с лесными ягодами, отец нажарил столько мяса, что стол едва выдерживал его тяжесть. Лица всех светились радостью – особенно сияли глаза именинницы.
Когда пиршество закончилось, настал черёд подарков. Мать вручила дочери изящные перчатки для стрельбы из лука. Отец же, к удивлению всех, преподнёс собственноручно изготовленный лук с искусной гравировкой и тугой, как струна, тетивой. Совпадение подарков вызвало весёлый смех.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.