Сергей Филатов – Серое Небо (страница 5)

Я вздохнул и развёл руками:

– Ну, понимаешь… Только ты меня высадил, я зашёл в первый магазин – а там стая диких псов. Огромных. На меня зарычали. Я на прыжке одному кадык вырвал, второй получил головой в жопу, а остальные…

– Филя.

– …а остальные просто смотрели, а я на них лаять начал, и они…

– ФИЛЯ.

– …и они убежали. Потом вышел – а там медведь спит. Ну, я ему на спину прыгнул и…

– Блядь, ФИЛЯ! – Витя схватился за голову. – Хватит нести хуйню! Говори нормально!

Он плюхнулся на скамейку и устало потер лицо.

Я усмехнулся и сел рядом.

– Ладно. Встретил одну… девушку.

– Девушку? – Витя приподнял бровь.

– Ну… типа того.

И я рассказал ему всё.

Про Дашу.

Про её прыжок на крышу.

Про то, как она выбила у меня пистолет одной рукой.

Про то, как она сказала, что сама меня найдёт, если захочет.

Витя слушал, не перебивая. Потом медленно выдохнул:

– Значит, не только фантомы теперь по городу шастают.

Я кивнул.

– И что, она… человек?

– Не знаю.

Мы замолчали.

Где-то вдали каркнула ворона.

– Ну и хуйня, – наконец сказал Витя.

Я только хмыкнул.

Нам явно было чем заняться.

Глава 5

Снег, дрова, надежда и оружие…

Спустя несколько месяцев наступили уже серьезные холода, выпало довольно много снега, а вместе с ним появились и проблемы. В быту мы с Витей договорились разделить обязанности: я рубил и заготавливал дрова для обогрева дома, а мой верный товарищ убирал снег по всему периметру двора.

За то время, что мы здесь жили, я соорудил небольшой станок и верстак под навесом в дальнем углу двора. На верстаке мастерил инструменты из подручных материалов, а на станке затачивал ножи и пилы для удобства. Пока я этим занимался, Витя успел забить кладовку едой и водой, а также запастись эликсиром жизни в промышленных масштабах – он пригнал ЗИЛ с огромной бочкой из-под молока, вымыл её и… чем же заполнил? Правильно: в тридцати километрах от города он нашёл винно-водочный завод и доверху наполнил бочку чистейшим спиртом. Конечно, это круто – спирт и в хозяйстве пригодится, и настроение поднимает, и согревает в холодные зимние вечера. Потом я попросил его сделать то же самое с бензином и дизельным топливом.

Так что жизнь у нас наладилась – просто малина! Но эту идиллию портили лишь редкие встречи с Дашей. Иногда она просто кричала нам вслед что-то колкое, а иногда царапала крыло машины, оставляя некрасивые рисунки, напоминающие мужские гениталии.

Фантомов, как ни странно, мы не видели уже около двух месяцев, что было довольно необычно. Я предположил, что, возможно, они не переносят холод. Но это лишь догадка, так что мы по-прежнему не расстаёмся с оружием. Кстати, об оружии: обыскав тридцать дачных участков, мы нашли шесть мелкокалиберных винтовок разных моделей и три гладкоствольных ружья 12-го калибра. С патронами дела обстояли не так радужно, но, опустошив оружейные магазины, мы вынесли оттуда всё, что смогли.

Самым приятным сюрпризом стало то, что в одном из полицейских участков мы обнаружили кабинет генерала с огромным массивным сейфом. Конечно, там же были шкафы с автоматами и патронами – их мы, естественно, тоже прихватили. Но больше всего меня заинтересовал именно сейф. Я пытался вскрыть его всем, что попадалось под руку, но в итоге, применив знания химии, изготовил термитный заряд из ингредиентов, найденных на металлоперерабатывающих заводах. Взрыв был оглушительным, дыма – хоть топор вешай, но дверь поддалась. И внутри лежали они – два прекрасных, абсолютно новых и невероятно красивых пистолета: «Кольт 1911» с тюнингом от STI Costa Carry Comp в зелено-коричневой расцветке. Там же я нашёл специальную оперативную кобуру на два пистолета и с тех пор не расставался с ними. Казалось, они приносят мне удачу и уверенность.

Но хватит о мне. Витя раздобыл армейскую радиоаппаратуру, и мне удалось её починить. Теперь каждый день в 18:30 запускается протокол «НАДЕЖДА» – радиосообщение для выживших, транслируемое на всех частотах. В конце передачи звучит песня Цоя и зачитывается следующий текст:

«Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении» (Римлянам 8:24–25).

Пока ответов не было ни разу… но надежда умирает последней.

24 декабря, ровно в 11:24, проиграла сирена, оповещающая о контакте с чем-то живым у внешних стен нашей базы. Сработал протокол «Плохие гости», и на опасном секторе включились прожектора. Мы с Витей схватили винтовки и забрались на сторожевую вышку. Вышкой её можно было назвать с натяжкой – она была не выше забора, но обзор давала отличный.

Поднявшись, мы увидели на снегу следы, но никого рядом со стеной. Это было странно: если бы это были фантомы, остался бы черный, как уголь, пепел, но его не было. Первой мыслью была Даша, но она не знала, где находится база… Хотя, возможно, выследила нас по следам машин.

Происшествие оказалось загадочным.

Мы решили не упускать шанс и, собрав рюкзаки с небольшим запасом еды, воды и медикаментов, отправились по следам. С автоматами Калашникова и тремя рожками патронов на каждого мы шли по снегу около трех часов и вышли к реке, за которой виднелся какой-то санаторий. Неподалеку был мост, и мы направились к нему.

Но едва мы ступили на него, как поднялась сильная метель. Чтобы не потерять друг друга, мы шли вдоль перил, прикрывая лица от снега. Когда же сошли с моста на дорогу, снегопад внезапно прекратился…

Будто мир вокруг изменился.

Санаторий светился изнутри. По мосту, где минуту назад никого не было, теперь ехали машины. В окнах мелькали силуэты людей. Мне это сразу не понравилось – я заподозрил галлюцинацию. Но Витя, вопреки моим опасениям, бросил автомат и рюкзак у входа и рванул внутрь.

Если это и бред, то невероятно реалистичный. Я бродил среди толпы, и от гомона голосов даже заложило уши.

Девушка. Красивая. Толкнула меня в бок и рассмеялась:

– Ну ты чего, Филя? Словно призрака увидел.

От её слов на душе потеплело. Я её знал. Что хуже – я её любил.

– Котя, что случилось? Пошли, у нас скоро ужин, а потом будем праздновать мой день рождения.

Без раздумий я сбросил рюкзак и взял её протянутую руку. Как только наши пальцы соприкоснулись, она потянула меня вглубь санатория – в наш номер.

Я оглянулся. На мне был строгий костюм, на ней – белое свадебное платье. Рядом стоял Витя с женой и ещё с десяток знакомых лиц. Чуть поодаль – мои родители и… родители Ани. Да, точно, её зовут Аня.

Я надеваю кольцо ей на палец. Наши губы встречаются в горячем поцелуе.

Я моргнул.

Темнота.

Включив фонарь, я увидел море фантомов – чёрные тени сплетались в клубящуюся массу, сжимаясь вокруг меня. Хорошо, что сбросил рюкзак и винтовку, но два верных «Кольта» остались при мне.

Я крутился на месте, стреляя в приближающихся тварей, но их было слишком много. Они сжимали кольцо, оставляя на теле кровавые царапины.

Вспомнил. Накануне я собрал светошумовую гранату из селитры и цинка. Выбора не было.

Выдернул чеку – кусок проволоки, играющей роль предохранителя, – и швырнул импровизированную «трубу» вверх. Упал на пол, закрыл уши, зажмурился.

Взрыв.

Пять секунд лежал, оглушённый. Голова раскалывалась. Поднялся, опёрся на шкаф – он рухнул, увлекая меня за собой.

Фантомов не было. Зато на стене виднелась стрелка «Главный вход» – значит, автомат где-то рядом.

Потрогал уши – кровь. Вот откуда этот невыносимый звон в голове.

Собрав остатки сил, поднялся и, хромая, побрёл к выходу.

Автомат и рюкзак лежали нетронутыми.

Накинул рюкзак, проверил оружие, проглотил две обезболивающих.