Сергей Федоранич – Я сделаю это для нас (страница 46)

Я улыбнулся. Натали была так органична в своем безумном желании остаться одинокой, что я чувствовал поистине кощунственную необходимость отыскать ей ухажера. Да, безусловно, молодой любовник пошел бы ей на пользу, но эти отношения не продлились бы долго. Натали заслуживает хорошего, серьезного и уверенного в себе мужчину, с которым сможет стать счастливой. И я обязательно приложу максимум усилий, чтобы познакомить Натали с подходящим кандидатом. Отыскать их не составит труда — Натали действительно выглядит потрясающе и моложе своих лет.

— Меня мучает вопрос.

— Так спрашивай, ты ведь знаешь, что мальчикам терпеть нельзя? Это вредно для мужского здоровья.

— Почему вы без охраны?

— Ты думаешь, я кого-то боюсь в этой жизни?

— Зачем вам тогда охрана была? Вы были всюду с ними.

— Дорогой мой, я владелица галереи. Ты знаешь, сколько сумасшедших привязываются ко мне на подходе к галерее или в общественных местах? Когда я хожу куда-то как владелица галереи, я всегда с охраной. А в обычной жизни я хожу одна.

— Теперь понятно. Мне кажется, мы приехали, — сказал я.

— Это что, он?

— Думаю, да, — ответил я. — Ну кто еще будет стоять посреди дороги с желтым зонтиком? Это Ян, я уверен.

Я сбавил скорость и свернул на обочину. Автомобиль остановился в двух метрах от человека, лицо которого скрывал огромный желтый зонт. Видимо, ткань зонта была сделана из светоотражающего материала, потому что вокруг была глухая ночь, но свет фар выловил желтое пятно задолго до того, как я понял, что это зонт. Сейчас, когда мы остановились и в упор смотрели на инсталляцию человека под зонтом, стало жутковато. Из-под зонта были видны только красные лаковые ботинки, клетчатые брюки и низ пиджака, натянутого на обширное пузо, все остальное скрывал зонт, опустивший свои края намного ниже плеч. Место встречи с этим человеком было получено странным образом — в виде локации на карте, которую мне отправили прямо на телефон. Двигаясь от аэропорта Шарля де Голля в сторону центра Парижа по шоссе Нор, проехать гипермаркет IKEA, миновать транспортную развилку и уйти в ближайшее правое ответвление-карман, где нас будет ждать желтый зонтик ровно в 2 часа ночи. Шоссе осталось где-то слева, машины и движение там же. Здесь — тишина и темнота. Все было рассчитано до минуты — мои часы показывали 02.00. Человек под зонтом стоял неподвижно.

— Чего ты сидишь? — спросила Натали. — Посигналь.

Я аккуратно тронул клаксон. Зонт тут же сложился, и показался человек. Он стоял в профиль — крупный нос, мясистые щеки и козья бородка; на голове рыжие взбитые волосы средней длины и один чуб изящной волной спадает на правый глаз.

Неуклюже повернувшись, человек потопал к нашему авто, широко расставляя стопы, словно имитируя походку клоуна. Точно-точно, он похож на клоуна, только красного носа на резинке не хватает. Он подошел к двери со стороны Натали и постучал. Натали, посмотрев на меня подозрительно, открыла окно.

— Добро пожаловать в Париж, — сказал человек неожиданно приятным, глубоким голосом. — Где я сяду?

— Сзади, — ответил я.

Хлопнула дверь, и в машине запахло сладким парфюмом, до того приторным, что захотелось запить водой.

— Меня зовут Ян, — представился человек с заднего сиденья. — А вы Натали и Иван, верно?

Он говорил на хорошем русском, и только легкое забулькивание буквы «р» выдавало в нем человека, живущего во Франции.

— Да, все верно, Я Иван, а это — Натали. Приятно познакомиться, — ответил я более чем неуверенно. Мне не совсем понятно было, зачем так шокировать людей, назначать встречу на шоссе, когда мы могли спокойно встретиться или в аэропорту, или уже в Париже. Но, видимо, у Яна были какие-то свои причины.

— Сейчас нужно вернуться на шоссе и ехать в сторону Дома инвалидов. Вы знаете, где это? — спросил Ян.

— Я не знаю, но навигатор точно знает, — ответил я.

— А что нам нужно в Доме инвалидов? — вмешалась Натали.

— Не так быстро, — проговорил Ян. — Все по порядку. Вы знаете, почему этот музей называют Домом инвалидов?

— Наверное, оттого, что Дом инвалидов принимал и принимает инвалидов, к тому же в Доме инвалидов располагается гробница Наполеона и там похоронены выдающиеся военнослужащие, постояльцы Дома инвалидов — ветераны, — ответила Натали. — Это одна из самых известных построек в Париже.

— Отлично, — сказал Ян. — Нам нужно как раз к той части здания, которую все знают, — к фасаду. С вашего позволения я немного подремлю, ночное бодрствование в моем возрасте плохо сказывается на здоровье.

Мы обменялись с Натали удивленными взглядами. Я набрал на навигаторе «Дом инвалидов», и мы двинули по маршруту. Навигатор показывал время в пути не больше часа.

Но прибыли мы через тридцать пять минут — пробок не было совсем. Летний ночной Париж — удивительное зрелище. Красивые подсветки, оживленные улицы — молодежь гуляет, безмятежно размахивая руками и смеясь в голос. Тут и там видны полицейские автомобили и расслабленные полицейские, преимущественно женщины. Глядя на спокойные улочки, не скажешь, что это — Париж, город большой конкуренции и высокой моды, которая всегда смешана с грязью на улицах и разбоем. Наверное, это центральный фасад города такой, а гнусности скрыты в закоулках, коих в этом городе старой постройки очень много.

Но ансамбли зданий завораживают — аккуратные, низкорослые, не вычурные строения, чистые улочки и зеленые газоны, на которых целыми компаниями сидят и лежат парни и девчонки. По красивейшему мосту Александра III мы пересекли Сену, и началась огромная эспланада, покрытая зеленой травой, по которой, как и во всем Париже, гуляли молодые люди, пили вино и лежали прямо на траве.

— Пустая территория перед такими зданиями в военное время означала, что здание стратегического назначения. Здесь не разрешали строить дома, вырубали деревья. Чтобы, если нападет враг, его можно было увидеть издалека, и врагу было негде укрыться от расстрела, — объяснила Натали. — Мы можем проехать вдоль, но там все равно велят развернуться и ехать обратно, поэтому припаркуйся где-нибудь в улочках, вот, сворачивай направо…

Вдоль эспланады мы проехали практически до Дома инвалидов, и я повернул направо, в узкий поворот и остановился, судя по информации на навигаторе, на бульваре Тур-Мобур. Я заглушил двигатель и не успел даже обернуться, как сзади хлопнула дверь, и наш пассажир вышел.

Мы с Натали, все еще не устающие удивляться экстравагантному поведению Яна, тоже вышли из авто.

— Нам нужно пройти в музей современной истории, — сказал Ян.

— Едва ли он работает после полуночи, — мягко возразила Натали.

— О, не сомневайтесь, работает, — ответил Ян. — За мной.

И раскрыл свой зонт.

— Зачем вам зонт? — спросил я раздраженно. — И как мы попадем на территорию музея ночью?

— Почему вы так нервничаете? — спросил Ян.

— Потому что мы прилетели в Париж в поисках девушки, жизнь которой в опасности. И нам сказали, что вы нам поможете ее найти.

— Значит, у нас с вами совпадают задачи, и именно поэтому мы попадем в музей, не дожидаясь утра, — ответил Ян. — К тому же ночью народу всегда меньше.

Натали взяла меня под руку и сказала:

— Ваня, я думаю, нам стоит пойти. Если ничего не выйдет, все равно сейчас ночь, мы ничего сделать не сможем. Давай просто посмотрим, что будет дальше?

— Ладно.

Мы приблизились ко входу, я остановился чуть поодаль. Если охрана сейчас вызовет полицию, я не хочу участвовать в объяснениях. Но неожиданно охрана открыла дверь и пригласила пройти во двор. Ян сложил свой зонтик, ибо с ним он просто не помещался в калитку, и мы зашли на территорию Дома инвалидов.

— Я десять лет работаю гидом и вожу ночные экскурсии, — объяснил Ян. — И к вашему сведению, в Париже практически все музеи работают ночью, правда, нужно знать, когда и к кому приходить. Нам сюда.

Мы прошли внутрь здания и попали в огромный коридор, в котором сразу же свернули в неприметную дверь с надписью «Stuff only» — «Только персонал». Здесь Ян был более энергичен, чем на улице.

В помещении, куда мы попали, было темно, но на полу светились стрелочки, вдоль которых мы и шли. Я крепко держал Натали за руку, она шла сзади меня. Мы почти не поспевали за Яном — он разогнался не на шутку, мне кажется, даже перешел на легкий бег.

— Ян, нам далеко? — спросил я.

— Нам нужно попасть в третье здание, а они квадратные; сейчас мы в первом, — ответил Ян. — И времени, увы, у нас меньше, чем я предполагал. Я только что получил сообщение, поторопитесь.

Какое и как он получил сообщение — одному Яну известно, я не видел, чтобы он доставал телефон или чтобы ему кто-то звонил. Практически перейдя на бег, я вдруг подумал, что попал в лапы сумасшедшего — бегу посреди ночи по парижскому музею в полной темноте, да еще и Натали с собой прихватил.

Бег в темноте то еще удовольствие! То и дело кажется, что на пути что-то попадется и ты споткнешься, со всего маха рухнешь прямо в зловонную жижу, и тут же набегут крысы и выгрызут глаза.

К цели мы прибыли изрядно вспотевшие и запыхавшиеся. Ян остановился, прижался спиной к стене, оперся о зонт и громко дышал. Натали и я тоже немного перевели дух. Вдруг стена за спиной Яна отодвинулась, и нас ослепил свет.

— Добро пожаловать! О, Ян, ты привел с собой прелестную мадемуазель. Прошу вас, проходите!