Сергей Федоранич – Я сделаю это для нас (страница 41)
— В своих комментариях агент указывал на то, что ответчик, возможно, будет против договора на год?
— Нет, уважаемый суд.
— Ответчик, — снова повернулась ко мне судья, — вы заявляли в полицию о своих подозрениях?
Я все еще стоял с пересохшей глоткой. Я не чувствовал своего тела, возможно, я даже обмочился от страха, но не знал об этом.
— Еще в девяносто девятом году, — ответил я, — мой дядя писал заявление.
— Ваш дядя?
— Законный представитель, — пояснил адвокат Чармильтон. — Напомню, что у ответчика в тот день погибла вся семья, родители, брат и сестра. Брат отца ответчика, Владимир Данилов, на пикнике отсутствовал. Поэтому выжил, однако несколько месяцев назад он при странных обстоятельствах погиб.
Судья некоторое время смотрела на меня и молчала. А потом сказала:
— Суд объявляет перерыв, десять минут.
Она встала с места и ушла в комнатку позади своего стола. Адвокат Чармильтон положил мне руку на плечо и сломал мои окаменевшие ноги, я рухнул на стул. Тут же образовалась Лиля, которая сунула мне в руку бутылку с водой.
— Все плохо? — спросил я.
— Нет, суд устанавливает обстоятельства, — ответил адвокат.
— Ты молодец, — улыбнулась мне Лиля. — Держись! Я с тобой, что бы ни случилось.
В зал заглянула секретарь судьи.
— Представители сторон, зайдите, пожалуйста, к судье.
— Иван, идемте, — адвокат Чармильтон потянул меня за локоть в кабинет к судье.
Я встал и пошел за ним на негнущихся ногах. Перед входом я обернулся и бросил взгляд на Лилю — она смотрела тревожно. Но увидев мой взгляд, улыбнулась и кивнула, мне стало немного легче.
За дверью оказался коридорчик, в котором стоял стол, за столом сидела секретарь, молоденькая девочка с милой улыбкой, рядом с ней стоял молодой человек в костюме и с жутко деловым видом. Кабинет судьи находился дальше, дверь была открыта. Втроем: я, адвокат Чармильтон и адвокат Орлова — мы вошли в тесный, но уютный кабинет судьи Шинкевич.
Она была без мантии, оказывается, под мантией есть другая одежда — в данном случае нежно-розовая блуза и, конечно, что-то еще ниже пояса, но я не рассмотрел, поскольку судья сидела в глубоком кожаном кресле за ореховым массивным столом, закрытым со всех сторон. Напротив судьи стояли два кресла, на одно из них меня, словно ребенка-идиота, усадил Чармильтон, на другом устроилась адвокат Орлова.
— Коллеги, — сказала судья, — я нашла несколько статей по поводу событий девяносто девятого года и озвученную адвокатом ответчика статью в журнале «Деловая мода». Сейчас я предлагаю обсудить мировое соглашение.
— Истец не согласен с мировым соглашением, — твердо заявила адвокат Орлова.
— Не будьте так категоричны, Римма Витальевна, — мягко улыбнулась судья. — Суд в настоящий момент не рассматривает это дело и не руководит процессом. Этот разговор конфиденциален, между нами. Я всего лишь хочу предложить вам вариант, который, возможно, устроит все стороны. Однако для этого мне нужно, чтобы и истец, и ответчик были готовы выслушать и услышать мое предложение. Судя по всему, у ответчика действительно есть основания полагать, что его жизни угрожают. И с вашей стороны, как субъекта гражданских правоотношений, такое отношение к обязательствам похвально. Я не думаю, что у истца есть другое объяснение причин, по которым ответчик отказывался от долгосрочных обязательств. То, что написано несколько месяцев назад в заявлении, размещенном на сайте «Бурлекса», несостоятельно, и в процессе мы это рассмотрим, если вы настаиваете.
Я вспомнил, что «Бурлеск» обвинял меня в политической подоплеке. Они видели мой отказ от сотрудничества в свете политических событий, вроде как я не хочу работать с генеральным директором, украинцем. На самом деле смешно.
— Таким образом, причины у ответчика весьма уважительные. Хотя я не понимаю, почему вы, Иван, не подали заявление в правоохранительные органы снова, не добиваетесь продолжения расследования. Уголовное дело не может быть прекращено, если по-прежнему есть угроза жизни. Вам стоит об этом подумать и предпринять меры. Загонять свою жизнь в рамки одного дня, на мой взгляд, не совсем правильно, но это лишь мое мнение. Вместе с тем, должна заметить, что, несмотря на ваши уважительные причины, это не служит основанием для признания доверенности недействительной. Скорее всего, имело место какое-то превышение, но доказать это будет довольно сложно. Хотя, повторюсь, суд еще не исследовал всех доказательств, возможно, это доказано. Истец, ваша позиция, без подробного анализа, также вызывает некоторые вопросы. Да, вы представили документы, подтверждающие убытки. Да, действительно, вы согласовали со своими контрагентами, что места для фотосессий арендованы для съемок с участием ответчика, да, фотографы согласились снимать именно ответчика, ваша кампания построена на конкретной личности. Но насколько справедливо ваше утверждение, что убытки имеют место именно в таком размере, какой заявлен? Суду предстоит разобраться в этом, оценить каждый представленный договор и решить, действительно ли личность ответчика существенна настолько, что использовать закупленное без участия ответчика никак нельзя, учитывая, что вы по-прежнему ведете деятельность и используете такие же ресурсы. И надо будет проверить экономическую реальность и обоснованность сделок. Не берусь утверждать, но, по-моему, двести пятьдесят тысяч рублей за час аренды номера отеля, пусть пятизвездочного, дороговато.
— Мы представили документы, подтверждающие как фиксацию стоимости в договоре, так и факт оплаты, — сказала адвокат Орлова.
— Возможно, вы переоценили свои результаты, почему вы не хотите допустить эту мысль? Стороны, уважаемые коллеги, я понимаю, что вы пришли в суд с обоснованной позицией, вы полагаете ее справедливой и доказанной. Но суд разрешает дело по внутреннему усмотрению, и здесь хоть и экономические отношения, но речь о физическом лице. Арбитражный суд практически никогда не учитывает человеческий фактор, поскольку стороны в основном юридические лица, не испытывающие волнений и чувств, но здесь дело особенное. Поэтому я предлагаю такой вариант…
Судья Шинкевич придумала справедливое решение, с которым я был согласен. Адвокат Орлова согласовывала позицию со своим клиентом почти два часа, за это время судья успела рассмотреть четыре дела и вышла к нам. Она не выглядела уставшей, хотя я валился с ног всего лишь от одного заседания. Какие же необыкновенные люди эти судьи! Просто невероятно сильные. Они постоянно в эпицентре конфликта и так умудряются жить.
— Вам удалось получить ответ от вашего клиента? — спросила судья.
— Увы, пока нет, — ответила адвокат Орлова, не отнимая телефона от уха.
— Вам нужно узнать ответ в течение двадцати минут, после чего мы продолжим судебное заседание, — ответила судья. — Ваш клиент либо принимает соглашение, либо нет. Вы также можете переформулировать условия, только получите ответ, чтобы мы могли закончить.
— Клиент спрашивает, готовы ли мы вынести решение?
— Мы не готовы, поскольку не исследовали дело, но сегодня, я полагаю, мы закончим с этим вопросом.
Еще спустя час адвокат Орлова сказала, что «Бурлеск» принимает мировую и она уполномочена подписать соглашение. Она подписала соглашение, сухо попрощалась и ушла.
Мы вышли из здания суда, Генри Чармильтон улыбался.
— Я говорил, что судья Шинкевич во всем разберется!
— И вы были правы.
— До связи, Иван, у нас еще несколько незавершенных вопросов, но я рад, что этот вопрос мы закрыли.
— Я тоже, правда. Спасибо вам!
Адвокат сел в машину и уехал. Я припарковался возле торгового центра. Мы с Лилей немного погуляли по магазинам, съели по порции замороженного йогурта и поехали домой. Лиля светилась от счастья. Она была за меня рада.
Мы еще раз вернулись к разговору о прошлом, и я ответил на вопросы Лили. У меня вопросов к ней не было, я решил, что просто не хочу знать, что она испытывала к своим бывшим парням. Когда мы закончили этот разговор — Лиля сама сказала, что больше у нее вопросов нет, — я улыбнулся. Наконец-то между нами все прояснилось.
— Спасибо за откровенность, — сказала она, и мне показалось, она была рада.
Я тоже был рад. Я чувствовал себя свободным, независимым и сильным. А еще я чувствовал себя любимым.
Но оказалось, что жизнь подкинет мне еще одно испытание.
Последний роман Майкла Камильтона выйдет 25 июля в Великобритании, США, России, Германии и Италии. Остальные страны обещали подтянуться к осени.
Мы получили на новую книгу две превосходные рецензии. В одной восхвалялся мой дядя. Автор рецензии вдохновенно описывал Майкла Камильтона, превозносил его талант писать так, что хватало за душу. Лео сказал, что этот рецензент пишет для дамских журналов, в которых надо много чувств и хвалы, иначе дамочек просто не расшевелить на покупку книги.
Вторая рецензия была емкой, но понравилась мне куда больше.