Сергей Федоранич – Нет смысла без тебя (страница 43)

– Моника, а вы не думали, что я не хочу давать эти концерты?

– А у вас есть выбор?

– Ну вы могли бы хотя бы согласовать их со мной?

– Джейсон, в чем дело?

– Я ничего не знаю, вот в чем дело! – взорвался я. – Оказывается, вопрос с выпуском альбома уже решен! Оказывается, в электронном виде он будет выпущен без слитых демо, а вот на физическом носителе будет расширенная делюкс-версия, в которую войдут и слитые песни также! А еще в мировом турне со мной будет выступать цирк!

– Давайте по порядку, Джейсон.

– Моника! Я так не хочу работать!

– Я все же настаиваю на обсуждении всех вопросов в порядке очередности. Если смешать все, то ничего, кроме кучи-малы, вы не получите. Поэтому, пожалуйста, успокойтесь, и давайте поговорим. Никто и ничего не делал вне рамок ваших интересов.

Она говорила спокойно, и это убивало меня еще сильнее. Я привык к таким, как Ника. К крику, шуму, гаму! Такой разговор, я считал, выражает все мысли, чувства! А то, как холодна и даже равнодушна Моника в этот момент, – немыслимо! Как можно решить конфликт в такой тишине? Как можно договориться о чем-то, если не вскрыть все нарывы? Не орать?! Как?!

– По поводу графика приватных выступлений, – спокойно продолжала тем временем Моника, как будто не замечая моего красного от гнева лица. – Я говорила вам с самого начала, что с этим графиком вам придется согласиться. Ни я, ни вы не являемся профессиональными продавцами шоу, мы не умеем работать с такой плеядой менеджеров, которые занимаются организацией корпоративных мероприятий. Мне приходилось полагаться на профессионализм тех людей, которых я знаю и которым доверяю, до тех пор, пока у нас не появится свой собственный концертный директор. В этом бизнесе работать по-другому не получится. Мы должны будем акцептировать все, что нам предложат, и тогда, когда это нужно. На таких условиях я согласовала эти двенадцать концертов, а вы подтвердили мне, что будете на них. Разве не так?

Мне пришлось согласиться. Да, действительно так. График, с которым я буду вынужден согласиться, – звучал, и я дал согласие на это. Теперь ничего не попишешь.

– А эти цифры?

– Это гонорар. Грязными деньгами, то есть из них я заплатила комиссию посредникам. Налоги, увы, платить не стала. У нас этого дохода нет. Я не совсем поняла, как разрешилась ваша проблема с налоговыми органами, Джо, видимо, был занят – на заднем плане звучала музыка и чьи-то голоса, наверняка он где-то работает, он толком мне не объяснил. Но насколько я поняла, все ваши официальные деньги попадут в необъятное жерло правительственной казны, поэтому деньги я привезла наличными, а не загрузила на ваш счет.

– Что?

– Не поняла вопроса?

– Вы привезли деньги? То есть это не заказы? Это подтвержденные концерты?

– Да, это подтвержденные и оплаченные концерты, – повторила Моника. – Поэтому я и ездила в Лондон – встречалась с промоутерами и получала от них деньги. Светить их денежным переводом все равно что красной тряпкой перед носом налоговиков трясти.

– Когда вы уезжали, мои карты еще не были блокированы.

– Да, я узнала об этом от вас, но это лишь подтвердило мою уверенность в том, что деньги переводить на счет не нужно. Не в нашей ситуации платить налоги. И я не думаю, что здравомыслящие артисты платят налоги с частных мероприятий.

– Вы шутите?

– Я опять не понимаю вас, Джейсон!

Она достала из сумки две перетянутые резинкой пачки со стодолларовыми купюрами.

– Здесь восемьсот тридцать тысяч наличными. Оставшаяся сумма у меня, я оплачу все подготовительные работы этими деньгами. Всего я собрала три миллиона долларов. Мисс Тони озвучила гонорар в сумме трехсот тысяч долларов за участие ее ребят в двенадцати концертах, сюда же входят все расходы по подготовке шоу-программы. Мы должны денег Лари, сумма двести тысяч долларов. Кроме того, по двадцать восемь тысяч долларов, то есть всего пятьдесят шесть тысяч, мы должны заплатить Саре Фил и Василию Ковалеву, чтобы не иметь проблем с авторским правом. В Supreme мы договорились о компенсации в сто тысяч долларов на производство и продвижение диска. Шестьсот тысяч долларов я заплатила посредникам, у них самый высокий процент – двадцать. Предварительный расчет съемок клипа, продакшна и промоушна составит пятьсот пятьдесят тысяч, мы ведь должны начать масштабно. Из этих денег мы оплачиваем все расходы. Оставшиеся деньги я привезла вам, вот они.

Вид денег отрезвил меня.

– Во сколько вы оценили свою работу? – спросил я, уловив, что в своих расчетах Моника упустила свой гонорар. Я даже повернулся к ней всем корпусом, чтобы услышать цифру. Я ожидал подвоха везде. Она не передала мне деньги, стало быть, может озвучить цифру ровно такую, которая позволит ей оставить все деньги при себе. И получится весьма забавная история, при которой деньги получат все, кроме меня.

– Я не претендую на сумму большую, чем десять процентов, – неожиданно ответила Моника.

– Триста тысяч долларов? – на всякий случай уточнил я.

Она кивнула и продолжила:

– Девятьсот тысяч долларов остается у вас в чистом доходе, при этом мы оплачиваем все расходы, связанные с записью сингла, съемками видео и продвижением на радио и музыкальных каналах. Кроме того, мы оплачиваем запись, выпуск и продакшн альбома. Это очень хороший результат.

– Я согласен.

– Это хорошо.

– Когда начнутся репетиции?

– Такой подход мне нравится, – с улыбкой сказала Моника. – Но прежде я хотела бы рассказать вам, как появился на нашем горизонте цирк Дю Солей. Вы же знаете, что это корпорация? Они постоянно в поисках проектов и крайне заинтересованы в популяризации своего продукта, несмотря на то что о них и так все знают. Когда Supreme сделали заявление о предстоящем сингле и альбоме, они вышли на них практически моментально, я как раз была там. И мы встретились. Они пообещали взять на себя полностью все вопросы с оплатой постановки, закупкой декораций и оплатой логистических расходов. В труппу к вашему шоу они готовы выделить пятьдесят артистов, к которым мы присоединим десять своих. Шестьдесят человек на сцене – это уже очень хороший уровень. Кроме того, они сами позаботятся об аренде оборудования и их концертные специалисты будут сопровождать шоу, они же будут следить за звуком. Я посчитала, что такой вариант нам выгоден, и дала предварительное согласие, что их не устроило. Они требовали ответа незамедлительно, я сказала «нет». Вы знаете Робин Райс?

– Нет, не знаю.

– Она совладелица Supreme и агентства Supreme Live Show, которые будут обслуживать наш тур в Америке. Во всех компаниях определенная доля принадлежит Джо Моргану, это ведь вам известно?

– Да, – ответил я, – теперь я понял! Да, я знаю, о ком идет речь, Робин Райс – партнер Джо по Supreme.

Моника кивнула и продолжила:

– Робин попросила оставить нас наедине и рассказала дивную историю. Оказывается, Supreme Live Show сейчас в таком запущенном виде, что едва ли они будут готовы к обслуживанию серьезного тура в ближайшие месяцы. Джо об этом знает, собственно, частично по его вине и произошли эти незапланированные срывы в организации. Он опоздал с оплатой доли и, по идее, мог получить уведомление о прекращении сделки, но Робин Райс не из таких людей.

Я покраснел. Я знал, в чем причина в опоздании Джо с деньгами. Это я. Это мои финансовые затраты, которые взял на себя Джо.

– В общем, Робин крайне рекомендовала согласиться с предложением цирка. Все остальные вопросы они возьмут на себя – организация бытовой части тура затрачивает максимум десять человек из бэк-офиса, основной объем, конечно, это логисты и технический персонал. Поэтому в данном вопросе я была поставлена в тупик и собиралась звонить вам, но Робин меня опередила и позвонила Джо. Он говорил с нами по скайпу и, выслушав предложение от цирка, согласился с ним, сказав, что с вами решит этот вопрос самостоятельно, убедит вас в том, что именно так поступить и нужно.

– И вы решили сделать так, как попросил вас Джо?

– Да, и объясню почему. Мне совершенно не хочется во все это влезать, а звонить и перезваниваться в тот момент было очень демонстративно, а это недопустимо. Вам самому нужно было разобраться в отношениях с Джо Морганом, не валите это на меня.

– И что сейчас? Мы не можем отказаться от цирка?

Моника глубоко вздохнула. Деньги она все еще держала в руках. Она положила их на диван и пододвинула ко мне. Я их не взял. Казалось, она совершенно не удивлена моему вопросу, но в выражении ее лица я не сомневался: это была грустная улыбка. Она знала аргумент, который повалит меня на лопатки, и знала, что я ничего с этим поделать не смогу. Она дала мне еще несколько мгновений одуматься, после чего проговорила:

– Мы можем вернуть всем деньги, отказаться от цирка и сделать так, как считаете нужным. Но результат гарантировать в таком случае должны вы.

Что мне оставалось?

– Я вас понял, – сказал я. – А почему вы решили включить в расширенную версию слитые демо? Мы же планировали отказаться от них совсем.

– Здесь тоже вышла целая история. Вы читали отзывы в Интернете? Так вот, Supreme получили множество писем, в которых люди писали о тех треках, что были встречены негативно. Люди писали, что если альбом будет стопроцентно ориентированным на коммерческий успех, в нем будет нечего слушать. И Supreme выдвинули предложение – сделать делюкс со слитыми песнями, но продавать его только на основании предварительного заказа. Они провели опрос и получили результат – по крайней мере тридцать тысяч человек подумают насчет приобретения расширенной версии альбома, а порядка восьмидесяти тысяч решили это твердо, и только пять тысяч человек отказались бы от покупки такого альбома. Учитывая, что права на песни принадлежат Джо и Supreme, в том же разговоре по скайпу Джо принял решение издавать и делюкс-версию тоже. Как вы знаете, обычный диск на CD выпущен не будет, и если кто-то захочет взять к себе в коллекцию диск с вашим лицом на обложке, ему придется купить делюкс. Это дополнительный стимул к продажам. А учитывая, что разница между версиями составит практически три недели, электронную версию приобретут восемьдесят пять процентов от тех, кто купит делюкс.