Сергей Федоранич – Нет смысла без тебя (страница 35)
– Пишем? – поинтересовался Лари, когда трек закончился.
– Джейсон, вы готовы? – спросила Моника.
– Да, можем записать. Только у меня с собой текста нет, а я не помню наизусть.
– У меня все с собой, – успокоила Моника.
И правда, из сумочки появилась та самая папка, и у меня в руках оказался листочек с текстом песни Someone against. Я поозирался в поисках «аквариума», но не обнаружил его, а тем временем Лари что-то мучительно извлекал из-под стола. Когда я увидел, что именно, то нервно сглотнул.
Это был микрофон. Точно такой же, в который я записывал свои треки в студии «Коннор Дистрибьюшн».
– Начнем с куплетов, – сказал Лари, поставив микрофон передо мной и передавая мне наушники.
Я посмотрел на Монику, но та лишь развела руками.
Ну что же, о’кей, сделаем как вам угодно.
Я надел наушники и взял текст в руки. Сара пела свою песню весьма своеобразно, и как мне все это повторить? Мы с Васей всегда придумывали, как должна звучать песня, и повторять за другими я не умею. Да, научусь, но вот так – сходу?!
А между тем у Лари все было продумано. Мне в уши он включил уже знакомый треск и шорохи, а потом первый куплет, исполненный Сарой под музыку, сведенную Лари. Я попросил его включить еще раз, на что Лари мне ответил, что первый куплет будет на реверсе ровно десять раз, обычно этого хватает, чтобы запомнить. И занялся своими делами, а я принялся слушать.
Когда мы вышли из студии, я был в полном шоке. Мало того что мы записали песню Someone against, так сделали это невероятно быстро – не прошло и двух часов. Так я работать не пробовал ни разу. Лари сказал, что демоверсия трека будет готова уже к вечеру, а финальную версию после всех пожеланий и замечаний он подготовит в течение двух-трех суток. Он дал мне свою визитку и попросил все заметки бросать на электронную почту, обязательно в теме письма указывая название трека, к которому относится заметка.
– Ведь треков будет много, – пояснил он.
Второе занятие с Тимом было невыносимым. У меня болело все: руки не сгибались, ноги не шли, в шейных позвонках образовался песок, и при повороте головы, казалось, раздавался скрип. Я с ужасом представлял, как буду качать пресс, если даже сесть без стонов не могу!
Тим рассказал мне то, о чем я знал еще со времен работы с мисс Тони: это всего лишь молочная кислота, ее нужно разогнать – и все будет хорошо.
Как легкая разминка переросла в вакханалию, я не заметил. Но вот мы уже делаем третий подход приседаний, а впереди безумных сорок минут работы со скакалкой. Когда Тим, удовлетворенный моими стонами и пóтом, удалился, я принял душ и хотел было выпить кофе, но в дверь уже звонила Полина.
Мне нравилось работать с нотами, смотреть на их интересное расположение и извлекать из молчавших клавиш мелодию. А вот во второй части урока – застопорились. Видимо, вчерашняя запись давала о себе знать: я не мог выдавить из горла связанной мелодии, голос пропадал на первых трех секундах пения. Полина вооружилась длинными спицами, надела латексные перчатки и полезла мне в рот.
– Воспаление. Небольшое, но это вещь опасная. Вы вчера перетрудили связки?
– Да нет вроде, мы записывали песню…
– После распевки?
– Ну, это было сразу после того, как мы с вами позанимались, больше я не распевался.
– А песня вокально сложная?
– Я бы не сказал.
– Сколько времени вы работали?
– Часа два.
– Два часа?! Да вы что, угробить голос хотите?! Срочно анисовые ингаляции и голосовой покой! У вас так давно не было практики, что двухчасовые нагрузки нужно обязательно предварительно тренировать! В крайнем случае, использовать смазки… Я вам все потом расскажу. А сейчас нам нужно спасать голос.
Из недр ее сумочки появился пузырек с анисовым эфирным маслом, которое Полина развела в супнице кипятком и велела мне дышать парами.
– И так делать три раза в день, а также пить молоко с минеральной водой или содой, в общем, подойдет любая щелочь. Голосовой покой на три дня, через три дня увидимся, чтобы с вашим голосом все было хорошо, понятно? И убрать любые физические нагрузки.
Да уж, Моника такому положению дел не обрадуется. После ухода Полины я написал ей смс и спросил, что мы будем делать дальше. Ответа я ждал часа два, за которые успел проглотить два стакана теплого молока с минералкой и даже не блевануть. К слову сказать, ингаляция с анисом очень помогла – я почувствовал, как голос начал прорезаться. Но проверять не стал – голосовой покой!
В ответ на мое сообщение Моника привезла доктора. Молодую, но очень серьезную девушку.
– Джейсон, ну как вы? – обеспокоенно спросила Моника.
Я показал «ок», на что она ответила:
– Это доктор Мун, она вас посмотрит и выпишет лечение.
Доктор Мун вооружилась круглым зеркальцем, которое нацепила на лоб, и точно такими же спицами, как Полина, и также полезла ко мне в рот.
– Воспаление небольшое, гнойников нет, ангины тоже. Вы уже лечитесь? Чувствую запах аниса и молока.
Я кивнул.
– Продолжайте, пять-шесть ингаляций в день, теплое питье…
В общем, все то же, что и сказала Полина, только в увеличенных дозах. Моника проводила доктора Мун, а сама вернулась.
– Итак, нужно пересмотреть график. Принять участие в сессиях сможете? Нам нужны фотографии – обновить сайт, ваши аккаунты. Дальше, концерты отменяем?
Я замахал руками – ни в коем случае!
– Хорошо, – улыбнулась Моника. – Тогда на эту неделю назначим еще несколько встреч со спонсорами; обязательно нужно восстановить отношения с ALLEGRO, они нам нужны…
Дальше потекли рутинные речи, и я почти заснул, как внезапно понял, что я идиот. Как это в моем характере: стенать, что у меня ничего не получается, что все против меня, и сетовать на то, что вот бы мне помощника, вот бы волшебный пендель, а дальше я полечу!.. И что дальше? Вот он, пендель, сидит. В лице Моники, а что я? Свалил на нее все заботы и тихонько засыпаю при упоминании о бизнес-вопросах, которые, между прочим, очень важны!
Встрепенувшись, я взял блокнот и написал вопрос.
– Так, «с кем мы собираемся встречаться и по какому поводу?» – прочитала Моника мою запись. Она улыбнулась. – Хороший вопрос. Я проработала несколько важных моментов, которые ваши менеджеры упустили, именно поэтому у нас сложилась, в общем-то, весьма неудобная ситуация, верно? Нам нужны договоры о намерениях, то есть соглашения, которые гарантируют нам сотрудничество при определенных условиях. Объясню: мы собираемся в турне, и нам нужны серьезные деньги для того, чтобы организовать масштабное турне и грандиозное шоу. Но! Это будет никому не нужно, если не достичь определенных результатов, например, в продажах альбома, количествах корпоративов, поисковых запросов и просто обращений к нам с просьбой дать кассовый концерт. Но! Если мы достигнем этих результатов, положив на алтарь все силы и все время, то, когда все это у нас будет, нам придется потратить уйму времени, чтобы найти и договориться насчет денег. Для этого и существуют договоренности о намерениях – мы подписываем спонсорский контракт, согласно которому компания N оплатит семьдесят-восемьдесят процентов расходов на организацию тура, за что получит обычные в таком случае привилегии, но только при условии, что альбом возьмет платину в каждом городе, в который мы собираемся в турне. Это примерное условие, некоторые компании согласятся участвовать, если вы появитесь на пяти-восьми мировых обложках. Или продажи и ротация сингла будут настолько высоки, что это никому не потребуется доказывать. Понимаете, о чем речь? Естественно, если таких результатов мы не достигнем, то спонсор вправе отказаться от участия или потребовать изменить условия. А если результаты у нас будут, и он откажется, то нам полагается неустойка, которой мы покроем свои расходы и убытки на время поиска нового спонсора. В компаниях, которые интересны нам и которым интересны вы, есть специальные люди, отвечающие за спонсорские участия, и я назначу всем им встречу на ближайшие дни, чтобы провести переговоры. Лотов на эти торги у нас хватает – нам нужно снять видео, издать альбом, подготовить турне… Вот как минимум три спонсорских лота! Итак, с этим вопросом все понятно?
Я кивнул. Честно говоря, я считал, что все подобные расходы несет продюсер или компания-лейбл, но сейчас у меня не было ни лейбла, ни продюсера. Да, были ребята из Supreme, но в их силах только дистрибуция, а не полный цикл (во всяком случае, на физических носителях). Моника права, нам предстоят расходы на издание диска, его рекламу и продажу. И это может стоить очень дорого.
Мне очень нравилась Моника. Она хорошая женщина, приятная. И она профессионал. Я осознавал, как мне повезло, что она взялась за мои дела. Но мысли о том, как мы раньше работали с Никой и Брэдли, не давали мне покоя. Я скучал по ним.
Чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей, я проверил почту и с удивлением обнаружил письмо от Сары Фил. Тема письма «Infection of Love»[7]. Это что, новая песня? Я открыл письмо.
Текст был небольшой – в каждом куплете по одному четверостишию, всего куплетов три, припев состоит из двух фраз: «Infection love is my gift to you / Infected or not – is up to you»[8].
Ну и что это значит? Я написал ей в ответ благодарность, а также просьбу исполнить куплет и припев в ее, авторском, стиле.