Сергей Федоранич – Нет смысла без тебя (страница 20)

– У вас есть ответ на этот вопрос?

– Я думала об этом всю неделю. И поняла: да, ответ есть. Но он вам не понравится.

– Даже так?

– Да, – ответила Лайза. – Я поняла, что виноватых в этой ситуации нет. Его измена – не единичный случай, он регулярно мне изменял, и так было всегда. Мы прожили вместе тридцать лет, и в нашей постели всегда были посторонние женщины.

«Ну наконец-то до тебя дошло! – с облегчением подумала Лиза. – Это же надо было оставаться такой слепой, чтобы не видеть, что ты замужем за кобелем? Да ведь он практически в открытую перетрахал всех твоих подруг и всех баб вокруг, а когда разменял пятый десяток, переключился на проституток, с одной из которых ты его и поймала. Он так обнаглел, что привел шлюху домой!»

– И какой вы сделали вывод, Лайза?

– Я не хотела замечать его похождения, я терпела. Но теперь, когда он не стесняясь вытворяет это на супружеской кровати… Мое терпение лопнуло. Мы оба привыкли. Он привык изменять, а я привыкла этого не видеть. И все кончилось потому, что кончилось мое терпение. Кто в этом виноват? Никто.

– Помните, мы говорили о вашей сексуальной жизни? Помните, что вы мне тогда сказали? Что ваш муж уже несколько лет не привлекает вас как мужчина. И вы уверены, что как женщина столько же не привлекательны для него. Вы знаете почему?

Лайза думала недолго, не больше десяти секунд:

– Потому что в моих глазах он бессовестный человек, а я в его глазах – забитая, на все согласная тряпка. Это весьма несексуально.

– Что вы решили, Лайза?

– Я решила, что я дам ему шанс, но наравне со всеми. Это будет конкурентная среда, а не эксклюзивные условия.

– Что вы имеете в виду?

– Я не такая старая, как могу казаться. – Лайза улыбнулась, просияла глазами и дернула плечами, демонстрируя живость. Это было мило, и Лиза улыбнулась. – Я решила вернуться в строй. Зарегистрируюсь в Интернете, на сайте знакомств, и начну ходить на свидания. Начну принимать звонки от Джека, разрешу ему сводить меня куда-нибудь. Но это будет действительно конкурентная среда, и он будет знать об этом.

– Вы сами ему скажете?

– О чем?

– О том, что будете встречаться с другими мужчинами.

– Да, я хочу, чтобы он знал, что ему придется побороться.

– Тогда вы снова будете себя обманывать, Лайза, – проговорила Лиза. – Это будет игра, в которой вам давно известен победитель. Вы будете делать все, чтобы Джек набрал больше очков, и другие мужчины, с которыми вы встретитесь, пройдут мимо вашего сердца. Хотя один из них, возможно, рожден, чтобы быть там.

– Вы думаете?

– Вы и сами так думаете, правда ведь? Честная, конкурентная борьба будет только тогда, когда вы сможете увидеть, что на самом деле изменилось в Джеке, и поймете, стоит ли вам снова поверить ему или лучше поверить в совершенно незнакомого человека. Когда риски будут равными, тогда выбор сделает ваше сердце, тогда это будет на самом деле конкурентная борьба.

Они еще поговорили о том, как лучше устроить этот конкурс, и в конце встречи Лайза твердо пообещала себе, что попробует и в самом деле выбрать сердцем.

Они распрощались, пообещав друг другу созваниваться. Лиза заперла кабинет, села за компьютер и открыла свои наработки.

Последние три месяца она писала. Она не описывала события, которые рассказывали ей клиенты, но использовала те движущие силы и чувства, которые были в них, чтобы создать историю, которую хотела рассказать всем.

Сначала Лиза думала, что это будет книга. Потом – серия рассказов. Но совсем недавно ей пришло в голову, что это должен быть сериал. У нее не было сюжета, лишь наброски поворотных моментов, которые исказят любую линию, какую бы она ни придумала потом. Она делала арматуру, на которую настроит красивый дом, а потом сие творение попробует продать. Но сейчас главное – довести до финала первую часть. Часть, в которой она решила рассказать о выборе, который когда-то сделала сама.

В эпизоде, который называется «Решение», практически все готово. Там нет только одного: осознания того, как этот выбор был сделан. Лиза уже ответила на вопрос – почему? Но все еще не может подобрать слова, чтобы описать – как?

Как она посмела?

Как у нее получилось?

Как она это сделала?

О проблемах Саши она узнала от Арсена, он сказал ей, что Саша задолжал приличную сумму денег местному бандиту средней руки по кличке Маруф. Именно потому, что Маруф бандит средней руки, это и встревожило Арсена – такие парни безбашенные, они живут в каком-то непонятном мире, где царствуют правила валютной оценки насилия и проценты с долгов берут болью: переломанными конечностями, пробитыми головами, нашпигованными свинцом животами. Бандиты покруче и посерьезнее такими делами давным-давно не занимаются, решают все при помощи личных связей и переговоров и только в крайнем случае прибегают к услугам профессионалов.

Лиза сильно напугалась и решила сообщить отцу о том, что у Саши проблемы, но Арсен ее отговорил. Сказал, что поможет Саше сам, тихо – выкупит его долг, но так, что Саша и не узнает. Маруф больше не будет давить, а когда получит долг, то отдаст деньги Арсену.

– А если Саша не отдаст долг? У меня таких денег нет, и у отца тоже! – переживала Лиза.

– Не волнуйся, любимая, – ответил ей Арсен. – Твое спокойствие в твоем положении стоит дороже.

В тот день заскакали первые блошки с настойчивым: «Это неправильно! Это неправильно!», но Лизе так хотелось просто взять и отдать проблему Арсену, не заниматься самой, не думать, не переживать… Она не смогла устоять от соблазна. Она поверила, убедила себя, что в словах Арсена звучит любовь и щедрость, она согласилась.

Иллюзия затмевала собой все примерно неделю, а потом рассеялась так же быстро, как и образовалась. Только на этот раз безо всяких усилий со стороны Лизы.

В один из вечеров отцу на работе стало плохо, мама отправила Лизу к нему с таблетками. Лиза приехала в офис отца, нашла его в бурной активности. Отец не сдавался ни на минуту, руководил процессом со сморщенным посеревшим лицом, держась за сердце. Она дала ему таблетки, проследила, чтобы папа их выпил, и попыталась настоять, чтобы он поехал домой, но отец отказался. Если бы на ее месте была мама, то отец бы уехал вместе с ней, не дав ей даже рта раскрыть. Но мама не поехала, потому что отец запретил ей. В прошлый раз она приехала и застала его в аналогичном состоянии, устроила истерику, требовала вызвать врачей и прекратить издеваться над здоровьем начальника. В результате начальника Госнаркоконтроля увезла «Скорая», а какая-то спецоперация сорвалась. Отец был вне себя, запретил матери появляться в офисе, строго наказав охране на пропуске не впускать эту даму в здание. Поэтому поехала Лиза, и все ее попытки уговоров отец решительно отмел.

– Лиза, у нас практически единственный шанс выйти на реальных сбытчиков Наркобарона. Умер один из его стариков, завтра похороны, а для цыган это святое. Не прийти к холодным ногам старика значит опозорить честь и достоинство семьи. Ни один цыган этого не допустит. В Иркутске несколько таборов, и очень много торговцев, мы работали вслепую, не понимая кто где. И завтра наконец узнаем, кто из какого табора. Отсутствующие на своих обычных точках будут принадлежать табору Наркобарона. Так что мне нельзя домой, дочка. Мне правда лучше.

И Лиза уехала одна. Но она поехала не домой, она поехала к Арсену, моля бога, чтобы он был дома.

Она знала о том, что Наркобарон у отца в разработке, и знала, какие страшные вещи цыган творит. Его перевалочный пункт снабжал практически всю Сибирь, а что-то даже экспортировали в Америку! Он был очень опасным человеком, а его подчиненные – беспринципными убийцами.

Конечно, она пыталась поговорить с Арсеном об этом. Но Арсен отказался обсуждать этот вопрос, сказав, что никакого отношения к Наркобарону не имеет и к его табору тоже. Лизе было достаточно его слов.

А сейчас она поняла, что, скорее всего, сильно ошиблась в выводах. Откуда у Арсена деньги? Он нигде не работает, живет не с родителями. Откуда? Лиза звонила ему на мобильный, но он не отвечал, она приехала к нему, открыла дверь своим ключом. В квартире не было никого. Она села на кровать и заплакала.

Она все поняла. И, уезжая домой, закрыла дверь на верхний замок, которым Арсен не пользовался, на его связке не было даже этого ключа, он лежал на полке в прихожей. Лиза ждала, что Арсен позвонит ночью, утром, днем, но нет, телефон молчал. Отца не было ровно столько же, а когда он вернулся, довольный и уставший, и сказал, что они вычислили реальный состав табора, позвонил Арсен. Он был убит горем, попросил ее приехать и открыть дверь в квартиру. Лиза приехала. Арсен не сказал ей ни слова, а она ничего не спросила. Она все поняла.

Давящее знание медленно сжирало все то теплое, что было между ними. Какое-то время Лиза пыталась игнорировать этот холод, делала вид, что все хорошо, не требовала объяснений, но с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Это понимал и Арсен: их прогулки становились короче, они мало говорили, и спустя какое-то время Лиза просто перестала отвечать на его звонки.

Он забрасывал ее сообщениями, она стирала их из телефона, не отвечала. Он пытался поймать ее после занятий, но она уходила или значительно раньше, или позже, выглядывая из окон кафетерия, ожидая, когда Арсен с тремя цветочками сядет в машину и уедет. Она думала, что расставание пройдет легче, но поднимающаяся ноющая боль где-то внутри говорила об обратном. Лиза терпела, глядя на Арсена через заснеженное окно кафетерия. Он ждал ее часами, спрашивал ее сокурсников, где она, звонил ей, писал… Он ждал ее у подъезда, но она всегда возвращалась домой с Сашей, видя, как Арсен умоляюще смотрит на нее из автомобиля, но не выходит.