Сергей Федоранич – Единственный человек на земле. Часть 2. Нет смысла без тебя (страница 9)

Видимо, тренеру было скучно, и он предложил мне пробную тренировку. Спросил, чем может помочь. Я сказала, что страдаю депрессией. Он ответил с улыбкой, что выльет из меня все слезы на годы вперед. И я согласилась.

Тренер взял длинную палку, похожую на гарпун, и вел ее впереди меня, а я плыла, сбиваясь дыханием, выбиваясь из сил. Он шел медленно, но плыть было тяжело. Я захлебывалась водой и слезами, а он не прекращал до тех пор, пока я бессильно не обрушилась на бортик. Он велел мне немного переместиться и взяться за невесть откуда появившиеся посреди бассейна поручни. Через секунду жестким напором вырвалась вода, и хорошо, что я держалась за поручень, иначе улетела бы на этой струе до парковки.

Струя била во все места, куда я даже свои руки‑то часто не впускала. Рыдать над этой ситуацией было невозможно, но эмоции переполняли, и я засмеялась. Сначала тихо, а потом во весь голос. Я смеялась и не могла остановиться, а тренер довольно улыбался. Я игралась со струей добрых полчаса, пока не поняла, что смертельно устала. Но тренер еще со мной не закончил. Я вылезла из бассейна, и он сопроводил меня в хамам, где я лежала и томилась, как на медленном огне.

Домой я приехала без сил, без слез.

Утром проснулась очень рано, и все у меня было хорошо. Плакать не хотелось. Хотелось вернуться в клуб, снова прокатиться на струе, полежать в хамаме, поплавать в бассейне. Но нужно было приводить в порядок свою жизнь, а начать – с уборки. Свою однокомнатную квартиру я убирала пять с половиной часов, в результате вынесла к мусорке во двор пять мешков мусора, большая часть которого – коробки из‑под пиццы, старые газеты, пивные бутылки и банки из‑под «Фанты».

Тренировку я закончила около четырех. Приехала домой, перекусила овсяной кашей и отправилась к шкафу, чтобы выбрать наряд. Да, с этим я пролетела, как кукушка над гнездом. Одежды у меня не было. Утром я вышвырнула все старое тряпье, пообещав себе заехать в магазин и купить новую юбку, джинсы, пару блузок и свитеров. Что делать‑то?

До встречи в «Красных холмах» оставалось три часа. А там, на минуточку, будет Брэдли Морган.

Игорь

– Где Арсен? – спросил Игорь.

Вместо мужика, с которым он говорил по телефону, на встречу явилась женщина. Она явно была цыганкой, но из цыган приличных, обеспеченных. Легкий летний костюм, дорогая сумочка и солнцезащитные очки известной торговой марки. Все куплено на наркотические деньги, не иначе. Цена всем этим тряпкам – жизни молодых людей, подсевших на песок, и их родственников, убитых за дозу. Игоря тошнило от таких людей. За людей он их не считал, они принадлежали к той категории, которых не за что любить.

– Информация, которой мы располагаем, может стать почвой для серьезных обвинений, – ответила она, – поэтому Арсен предпочел отправить на встречу меня.

– Впервые вижу женщину‑торпеду, – сказал Игорь с презрением.

– А вы не очень‑то вежливый человек, хоть и при погонах, – заметила она.

– К моим деловым качествам это отнести нельзя. Итак, не тратьте мое время, сообщайте свою ценную информацию.

Женщина достала из сумки снимок и отдала его Игорю. Он посмотрел. Это, очевидно, была Лиза Лаврова – в платке и очках, но узнать ее можно. Постарела. На фоне – какая‑то кофейня с огромными окнами, выходящими на улицу, где дорога. На дороге машины. Судя по вывескам – это не в России.

– Это Лиза Лаврова?

– Верно. Она жива, и она не в России. Буквально на днях у нас состоялась сделка, Лиза получила пятнадцать миллионов долларов за смерть своих близких. Как вы понимаете, с нами она никаких отношений иметь не хочет. Нам не удалось выяснить, где она живет. Она купила очень дорогие американские документы, и проследить за ней нам не удалось. Мы ее потеряли.

– За что вы ей заплатили?

– Это вас не касается, – ответила женщина. – Я хочу сообщить вам ценную информацию, которую вы должны немедленно отработать. Лизе угрожает опасность. Огромная опасность. Из‑за того, что Барона сейчас осудят, у нас попытаются забрать власть и деньги. У нас осталось достаточно и того и другого, произойдет передел. Барон пытается решить вопрос, но в наручниках это сделать не просто.

– Сам виноват, – ответил Игорь.

– Прекратите! – отмахнулась женщина. – Столько плохих слов можете сказать в адрес человека, которого совершенно не знаете. Барон заботился об огромном количестве людей, которые сейчас остались без присмотра и в большой опасности.

– Да, несчастные люди на миллионах долларов, – хмыкнул Игорь. – Вас нужно спасти? Помочь жить на деньгах, заработанных на крови людей?

– Свои проблемы мы решим сами, – гордо ответила цыганка. – Ваша задача – это Лиза.

– Задачи ставите мне не вы, – ответил Игорь, – но я вас выслушаю. Если вы когда‑нибудь доберетесь до сути. Лиза Лаврова жива и получила от вас пятнадцать миллионов, это я усвоил. Что еще? Какая опасность над ней нависла? Что ей угрожает? Где она?

– В последний раз мы видели ее в Чикаго, но она явно там не задержится. Она избрала этот город потому, что там был Барон, а с ним все мы, естественно. Ей нужны были деньги. Она их получила и убралась. Я думаю, она все еще в Америке. Она даже не представляет, что ей может угрожать. Но она не хочет нас слушать, она нас просто не слышит.

– Что ей угрожает?

– Ей угрожает то, что у нее на руках ребенок от Арсена, сына Барона.

Теперь все понятно. Лиза, должно быть, не знает, с кем связалась, если в здравом уме и трезвой памяти отреклась от семьи Барона, каким бы боком она туда ни попала. Ведь ее ребенок – лакомый кусок для другого табора, который был поставлен вместо Барона. Пока Барон будет сидеть, его семьей будет управлять его брат или старший мужчина в семье – неизвестно, кто это. Это может длиться вечно. Но на Бароне зацикливались все связи как с поставщиками, так и с крупными оптовиками. И теперь эти контакты передаются новым владельцам, наверняка другому цыганскому табору, который будет строить свою сеть. Но им нужны не только контакты Барона в органах власти и коммерческих структурах, но и деньги, которые заработал Барон. В случае, если дистрибьютор уходит из бизнеса, он отдает 10–15 годовых заработков новому для налаживания сети. Барон ничего отдавать не собирается, надеясь, что его семья продолжит дело, так он заявил в прессе. Его семья ослушаться не может. Хотя, наверное, они могли бы отдать часть денег и закрыть вопрос, уйдя из бизнеса. Но Барон не позволил. Ситуация настолько критичная, что пахнет войной. И в такой ситуации завладеть внуком Барона – получить огромный козырь в рукав.

Это Игорь понял и сам.

– Если для Барона и его семьи Лиза Лаврова – священная корова, то для конкурирующего табора лишь помеха. А ее ребенок – золотая жила.

– Вы пробовали предупредить Лизу?

– Да, бесполезно. Она совершенно не хочет считаться с корнями своего ребенка.

– Она стала матерью этого ребенка по собственному желанию?

– На что вы сейчас намекаете? – зло спросила женщина.

– Говорите спокойно, вы из семьи Наркобарона, у вас все возможно. Арсен изнасиловал Лизу или нет?

– Нет, у нас такое невозможно, – отрезала женщина, – Лиза и Арсен друг друга любили. Арсен даже оставил табор после случившегося, чтобы уйти вместе с Лизой. Этот ребенок родился в любви.

– И почему же сейчас Лиза не с Арсеном, ребенок не в любви, а вы откупились пятнадцатью миллионами?

– Потому что так сложилась жизнь.

– Ну а что вы еще ответить можете! – усмехнулся Игорь. – В общем, я не понимаю, чем могу помочь Лизе Лавровой.

– Вы действительно такой черствый человек или просто таким кажетесь?

– Я реалист, – ответил Игорь. – Вы встречаетесь со мной. Говорите, что девушка, которую все считают мертвой и о смерти которой заявили все ваши братья, жива, и просите о помощи. При этом вы не называете ничьих имен, вы не говорите, где она находится и кто ей угрожает, и требуете от меня помощи. Моя помощь вам – только совет: сходите в церковь и помолитесь за младенца.

– Вы страшный человек.

– Нет, страшные люди – это вы. А я обычный человек. У вас все?

– Да.

– Тогда будьте здоровы.

Игорь не попрощался, не поблагодарил за информацию, а просто ушел. Но сказанное этой женщиной не оставило его равнодушным. Если есть возможность спасти хотя бы одного члена семьи Лавровых – он должен это сделать. Он должен сделать это ради Саши, которого не спас.

И он знал, что делать.

Глава 3

Лиза

Сначала не было никакого чувства вины. Вообще никакого. Наверное, она действительно верила. Конечно, чувствовала, что что‑то неправильное в этом всем есть, но ведь ей пообещали, что ничего страшного не случится. Никто не умрет. А эта небольшая блошка, что затесалась в волосах и зудела: «это неправильно! это неправильно!», легко заглушалась речами Арсена. Он был рядом, и этого было достаточно, чтобы Лиза не боялась.

Она действительно верила ему и любила. А он?.. Даже сейчас она все еще верит, что когда‑то Арсен любил ее. А любит ли сейчас? Наверное, нет, но ей очень хотелось верить, что он по‑прежнему любит ее и не допустит, чтобы ее нашли и убили.

Лиза хочет в это верить, но не может.

Несколько лет назад она встретила Арсена в одном из иркутских ночных клубов. Она не сразу поняла, что Арсен цыган, но он сразу ей понравился. Он был с другом, а она с подругой Ларой. Лара была давно и успешно замужем, но отчаянно флиртовала с парнями в клубах, хотя дальше поцелуя в щечку не заходила никогда. И в этот вечер к ним, юным и прекрасным, подошли двое молодых парней и представились Арсеном и Артемом, девушки смущенно захихикали и приняли в свою компанию на вечер молодых людей. Арсен был элегантным, говорил красиво и не имел вообще никакого акцента, Лизе понравилось, что он прекрасно разбирался в музыке и любил арт‑хаусное кино. Лара вовсю флиртовала с Артемом, танцевала с ним весь вечер, и Лиза с Арсеном остались практически один на один.