Сергей Ефремов – Стартап в Преисподней (страница 1)
Сергей Ефремов
Стартап в Преисподней
Пролог. В котором неразбериха начинается с очереди
Умереть, как выяснил Аркадий Петрович, было до неприличия просто. Одна секунда – острая, обидная боль в груди, крик жены: «Опять на лестнице телефон забыл!», – и следующее мгновение он уже стоял в очереди. Это и было самым шоковым. Не свет в конце туннеля, не хор ангельских голосов, а серая, унылая очередь, тянущаяся через липкий, молочного цвета туман. Люди – а точнее, их бесплотные, слегка просвечивающие проекции – переминались с ноги на ногу, вздыхали и листали на своих телефонах что-то невидимое. Аркадий машинально попытался достать свой – и обнаружил, что карманов у него нет. Вообще. Пижама в горошек, в которой он встретил свой инфаркт, превратилась в некое бесформенное одеяние цвета увядшего салата.
«Даже после смерти – очередь, – подумал он с привычной российской смирённостью. – В загробную жизнь, что ли, записываются?»
Оказалось, почти угадал. Через неопределённое время – часы здесь, судя по всему, текли как сироп, – он подошёл к стойке. За ней сидело существо, напоминавшее то ли молодого менеджера из банка, то ли переутомлённого ангела. На бейдже красовалось имя «Серафим (отпускная смена)».
– ФИО, дата, причина, – пробурчал Серафим, не глядя.
– Меньшиков Аркадий Петрович. Шестьдесят два. Сердце, полагаю.
Существо ткнуло пальцем в мерцающий планшет, глаза его побежали по строчкам.
– М-м-м… Меньшиков… А, вот. Пункт назначения: Ад, круг третий, пояс седьмой, коридор «Г». Формально – холестерин, фактически – системное бытие. Проходите в зал ожидания «Без надежды».
– Погодите! – возопил Аркадий. – Какая формальность? Какой Ад? Я же… я же в целом неплохой! Жену не бил, на работе не воровал, кошек подкармливал!
Серафим взглянул на него впервые. Взгляд был не столько злым, сколько смертельно усталым.
– Аркадий Петрович, – произнёс он с интонацией участкового терапевта, объясняющего, что лишний вес – это не «кость широкая». – Вы в течение сорока лет систематически травили душу суррогатами. Не алкоголем – это как раз мелочи. Вы травили её офисной плесенью, мелкой завистью к соседу с новой машиной, созерцанием глупых телешоу вместо чтения книг, которые покупали, бесконечным «потерплю ещё годик» на ненавистной работе и враньём самому себе по мелочам. Вы добровольно, день за днём, выбирали духовный фастфуд. Вам не нужен был Костер Вечной Муки. Для таких, как вы, у нас предусмотрен Кондиционер Вечного Неудобства и Тоски. Вы его уже построили внутри себя. Мы просто предоставляем… соответствующую инфраструктуру.
– Но… но я же верующий! Я на Пасху освящал куличи!
– Куличи освящал, а жизнь – нет, – равнодушно констатировал Серафим и ткнул пальцем в сторону. – Вон туда. Там пройдёте досмотр, сдадите невоплощённые мечты и неиспользованные таланты в камеру хранения (они вам больше не понадобятся), получите памятку «Правила внутреннего распорядка для новоприбывших душ» и талон на бесплатную чашку эрзац-кофе. Следующий!
Аркадия плавно вынесло потоком в сторону огромной арки, над которой пульсировала неоновая надпись: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПЕРЕСАДОЧНЫЙ УЗЕЛ «БЕЗВОЗВРАТНЫЙ». МЫ РАДЫ, ЧТО ВЫ С НАМИ (нет)».
Оглядевшись, он увидел другие стойки. На одной под вывеской «РАЙ (премиум-направление)» стояла короткая, быстрая очередь из каких-то невероятно спокойных и светящихся изнутри людей. На другой – «ЧИСТИЛИЩЕ (стандарт, возможны задержки)» – народ копошился, что-то активно доказывая клеркам. Но самый длинный хвост, пёстрый, шумный и пахнущий тоской, вёл под арку с надписью «АД (эконом, без багажный, массовый заезд)».
«Массовый заезд, – с горечью подумал Аркадий, пробираясь к началу коридора. – Даже в проклятые вечные муки я записался по акции. Как пакетный тур в Турцию».
Он вошёл в длинный, слабо освещённый коридор, стены которого были увешаны рекламными плакатами. «ПОПРОБУЙТЕ НАШУ НОВИНКУ – УГЛИ СО СВЕТИЛЬНЫМ ГАЗОМ! НЕ ПРОСТО ЖЖЁТ, А ЩЕКОЧЕТ!» «ЗАКАЖИТЕ ЭКСКУРСИЮ В КОТЛОВАН ПРАВЕДНОГО ГНЕВА – УВИДИТЕ БЫВШИХ НАЧАЛЬНИКОВ В ИХ ЕСТЕСТВЕННОЙ СРЕДЕ!» «СКИДКА 15% НА СЕАНС ВОСПОМИНАНИЙ «КАК ВСЁ МОГЛО БЫТЬ ИНАЧЕ» ПРИ ПОКУПКЕ ДВУХ СТАНДАРТНЫХ МУК!».
В конце коридора мерцал проход. Оттуда доносился не то гул, не то скрежет, смешанный с звуками бессмысленно работающего принтера и приглушёнными стонами из соседнего офиса.
Аркадий Петрович Меньшиков, бывший заместитель начальника отдела снабжения, сглотнул несуществующую слюну и шагнул вперёд. Ему внезапно стало до боли знакомо это чувство – чувство понедельника. Вечного, бесконечно длящегося, лишённого даже призрачной надежды на пятницу понедельника.
А где-то вдалеке, за горами ненужных бумаг и морями охлаждённого разочарования, тихо шипел, нагоняя рабочую температуру, Кондиционер Вечного Неудобства.
Глава первая. В которой выясняется, что ад – это open-space
Переход через порог напомнил Аркадию не столько падение в бездну, сколько вход в переполненное метро в час пик. Его вмяли, впечатали и выплюнули в огромное помещение. Очень большое. Бесконечно большое. И при этом душное до невозможности.
Первое, что он осознал – это звук. Не крики и скрежет зубовный, как обещала литература, а низкочастотный, всепроникающий гул. Гул сотен, тысяч, миллионов голосов, сливающихся в единую какофонию бюрократического ада: приглушенные споры, монотонное бормотание, нервное постукивание, всхлипы отчаяния, прерываемые фальшиво-бодрыми гудками внутренней связи. И свет – холодный, мертвенный свет люминесцентных ламп, от которого слезились несуществующие глаза.
Он стоял в гигантском open-space. Пространство, лишенное стен, уходило в молочную даль, теряясь в тумане. Оно было поделено на бесчисленные одинаковые кубики – рабочие места. В каждом – душа. Одни что-то бешено печатали на клавиатурах, из которых не вылетала бумага, а лишь сыпались искры мелкого раздражения. Другие безуспешно пытались пробиться на стационарные телефны с вечно занятой линией. Третьи просто сидели, уставившись в мерцающие экраны древних мониторов, на которых бежал бесконечный, лишенный смысла код.
– Новенький? Не загораживай проход, – сиплый голос рядом заставил Аркадия вздрогнуть.
Рядом, опираясь на швабру, стояло существо. Низенькое, в потрепанной униформе уборщика, но с неестественно острыми, как шило, ушами и желтыми, вертикальными зрачками. На груди болтался бейдж: «Хранитель Порядка (младший)». Звали его, судя по всему, Грымз.
– Я… Где я? – глупо спросил Аркадий.
– Где-где. В офисе. Административный круг, Сектор Бесполезной Отчетности, – отчеканил Грымз, тыча шваброй в пространство перед собой. – Ваше рабочее место – кубик 13-B-666. По коридору мыслеотходов, мимо кулера с тепловатой серой жижей, налево после стены плача (не путать со стеной нытья, она в следующем проходе). Не опаздывайте. Шеф-демон Клякса не любит опозданий.
– Рабочее место? – Аркадий почувствовал, как у него подкашиваются несуществующие ноги. – Какая работа? Я же умер!
– Именно, – злорадно прошипел Грымз. – Теперь у вас вечность, чтобы наверстать все, что вы наработали при жизни. А точнее – не доделали, сделали спустя рукава или сделали так, что лучше бы не делали вообще. Вон видите того человека с лицом, как после десятилетнего планирования?
Аркадий посмотрел. В соседнем кубике сидел призрачный мужчина в строгой, но выцветшей рубашке и методично, с тихой яростью, перекладывал стопку бесформенных бумаг из одной папки в другую. Как только папка наполнялась, она тут же опустошалась.
– При жизни – перфекционист, планировщик, составлял идеальные графики, которые никогда не работали. Теперь его задача – упорядочить хаос. Занятие, как вы понимаете, бесконечное. А вон там, – Грымз махнул шваброй дальше, – видите даму, которая пытается утешить одновременно трех плачущих духов?
Аркадий увидел женщину, метавшуюся между кубиками с растерянной, замученной улыбкой.
– При жизни – профессиональная утешительница, всем подруга, всем советчица, всем говорила «да», боялась конфликтов. Теперь ее мука – вечно распыляться на чужие проблемы, которые никогда не решаются. Эффективность – ноль. Чувство вины – бесконечность. Изящно, правда?
– А… а что буду делать я? – с тоской спросил Аркадий.
– А вы кто при жизни-то были? – прищурился Грымз.
– Замначальника отдела снабжения.
Лицо Грымза (если это можно было назвать лицом) озарилось чем-то вроде профессионального интереса.
– О, отлично! Значит, ваш профиль – несвоевременное обеспечение и распределение ресурсов с последующим оправданием. Сейчас посмотрю… – Он достал из кармана засаленный планшет, похожий на тот, что был у Серафима, и провел по нему когтем. – Да, вот вы. Вам назначена задача: согласовать бесконечную заявку на канцелярские скрепки для всего Сектора Бесполезной Отчетности. Вам потребуется собрать подписи у семи начальников отделов, чьи кубики расположены в противоположных концах этого open-space. У каждого свои требования: одним нужны скрепки только золотого цвета (которых нет в ассортименте), другим – треугольной формы (противоречит технике безопасности), третьи требуют экологический сертификат от каждой скрепки. Форма заявки меняется каждый раз, когда вы у одного из них берете подпись. Ваш внутренний чат будет постоянно забиваться уточняющими вопросами от коллег, почему скрепок до сих пор нет. Кофе-машина рядом с вашим кубиком вечно сломана. А шеф-демон Клякса будет каждые полчаса (по земному исчислению) спрашивать у вас прогресс, напоминая, что из-за вашего промедления тормозится весь процесс Вечного Неудовольствия.