Сергей Ефремов – Сомнамбула (страница 3)
Лео почувствовал ледяной укол. Этот человек был сломан сильнее, чем он. Он видел каркас Системы постоянно.
«Меня прислали. С сайта. Сказали «найди Пустоту»».
Человек слабо улыбнулся, и это было жуткое зрелище.
«Пустота – не место. Она здесь». Он ткнул пальцем себе в висок. «И там». Палец дрогнул, указывая в пространство между станками.
Из тени вышел другой. Женщина лет сорока, с умными, усталыми глазами, в которых еще теплился огонек осознанности.
«Хватит его мучить, Эмиль. Он и так на грани». Она посмотрела на Лео, оценивающе. «Ты новый. Чистый. Еще не разъеден Знанием. Как долго?»
«Несколько недель. Я… я видел шов. И… Их».
Женщина кивнула, словно услышала ожидаемое.
«Меня зовут Ирина. А это наша «колония». – Она обвела рукой темный цех. – «Призраки в системе. Те, кого Система не смогла до конца стереть. И кому пока не нашла замену».
«Замену?»
«Они не убивают, Лео. Это слишком расточительно и создает… нестыковки. Они стирают. Сознание, память, личность. А на его место вплетают новую, удобную, не задающую вопросов. Того парня, что был тобой до того, как ты увидел трещину, уже не существует. Он был стерт в тот миг. Теперь есть ты. Проснувшийся артефакт».
Слова Ирины падали, как камни. Он думал, что его «я» борется, но оказалось, что его старое «я» уже мертво. Он был его призраком.
«Что же нам делать?» – голос Лео дрогнул.
«Выживать. Прятаться в слепых зонах. Вот это место… оно аномальное. Старая, нестабильная точка в симуляции. Здесь Их влияние слабее. Нити доходят до нас истонченными, рваными. Мы учимся их видеть. И обходить».
Она подвела его к дальней стене, где на ржавом металле ктото нарисовал мелом схему, похожую на нейронную сеть или паутину.
«Смотри. Это упрощенная карта Системы здесь, в городе. Узлы – точки концентрации энергии, стабильности. Обычно это места скопления людей, важные здания. А вот эти линии…» – она провела пальцем по белым линиям, – «…маршруты Наблюдателей. Они ходят по одним и тем же путям, как патрули. Мы их отслеживаем».
Лео смотрел на карту, и кусочки пазла складывались в душераздирающую картину. Весь его город, вся его жизнь были всего лишь сложной схемой, патрулируемой охранниками.
«А «Пустота»?» – не унимался он.
Ирина вздохнула.
«Пустота – это не отсутствие. Это то, что было до них. Или то, что остается, когда ты отключаешь Систему в своем восприятии. Это источник всего. И наш ключ. Некоторые из нас…» – она кивнула в сторону сидящего Эмиля, – «…сливаются с ней. И теряют себя. Другие… учатся ее слышать».
Внезапно Эмиль вскочил с своего места. Его стеклянные глаза расширились от ужаса.
«Идут!» – просипел он. «Чистильщики! По красному маршруту! Близко!»
По цеху пробежала волна напряжения. Другие фигуры, прятавшиеся в тени, зашевелились, как испуганные тараканы.
Ирина схватила Лео за руку.
«Быстро! Они не должны тебя запеленговать! Ты еще слишком «яркий», твои оборванные нити светятся, как маяк!»
Она потащила его вглубь цеха, к огромному, похожему на пресс станку.
«Есть места, где симуляция почти не работает. Дыры. Залезь под него и не дыши. Не думай ни о чем. Стань Пустотой».
Лео протиснулся в узкое пространство между холодным металлом пресса и бетонным полом. Запах ржавчины и машинного масла ударил в нос. Он закрыл глаза, пытаясь выполнить невозможное – не думать.
Он услышал шаги. Медленные, мерные, не один набор, а несколько. Они вошли в цех. Воздух снова сгустился, но на этот раз с угрозой. Это было не просто внимание, это был целенаправленный поиск.
Он прижался к полу, пытаясь слиться с ним, повторяя про себя как мантру: «Я пустота. Я ничто. Меня нет».
Шаги приблизились к его укрытию. Он увидел тень, упавшую на пол рядом с ним. Два ботинка из грубой, неизвестной кожи. Они стояли неподвижно.
Лео задержал дыхание. Сердце стучало так, что, казалось, его услышат на другом конце города. Он чувствовал их. Холодное, безличное присутствие. Чистильщиков.
Один из них наклонился. Лео не видел лица, но ощутил исходящий от него сканирующий импульс, словно луч радара. Он прошелся по его телу, и Лео почувствовал, как все его оборванные нити натянулись и задрожали, выдавая его с головой.
Найдено, – прозвучало в его разуме, беззвучно и окончательно.
И в тот же миг из глубины цеха раздался оглушительный грохот – кто-то из Призраков намеренно опрокинул груду металлолома. Тени у ботинок дрогнули. Безразличие на секунду сменилось переориентацией.
Шаги удалились от его укрытия, направляясь к источнику шума.
Лео лежал, не в силах пошевелиться, обливаясь холодным потом. Его спасли. Пожертвовали собой, чтобы отвлечь Чистильщиков.
Через несколько минут, показавшихся вечностью, Ирина прошептала из темноты:
«Ушли. Но они запомнили твой резонанс. Теперь ты в их списке».
Он выполз из-под пресса. Его трясло.
«Спасибо», – прохрипел он.
Ирина смотрела на него с странным выражением – смесью жалости и надежды.
«Не благодари. Ты видел шов и выжил. Ты смог прикоснуться к Хаосу и не сошел с ума. Ты… не такой, как мы. Возможно, в этом есть смысл».
Она сунула ему в руку смятый листок – копию карты с маршрутами Наблюдателей.
«Тебе нельзя оставаться здесь. Ты привлекаешь их, как магнит. Иди. Живи своей старой жизнью, насколько это возможно. Пытайся быть призраком в своей же жизни. И учись. Учись чувствовать Пустоту. Она – единственное, что сильнее Их».
Лео покидал завод, чувствуя на себе взгляды обреченных Призраков. Он был беглецом в двойном смысле – бежал от Системы и от своих же спасителей.
У него появилась карта. Появилось знание. И появилась новая, страшная цель.
Он не просто хотел выжить. Он хотел понять, кто такие ОНИ. И можно ли разобрать эту Машину по винтикам.
Вернувшись домой, он застал Алису в слезах.
«Где ты был?! Я думала, с тобой что-то случилось!»
Он смотрел на ее любимое лицо, на ее искренние слезы, и видел за ними тончайшие серебристые нити, вплетенные в общий узор. Ее забота, ее любовь – была ли она настоящей? Или это тоже часть сценария, прописанная для его старой, стертой версии?
Он обнял ее, чувствуя себя величайшим предателем.
«Всё в порядке, дорогая, – сказал он, и его голос прозвучал удивительно нормально. – Просто… задержался на работе».
Он целовал ее, улыбался, говорил правильные слова. И все это время его разум работал, анализируя карту, вспоминая лицо Ирины, ощущая ту самую Пустоту, что скрывалась за шумом Системы.
Он был призраком в системе. Но теперь у этого призрака был план.
Глава 5. Жизнь по схеме.
Следующие дни стали для Лео упражнением в высшем актерском мастерстве. Он был марионеткой, которая вдруг увидела нити и теперь пыталась двигаться так, чтобы кукловод ничего не заподозрил. Каждое утро – поцелуй Алисе, каждая шутка с коллегами, каждое «спасибо» бариста за кофе – все это было продуманным жестом, встроенным в его новую систему выживания.
Он жил по карте, подаренной Ириной. Маршрут на работу теперь обходил два узла концентрации – площадь у оперного театра и новый бизнес-центр «Сфера». Вместо метро он шел пешком, петляя по тихим переулкам, где линии симуляции были тоньше и реже. Он научился замечать Наблюдателей не по лицам, а по ощущению – легкому давлению в висках и внезапному, необъяснимому желанию посмотреть в другую сторону. Он никогда не смотрел на них прямо. Прямой взгляд был вызовом, маяком.
Дома было сложнее всего. Алиса была самым ярким узлом его старой жизни. Ее любовь, ее забота – они давили на него невыносимой тяжестью. Каждое ее прикосновение он ощущал не только кожей, но и теми самыми, оборванными нитями, которые трепетали, пытаясь прирасти обратно к ее уютному, прописанному миру.
«Ты стал какой-то отстраненный», – как-то вечером сказала она, устроившись рядом на диване.
Он заставил себя улыбнуться, положил руку на ее плечо, чувствуя, как фальшь разъедает его изнутри.
«Просто устал, дорогая. Новый проект».
Она посмотрела на него с тем пронзительным пониманием, которое иногда проскальзывало сквозь самые прочные стены иллюзии.
«Мне кажется, ты от меня отдаляешься».
В этот момент он чуть не сломался. Чуть не выложил ей все – о трещинах, о шумах, о Призраках на заводе. Но он видел, как за ее спиной, в оконном стекле, отразилась серая фигура, застывшая на тротуаре напротив их дома. Наблюдатель. Дежурный.