Сергей Джевага – Новая Эпоха (страница 38)

Никогда с таким не сталкивался. Помнится, искры поначалу находились в инертном состоянии. Но после боя в ущелье, очевидно, вошли в резонанс с физической оболочкой, укрепляя ее, где-то образуя параллельные энергоканалы, где-то расширяя существующие.

Что же ты со мной сделал, Страж?

Но прийти к однозначному выводу я не сумел. Отвлекся, обнаружив рядом сразу несколько разумов. Парочку поярче, определенно принадлежащих живым существам, с десяток тусклых и холодных – лесные духи. Нехорошее предчувствие ожгло, заставило воспарить. И первый же взгляд, брошенный на себя со стороны, вызвал приступ иступленной злости.

Тусклый свет светлячков-духов, роящихся под потолком, с трудом разгонял плотный мрак небольшой каморки. Судя по груде хлама и тряпья в одном из углов, и наличию полок с обилием различной колюще-режущей амуниции, помещение использовалось как пыточная.

Тело лежало бездыханным на обросшем мхом постаменте, некоем подобии стола, а пол оказался залит кровью… моей кровью.

Лицо грязное, губы синюшные, на руках и ногах множество ран, а живот вспорот, будто у свиньи. Изнутри вяло сочилась густая кровь, неяркие блики скользили по извивам кишок, рваным волокнам мышц. Картина до ужаса знакомая, почти в таком же виде застал когда-то доблестного нгарского рыцаря, что по нелепой случайности попал вместе со мной в Преисподнюю. Но если Шедом тогда решил полакомиться один из высших демонов, то здесь происходило нечто иное.

Одним из разумов оказалась ослепительно-красивая черноволосая эльфийка в длинном балахоне из живых трав, вторым – молодой воин-лучник. Последний мирно стоял у двери и делал вид, что охраняет, на самом же деле старательно скрывая брезгливость и опаску. Но взгляд то и дело соскальзывал на меня, на щеках проступали болезненные пятна. Видимо из молодых, не привык к подобному зрелищу.

Впрочем, радость женщины вполне компенсировала отсутствие таковой у стража. Заклинательница препарировала тело длинным узким ножом. С видом художника делала аккуратные надрезы то тут, то там, отступала и любовалась, продолжала кромсать плоть. На первый взгляд действо казалось обычным потрошением, если бы не ниточки Мрака, что покрывали клинок густым ворсом. Пряди Тьмы попадали в раны, где оживали, раскидывали тонкие щупальца к другим пораженным участкам.

Общая картина казалась весьма знакомой. Кажется, видел схемы в каком-то из прочитанных гримуаров. Так делают управляемых зомби из живых людей, используя последних в качестве источника Силы. В основные мышцы внедряются зародыши черноты, преобразующие плоть, заставляющие подчиняться командам, но убивающие при этом объект ритуала.

Я настолько опешил, что растерялся и позволил сердцу застучать быстрее. Из перерезанного сосуда брызнуло, и светлорожденная с руганью отшатнулась, вытерла щеку. Озадаченно уставилась на тело, поморщилась тяжелому запаху. И тут не выдержал охранник, процедил сквозь зубы:

– Зря я помог вам, кая. Теперь не миновать беды. Айну ясно дала понять, желает видеть человека живым.

– Заткнись! – рявкнула заклинательница, ожгла воина безумным взглядом. – Забыл, чем обязан? Если бы за тебя не попросил Линаэр, и если я не составила протекцию, так бы и остался безродным ублюдком, ошибкой отца. А сейчас гвардеец, приближенный к знати, благородный эльгар.

– Я помню добро, высокородная, – пробормотал страж. – И помню, как поддерживали меня и Линаэра, хочу отомстить за брата. Но ваша затея – чистой воды самоубийство.

– Да ну? – оскалилась эльфийка. – Или среди командиров затесался трус?.. Ладно, не злись, я в курсе, рисковал, когда провел сюда. Но насколько знаю, Иррэ не до пленника. К тому же преподнесу ей подарок в честь победы – послушную куклу врага. Нас не накажут, а наградят.

– Лишь бы не наградили железом, – пробормотал под нос страж.

Заклинательница то ли не услышала, то ли предпочла проигнорировать ворчание помощника. Посмотрела на распотрошенное тело и нахмурилась.

– Какого гнурха идет с таким скрипом? Ведь судя по запретным книгам, магические паразиты должны укорениться, руки и ноги обязаны отвечать на управляющие импульсы? Хм, Иррэ говорила, он маг. Быть может, предвидел такую возможность, как-то защитился? И символы, что иногда проступают на коже… Стоп, а если так?..

Голос затих, на губах возникла блуждающая улыбка. Женщина принялась кромсать кишки, посыпать каким-то серым порошком из пробирки. Раздалось шипение, взвились дымки, кровь снова брызнула упругой струйкой. Любой мало-мальски опытный колдун заподозрил бы неладное, но заклинательница увлеклась местью.

Даже в призрачном состоянии можно создавать заклинания. И насколько я помнил, некоторые маги древности частенько использовали неуязвимую для обычного оружия Астральную Проекцию. Одна беда – если найдут физическую оболочку, перевес резко сместится на сторону здоровых и крепких ребят с топорами-мечами. К тому же ресурсы сейчас целиком и полностью шли на лечение, поддержание жизни, борьбу с Тьмой.

Попытавшись наскрести хотя бы на захудалое плетение гентской школы, я потерпел поражение. Позвал Мстителя, но тот лишь сонно заворчал истощенный после боя с эльфийской армией.

«Конец? – мелькнула беспомощная мысль, но тут же сменилась упрямой и злой: – Нет, не сдамся. Если энергии нет, то нужно откуда-то взять. Так поступают Серые, их ядра напитываются из окружающего пространства, это я неправильный, с вихрем закрученным в обратную сторону. Но обратить ядро можно, пусть и ненадолго…»

Хорошенько поразмыслив, я признал идею дельной. Сумел остановить Сердце Души, заставил вращаться в правильном направлении. Потянулся к Силовым нитям Леса, но не достал и раздраженно выругался. Далеко. Нужно нечто сильное и близко, так как поглощающие способности снижены. А таких источников нет.

Кроме напитанного Тьмой ножа в руках эльфийки.

Поколебавшись, я дождался, когда женщина вонзит в меня клинок, зацепил облачко энергии и потянул на себя.

Сработало. И хотя ощущения далеко не из приятных, но я поглощал силу ритуального кинжала, заодно съел и паразитов. Мститель тоже проснулся, начал глотать остатки Мрака как голодный пес мясо. Плохо одно – усилившаяся в разы регенерация вызвала сокращение мышц, руки и ноги начали мелко подрагивать.

Но сие заклинательницу не встревожило. Женщина наоборот улыбнулась шире, по-видимому, решив, что видит эффекты работающего заклятья. А еще через секунду меня-духа неудержимо потянуло к телу, комнату поглотила тьма, и на измученное сознание обрушилась боль.

Живот полыхал, раскаленные иглы терзали позвоночник. Хотелось закричать, но я не мог, и от этого становилось хуже. С другой стороны в страданиях чудилось спасение, и я невольно тянулся навстречу, пил силу клинка. Вскоре ощутил стылую твердость столешницы, услышал голоса, вполне осознанно напряг мышцы ног и рук.

– Странно, – озадаченно и огорченно сказала колдунья, разглядывая нож. – Не думала, что такие артефакты могут ломаться. Иррэ будет в ярости…

– Только если не ломают специально, – просипел я, сел и ударил заклинательницу наотмашь тыльной стороной ладони. Та вскрикнула, отшатнулась и упала, посмотрела на меня округлившимися от изумления глазами. А я скатился со стола и направил всю энергию на заживление.

Не успел. Закричал страж, выхватил меч и вскочил на стол, замахнулся. Каким-то образом я вновь откатился. Вражеский клинок сверкнул в опасной близости, выбил сноп щепок из пола. В страшном прозрении я понял, что следующий удар отделит голову от туловища. Закрылся руками и попытался сотворить Знак, но сообразил, что пальцы не гнуться, слишком онемели…

Единственное, что смог – представить символ. Ясно и четко, словно наяву. И тотчас почувствовал щекотку, заметил серебристый всполох пробежавший от предплечья к запястью. Знак вспыхнул белым слепящим светом, ударил светлорожденного в грудь.

Громыхнуло так, что едва не вытрясло душу. Сухой жар царапнул лицо, я закашлялся и поморгал ослепленный. Повсюду валялись тлеющие щепки, стены в пятнах гари, а в воздухе клубы удушливого дыма. Воняло паленым мясом, слышались негромкие стоны, вместо двери образовался обугленный и тлеющий неровный провал. В коридоре у противоположной стены обнаружилось то, что недавно было стражем – совершенно черная спекшаяся до состояния угля головешка.

Опешив, я замер и недоверчиво посмотрел на руку. Странно. Показалось, что символ вырвался откуда-то изнутри меня. Готовый, сформированный, хотя обычно приходилось оживлять либо рисунком, либо жестами… Как?

Но боль заставила отказаться от поисков ответа. Я взглянул на живот и с трудом подавил приступ тошноты. Ладно хоть внутренности вроде не грозили вывалиться. Куски кожи и мышцы срастались, кровь густела, запекалась. Встав, я увидел в углу одежду и доспехи Линаэра, кое-как натянул рубаху, штаны.

Терпимо.

В дыму послышался стон и сдавленные проклятия, тусклый свет озарил заклинательницу. Она пыталась ползти, оглушенная и изрядно исцарапанная осколками, обожженная. Но получалось плохо. Судя по всему, ударилась о стену и сломала руку.

Отыскав меч, я подошел к женщине и пинком перевернул на спину, приставил острие к груди. Но едва взглянув ей в глаза, сообразил, что ответов не добьюсь – истерика на грани безумия. Она то плакала, то смеялась, слепо таращилась в пустоту и бессвязно бормотала: