Сергей Джевага – Новая Эпоха (страница 40)

Помещение поменьше предыдущего, но с высокими потолками, хорошо освещено. В углах ютились столы и шкафы, полки с обилием стеклянной и глиняной посуды, свитков и книг, гладкие стены изрисованы эльфийскими закорючками явно магического характера. Не то лаборатория, не то заклинательный покой.

Скорее последнее, так как на полу красовалась кровавая фигура, тускло тлела и дымилась, буквально дышала мощью. Не классическая пентаграмма, а нечто неправильное, разделенное на два круга и вписанное в овал.

Посреди одной из окружностей безвольно раскинув руки, лежала Катрин, в центре соседней – Мия. Вены на запястьях обеих вскрыты, обе без сознания. И я чувствовал связь, обмен энергиями.

Тьма! Что здесь вообще происходит?

Картина заставила превратиться в соляной столб. Мысли метались и сталкивались, взрывались. Я бесконечно долго смотрел на лицо пленницы: умиротворенное, спокойное. И хотя на щеке синяк, но вроде жива, одета в длинное красное платье из невесомой ткани.

Легкий вздох привел в чувство, заставил отвлечься. Грудь эльфийки поднялась и опустилась, кончики пальцев подрагивали, веки трепетали. А по кровавым дорожкам от бывшей жены Аша к Мии бежали багровые всполохи. Что-то происходило.

Но что, я не понимал. Магия светлорожденных вообще сложна, построена на иных законах. А уж комбинированная с кровью или смертью превращалась в нечто страшное.

Вот почему напали эльфы – охраняли заклинательницу. Сам того не зная, я выбрал верный путь. Оставалось надеяться, что успел.

Лезть в чужое волшебство, особенно если не понимаешь принципов, глупо. Можно устроить резонанс энергий, что чревато самыми непредсказуемыми последствиями: от слабоумия для присутствующих до гигантского взрыва. Случалось и такое, что чародеи превращались в неведомых тварей, уродливых, жестоких и безумных. Становились духами, или попадали в рабство к демонам. Но бывало и так, что не происходило ровным счетом ничего.

Последнее не отменяло опасности. Но ждать окончания ритуала я не мог, боясь того, что может случиться в итоге. Страшился и ярился, по иронии судьбы оказавшись практически в том же положении, что и любовница Линаэра совсем недавно.

С одним лишь отличием – Мия жива.

Переборов онемение, я кинулся к пленнице, подхватил на руки. Замер на секунду, ожидая реакции от вражеского заклинания, аккуратно переступил канавки с кровью и вынес женщину из фигуры. Сотворил лечебное плетение, заживил раны у нее на руках и хотел убираться, когда по стенам растеклись грозные багровые блики, а пол ощутимо дрогнул.

В зале потеплело, неведомо откуда налетел призрачный ветер и зашелестел страницами книг, сбросил со стола ворох свитков, хлопнул дверцей шкафа. Раздалось шипение, треск, и в круге, где ранее лежала Мия, вспыхнули вялые языки пламени – ток энергий таки сбился, ищущая выхода сила приобрела иные формы. Хотя не очень-то и разрушительные, если учитывать, что ритуал строился на крови.

Но хуже то, что Катрин дернулась и застонала. Открыла глаза, царапнула ногтями древесину. Взгляд бессмысленный, лицо искажено гримасой боли…

И я снова разозлился, глядя на нее. Подумал о том, что выбор прост: или уйти, или отомстить. За всю боль, что причинила, за обманы, за предательства.

«Ты человек, – прошелестело в ушах. – Ты не убийца, а воин. И сможешь перебороть зверя в себе, сможешь разорвать порочный круг. Тем более, отыгрался, когда подтолкнул ее народ к полному истреблению…»

«Ведь не оставит тебя в покое, – прорычал второй голос. – Не питай иллюзий, вы враги. Смертельные враги. Празднуя победу, едва не убила Мию. Тебя тоже чуть не превратили в зомби. На войне нет благородства, как бы ни пели барды и прочие менестрели. И если хочешь разорвать круг, добей».

В голове помутилось. И с отстраненным удивлением я сообразил, что страшно скриплю зубами. Аккуратно кладу Мию на пол, подхватываю лежащий неподалеку ритуальный кинжал и возвращаюсь к эльфийке. Задыхаясь от бешенства, хватаю за космы, наматываю на кулак и заставляю запрокинуть голову. Всматриваюсь в глаза, надеясь уловить призрак разума, понимания.

Но взгляд светлорожденной так и остается бессмысленным, будто витает где-то далеко, за пределами физической оболочки. И до меня доходит, что в очередной раз ищу оправданий, жду, что очнется и выскажется о «грязных людишках». Рассвирепею и с чистой совестью убью. Ведь угрожала же.

«Ничем ты не отличаешься от нее… от них, – мелькнула усталая мысль. – И зачем рефлексировать, если поступаешь как опьяневший от крови ублюдок?»

– Эскер? – раздался возглас за спиной.

Краем глаза заметил, что пленница очнулась, посмотрела на меня с ужасом и недоверием. В затуманенный разум прокралась мысль о том, что необходимо проверить все ли с ней в порядке. Я выпустил кинжал и волосы Катрин, с трудом встал и заковылял к Мие. Но тут волна энергии вернулась в первый круг, по деревянным плитам пола побежали ветвистые трещины и пересеклись ровно под телом заклинательницы.

Глухо хлопнуло, и из груди Иррэ ударил малиновый луч, вонзился в потолок. Брызги заляпали штаны и рубаху, попали мне на руки. Я вздрогнул и отшатнулся, принялся стирать капли крови, словно те жгли как кислота. А эльфийку охватило пламя: сначала сгорели волосы и одежда, магический огонь начал пожирать кожу, мышцы…

Не выдержав, я отвернулся в смятении, испытывая горечь и бесконечную усталость, опустошение.

Таки угадал – вот и откат. Но истечение искорки, что зовется душой, почему-то не почувствовал. Видимо, у некоторых просто нет души. С другой же стороны убивать не пришлось…

Вот только облегчения я не ощущал. Враги тоже часть нашей жизни. И когда уходят, забирают кусочек нас самих. И если бы ничего не произошло, все равно прирезал в гневе. Тот второй голос в сознании не принадлежал Мстителю, Дух не умел говорить. Это я… часть меня, рожденная и выросшая на убийствах.

Омерзительно.

Мия смотрела на меня сухими глазами, бледная как полотно. Во взгляде сквозило изумление, страх и отчего-то злость. Переборов онемение, я подошел ближе и подал руку. Тихо, но настойчиво произнес:

– Уходим.

Она не ответила, продолжая дрожать в ознобе. С непонятным выражением глянула на догорающее тело заклинательницы, закрыла глаза и плотно сжала губы. Но через минуту стало не до рыцарских манер. Во-первых, пламя от магической фигуры перекинулось и на стены, а пол угрожающе застонал и начал прогибаться – видимо прогорели перекрытия, или что там в крепостях эльфов служит элементом усиления. Во-вторых, из крайнего левого прохода прилетели звуки шагов, голоса.

Ругнувшись, я торопливо сгреб женщину в охапку, занес в другой коридор. Тут присел и переждал волну пыли и искр, что ударила в спину, поморщился грохоту, но раскинул сети поисковых заклинаний, и проследил путь по тоннелю.

Повезло. Образовавшийся провал задержит охрану. К тому же впереди открытое пространство. Если находимся в том самом дворце, нужно выйти на подворье. Снаружи сопротивление защитной магии светлорожденных будет меньше, попробую создать короткий портал.

Впрочем, легче сказать, ибо стражники каким-то образом срезали путь и оказались впереди. Через сотню шагов из бокового прохода вывалились парочка бойцов, и мне пришлось создать Воздушный Клинок, вступить в бой. Но пока разбирался с первыми, на подмогу примчалась еще тройка с магом в придачу.

Мой наспех возведенный щит заклинатель развалил играючи, пустив пару травяных плетей, атаковал роем громадных ос. Насекомых я сжег Огненной Волной, ответил молниями и Знаками Воздуха. Убить не убил, но оттеснил обратно в коридор и обрушил потолок.

Ждать, пока разберут завал или найдут обход, не стал. Схватил женщину, побежал к выходу. И через минуту, наконец, вырвался из лабиринта извилистых тоннелей, оказался в огромном холле полном света и зелени. Стражей тут не оказалось, но путь перекрывали широкие ворота, наглухо заросшие корнями и колючими ветками. Каждая иголка сочилась прозрачной жидкостью, а проверять, как скоро умру после укола, отчего-то не хотелось.

– Мы не пройдем… не пустят, – неуверенно сказала Мия.

– И не надо, – проворчал я, оценив напряженность магических потоков. Помог женщине сесть у стены, метнулся обратно к входу в лабиринт. Проколол палец и нарисовал кровью несколько Знаков Огня, укрепил символами Концентрации и Отторжения.

Погоню ненадолго задержит.

Рванув на середину холла, я рухнул на колени и сотворил пламенный шарик, начал выжигать пентаграмму. Набросал каркас заклинания, задал координаты. Повторно проколол палец и, несмотря на головокружение, выдавил несколько капель в узловые точки. Пробормотал стандартную формулу активации и попытался отцедить еще. Но как ни массировал запястье и кисть, кровь не текла. Конечность казалась холодной, онемела.

С другой стороны удивительно, что вообще хожу.

– Сзади!

Я и сам услышал крики, топот, сотворил Воздушный Щит. Около двадцати воинов выбежали из второстепенных коридоров в главный. Мечники сразу кинулись к выходу, за их спинами начало разгораться ядовито-зеленое зарево волшбы…

Кажется, само дерево содрогнулось и заскрипело от боли. Две ослепительных вспышки слились в одну, из арки дворца хлынул плотный поток рыжего пламени. Смахнул воинов, обратил в обугленные головешки, а затем и в пепел. Обломки разлетелись на всю площадь, брызнуло алым.