Сергей Джевага – Новая Эпоха (страница 34)

– Помню, – пробормотал я, судорожно соображая, что делать дальше. Но почему-то подумал о том, что дохлый Линаэр здорово устроился, когда упал в постель чародейки. И ясно, отчего светлорожденные из внешней заставы так откровенно зубоскалили…

– Ах! – снова шепнула женщина. – У меня час, потом придется идти в Святилище. Давай потратим время с пользой. Я расчешу твои волосы, омою твои стопы… ты ведь из дозора? От тебя смердит человеческой магией. Но помогу отдохнуть, залечу раны…

Кровь невольно отхлынула от головы, горячим потоком устремилась вниз. Злодейка прекрасно владела телом и прижималась так, чтобы чувствовал жар тяжелой груди, выпуклости и вогнутости гибкого тела. Но реакция разума шла вразрез с реакцией тела. Потому что любой неверный шаг грозил неприятностями. Крупными неприятностями.

Влип, так влип, ничего не скажешь.

Я попытался придумать предлог, чтобы избавиться от назойливой дамочки. Но в горле пересохло, ибо взгляд повторно упал на клетку. Сумрак внутри пошевелился, отступил под напором лучика, пробившегося сквозь кроны, и обнажил подобие койки, стол. Пленница услышала голоса и приподнялась, посмотрела на нас с безразличием, устало ушла вглубь узилища.

Но краткого мгновения хватило, чтобы узнать.

– Что случилось? – спросила эльфийка, ощутив дрожь в моем теле.

– Ничего, – прохрипел я, с огромным трудом сдерживая вспышку бешенства. Твари, посадили как какую-то диковинную зверушку на обозрение…

Но заклинательница уже повернулась, посмотрела на пленницу и фыркнула как рассерженная кошка:

– Любоваться животным тебе приятней, чем мной? Люди омерзительны. Вонючие наглые твари, что заняли наше место!

– Да, – ответил я, пытаясь рассчитать дальнейшие шаги. Колдунья не ждет нападения, и поставить защиту не успеет. Оглушу с легкостью. Затем прыгну к клетке и срублю прутья мечом, вытащу пленницу. А дальше?.. Дальше создам портал. Куда угодно. Рассчитывать точку выхода некогда, так что просто задам хорошую высоту, опустимся на воздушной подушке. Тянуть Силу из Стихий тоже долго, плесну кровью. Будет больно, будет плохо, но справлюсь.

Однако не успели отгреметь суматошные мысли, как на ступеньках дворца появилась еще одна заклинательница – светловолосая и высокая, прекрасная.

Холодок узнавания пробежался по спине, и одновременно я почувствовал поток энергии хлынувший навстречу. Внешний слой моей ауры всколыхнулся, маскировка расползлась на куски, и по полу растеклось зеленоватое свечение. Ветки тревожно зашевелились и зашуршали, по краям площади ожили гибкие побеги.

Лес опознал чужака.

– Иррэ? – с удивлением спросила любовница Линаэра. – Что происходит?

– Девочка, будь добра, отойди, – попросила Катрин. Мазнула по мне взглядом и улыбнулась. – Я ждала, Эскер. Хотя и не думала, что сможешь зайти так далеко. Но ты не учел… я изучила тебя, твою магию. И если деревья удалось обмануть, то меня не проведешь, привыкла смотреть глубже первого слоя ауры. Да и слишком часто сорил волшебством.

– Иррэ?! – воскликнула молодая колдунья. Затем оглянулась на меня в поисках поддержки, но побледнела и отшатнулась.

Я и сам почувствовал щекотку на щеках, увидел пар и сообразил – отбрехаться не получится. Вытащил меч из ножен, сделал шаг вперед и приготовился метнуть заклятие, прыгнуть.

Подчиняясь небрежному жесту Катрин, в воздухе возникла тонкая рябь. Без силовых всплесков, что свидетельствовало об идеальном балансе заклинаний, прямо из пустоты шагнули воины, закованные в узорчатые латы. Возникли и за спиной, и по краю площади, и у клетки. А вверху за листвой раздались голоса, я заметил парочку лучников.

– Не надейся, – сказала жена моего двоюродного брата, сделала еще один жест. Пол в нескольких местах вздулся осклизлыми пузырями, образовал громадные кожистые бутоны. Лепестки распустились и выпустили на волю зеленых человекоподобных существ, напоминающих ожившие мшистые бревна.

Айну как-то умудрилась подчинить лейцагов, тварей Логебора.

Скрипнув зубами, я сбросил шлем и избавился от остатков преображающего заклинания, потянулся разумом к Мстителю. Но едва успев прикоснуться к бурлящему котлу злобы, как к прутьям клетки приникла Мия, и я услышал возглас:

– Эскер?

Возглас отвлек, сбил трансформацию, так как я сообразил – в любом случае остроухие успеют убить пленницу. Но сказать что-либо не успел. Поясницу ожгло, внутренности разорвало болью. И сквозь гул в ушах прорвался наполненный яростью звонкий голос:

– Где Линаэр?

Упав на колено, я выдернул из спины короткий нож в форме листа. Хотел схватить молодую колдунью, но почему-то не дотянулся. На пути встал прыгнувший навстречу пол, сумрак вокруг сгустился, скрыв лица. Затем затихли и голоса, звуки утонули в завывании Вьюги…

Глава 8

Порыв морозного ветра выжег глаза, стеганул плетью по загривку. В белом мареве проступили горы: блистающие ледники, сосновые рощи на склонах, скалы. В небе стремительными серыми волками мчались тучи, затмевая холодную голубизну. С востока тонкими оранжевыми иглами били лучи взошедшего солнца.

Завывание стало громче, и землю опять закрыло покрывалом метели. Но в мареве был различим громадный силуэт. Чуть дальше еще один, и еще.

Слышалось поскрипывание задубевшей кожи, скрежет металла, угрюмое сопение. Кто-то поправлял ремни, кто-то поудобнее перехватывал щит или меч. Изморозь сыпалась с доспехов серебристым песком, во мгле маячили рогатые шлемы.

Здесь в ущелье тридцать воинов, что успели прийти на Зов. Но больше и не нужно, врагам хватит за глаза. Всегда хватало.

Впередистоящий оглянулся, кивнул мне. В щелях забрала сверкнули ярко-синие смеющиеся глаза. Сколько столетий прошло, а Лис так и не растерял жизнелюбия. Да и все мы почему-то существуем, ждем освобождения. Кто-то по привычке, иные в надежде на предсказанного давным-давно потомка, лишенного влияния Нитей Судьбы. И возможно время пришло, если верить словам Стража о вчерашнем происшествии…

Хотя он мог и ошибиться. Подарки Творца – несусветная редкость.

Мысль потухла, далеко за спиной почудились шаги. Я обернулся и заметил вышедшего из межевого дома собрата. Тот неторопливо и уверенно приблизился к строю с мечом на плече. Как обычно невозмутимый, каменно-спокойный. И даже ветер затих, потерся о ноги старейшего как выпрашивающий косточку пес.

Наши взгляды столкнулись, возник поверхностный ментальный контакт. Страж кивнул, но тут же сорвал меч с плеча и что-то крикнул. А впереди дернулся Лис, быстро поднял толстый щит.

Мглу рассекли зеленоватые всполохи, раздалось частое «тук-тук-тук». И все бы ничего, но друг оступился, случайно толкнул спиной. Чтобы не упасть пришлось выбросить руку в сторону для равновесия, отшагнуть.

Грудь ожгло, сильнейший удар отбросил назад. Я ударился затылком, застонал и хотел выругаться. Но едва зрение вернулось, слова застряли в горле. В моей груди торчали три тонких древка, а с неба продолжал падать дождь зеленых огней.

Магия! Ненавистная и такая знакомая магия остроухих. Но почему смолчали охранные Печати, поддались доспехи? И отчего я не чувствую боли?

Хотя последнее не совсем соответствовало истине. Боль я ощущал. Жгучую и дикую, выворачивающую наизнанку. Но она казалась далекой, смутной. Сие позволило понять, что бой для меня завершился, не успев толком начаться.

Глупо. И обидно.

Конечно, я разозлился. И конечно попытался встать. Но тело не слушалось, руки и ноги налились свинцом, а в жилах струился яд: нечто ужасающее, пожирающее Силу.

Проклятые отродья наверняка зачаровывали стрелы месяцами. Вряд ли у них много подобных подарочков, но залп сделал свое дело – нас стало меньше.

Метель начала затихать. Солнечные лучи проникли в ущелье и волной хлынули к далекой темной полосе леса. Секунда – и из сугроба встал первый воин в изящных узорчатых латах и крылатом шлеме. Затем второй, третий.

Пологий склон перед опушкой запестрел от мелких фигурок. Я успел увидеть, как эльфы споро строятся в боевые порядки: впереди щитоносцы и копейщики, на флангах лучники. А затем сияние снегов стерло детали.

Смежив веки, я приготовился окунуться в покой, еще чувствуя рядом присутствие Стража.

Печально, что не дожил до дня, когда получим свободу, не узрю ликования братьев. Но и так неплохо, ведь потеряю память, уйду на звездную дорогу перерождения из Астрала. И уйду не в одиночестве.

Но брат вместо того, чтобы попрощаться что-то сотворил. Вроде крикнул беззвучно, мысленно, кого-то позвал. И вскоре я ощутил маленькую раскаленную искорку, что вошла в мозг.

Возникло странное ощущение двойственности. Я словно был собой… и не был. Воспоминания перемешались, реальность и небытие путались. А затем в сознании раздался чей-то упрямый голос:

«Борись! Сражайся, Древний!»

Я вяло отмахнулся от чужака. Но тот не отставал, кричал и призывал, бил своей жгучей волей к жизни как молотом. Сообразив, что не собираюсь подчиняться, взвыл яростно и ожесточенно. И в меня хлынула Тьма…

Толчок.

Вздрогнув, я распахнул глаза и с вялым удивлением обнаружил, что держусь за древко одной из стрел, засевших в груди. Древесина тлеет и рассыпается пылью, а сквозь пальцы бьет поток энергии – странная смесь магии потомков и Остролиста с вкраплениями Знаков, Хаоса.

Дикое сочетание. И не моя магия, чужая…