Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 70)

— В смысле?

— В прямом. Ведь догадался, что напавшие на вас люди явно не рабочие из доков?

— Ага, — кивнул я. — На бледных не похожи. Наемники. Но я не понял, на кого работают. На Церковь вряд ли, действуют святоши иначе. На повстанцев-пролетариев? Сомневаюсь, что у последних хватит ресурсов на наем профессионалов. И такое орудие в лавках Портового за монету не купишь. Тот же Олсандер вряд ли пойдет на подобный ход, больше солдат, чем политик. И слишком зол, чтобы убивать чужими руками, и о своем Доме печется… Реваншисты?..

— Логика у тебя есть, не отнимешь, — медленно сказала МакСуини, посмотрев по-новому, пристально и настороженно. — Почти угадал.

— То есть последние? — быстро переспросил я. — Решили подточить власть гранда убийством сына? Или подтолкнуть к чему-то?..

— Да, — еще неохотней сказала Талли. — Но ты абсолютно не понимаешь реалий. Пару десятилетий назад клика реваншистов в лучшем случае состояла из бывших офицеров и кровожадных фанатиков. Сейчас там прочно поселилась аристократия. И не какие-то отпрыски Младших Домов.

— Ого, — проронил я. Мучительно поскреб голову. — Да тут пахнет заговором. Или восстанием против Престола.

— Именно, — внушительно сказала девушка. — И воду мутят довольно давно. Позиции МакГрат несколько ослабели, либеральная политика дала не тот эффект, на который надеялись предки лорда Геральда. Чем больше падение экономики Олдуотера, тем больше и недовольных, многие идут под знамена заговорщиков.

— Хотят войны?

— Да. Желательно быстрой и победоносной, чтоб получить новые владения и набить карманы деньгами, распространить власть на Ньювотер и возможно Шельф.

— А что гранд? Проглатывает?

— Маневрирует. Отсекает наиболее болезненные выпады, тем временем собирает сторонников, укрепляет оборону, ищет нечто, что поможет разрушить саму идею реваншизма.

— Ищет чудо, — поморщившись, пробормотал я. — Но чудес не бывает. И реформировать закостеневшее государство можно кровью или временем. На первое не хватит сил, второго никто не даст. А заговорщики не спят, бьют по больному. Значит, война неизбежна. Не внешняя, так гражданская.

— Ты недооцениваешь гранда, — несколько уязвлено сказала Талли.

— Но реваншисты все смелее, — возразил я. — Данное покушение весьма показательно. Почувствовали слабость.

— Или напротив, испугались, — парировала Бард. Помедлила и добавила кисло: — Но признаю, мы чуть не опоздали. Активность после приема у Молоуни заметили сразу, но найти и запереть Фергюса не получилось, у него талант виртуозно уходить от слежки. Потому определили место дуэли лишь по стопам Олсандера.

— Хорошо, что тут оказался я.

— А для тебя хорошо, что мы успели, — фыркнула девушка, сверкнув глазами. — Иначе не осталось бы и пепла.

— Взаимопомощь — это здорово, — усмехнулся я. — Но так кто стоит во главе оппозиции? Кто настолько безумен или силен?..

Заколебалась сильнее. И пока морщила лоб, размышляя, стоит ли говорить, я отдыхал, пытался унять дрожь в пальцах и коленках, украдкой осматривался. Услышав голоса снаружи, оглянулся и увидел, как оставшиеся бойцы вяжут выживших наемников. Добивать не стали, видимо рассчитывая устроить допрос, оказали первую помощь. Попутно в отдельную кучу стащили трупы. В другую побросали кортики и ножи, револьверы, рядом поставили искромет, отнесшись к уродливому орудию с явным почтением и опаской. Тем паче, что расположенные вдоль ложа вакуумные лампы тлели, а в рогах конденсаторов оставались остатки энергии Изнанки.

Дым перед входом в храм развеялся, пещера вновь погрузилась сонную тишину. Но яркий свет фонарей, под которым блестела кровь, виднелись пятна гари, осколки, напоминали о случившейся тут бойне. Напоминала и тошнотворная вонь паленой плоти.

«Во что я опять ввязался?.. Зачем вообще вернулся в эту помойную яму с интригами и ложью? Зачем ты меня сюда притащила, До?..»

Но ответа от монстра вновь не последовало, будто чудовище из Теней действительно крепко уснуло. И я, помедлив, посмотрел на Талли. Девушка почувствовала и глянула хмуро, исподлобья. Но ответила:

— Доказательств мало, неприятель хорошо заметает следы. Но по косвенным уликам, отдельным свидетельствам и перехваченным посланиям напрашивается очевидный вывод. Во главе заговора стоит Дом МакКейн.

— О-у! — проронил я. Приподнял брови и озадаченно потер подбородок. — А я думал между МакКейн и МакГрат дружба на века. Но ладно, допустим, сейчас опять ударились в противостояние. Тебе не кажется, что имелась отличная возможность руками наследника…

— Да, союз лишь видимость. Гай в отличие от предков более амбициозен и жаден. Играет роль верного вассала. Но давно ведет дела втемную, — перебила МакСуини. — А насчет убийства Фергюса Олсандером… По нашим сведениям сын лорда не в курсе планов отца. И хотел лишь мести. К тому же такой шаг привел бы к моментальному обострению и открытой стычке между сторонами. К чему МакКейн пока не готовы.

— И начнись сейчас заварушка, неизвестно кто выиграет, — подхватил я. — И если победят, цена будет такой, что Олдуотер перестанет существовать. А так опального сына адмирала опять вышлют из столицы, конфликт замнут до поры, до времени. Я уверен, главные заговорщики хотят передела сфер влияния. Богатств, большей власти. И в чем-то консервативнее, чем действующая власть. Жаждут благ за чужой счет, с минимумом своих телодвижений. И весьма вероятно, что поменяв свиней у кормушки, сделав для виду быструю атаку на соседей, где потеряют самых яростных и кровожадных фанатиков, вернуться обратно осваивать новые владения.

— Именно, — веско сказала Талли. — К открытому восстанию реваншисты не готовы. МакКейн тоже. Но подкосить позиции гранда жаждут.

— Потому и выслали ряженых, — понимающе пробормотал я. — А что, руки Олсандера чисты. Меня наемники б оглушили, сделали свидетелем того, что на нас набросились оголодавшие бледные или какая-то местная банда. Ну, или прибили б, нашли кого другого с красивой сказкой… какая разница? А вот акции гранда упадут. Один наследник погиб, второй болезненный и хлипкий, сам лорд немолод, удержать порядок не способен. И если не отдаст титул сам, переворот все равно пройдет легче. Нужно лишь забросить в массы нужные мысли, идеи, устроить пару терактов.

«И не на адмирала ли тогда работает Лиам? Что если случай в библиотеке лишь один из череды многих, призванных создать некую картинку в сознании обывателей Тары?.. Похоже на правду.

Но тогда зачем моему старому приятелю понадобились планы Лимба? Наградой покусился? Решил подработать, вспомнить старые деньки?.. Или тоже входит в планы МакКейн?.. Но тогда получается, что Летопись важнее. Вот только на кой черт древняя книжка лорду Старшего Дома? Что там такого написано, чего нет в поздних копиях?..»

Смекнув, что вновь в тупике и дальнейшие измышления бесполезны, я невольно дернул губой. Поднял взгляд на Талли, и тут сообразил, что слишком увлекся мыслями, а особенно мыслями вслух. Девушка смотрела пристально, с некоторой настороженностью. И сама не замечая, поглаживала пальцами ложе арфы в опасной близости от струн.

— Что? — спросил я в лоб.

— Ты слишком быстро соображаешь, — заметила МакСуини. — И восстанавливаешь общую картину. Особенно для того, кто вернулся в город после многолетнего отсутствия. Странно.

Вот дрянь!.. Язык мой — враг мой.

Ругательство чуть не сорвались с губ, но я удержался. Изобразил самое любезное и милое выражение.

— Талли, меня проверяла Инквизиция. Смею тебя заверить, святых отцов все устроило.

— Не сомневаюсь в компетенции служителей Церкви. Но хочешь ты того или нет, Ормонд, но тебе придется пройтись с нами. Таков порядок. Ты же не хочешь, чтоб на твоей репутации лорда появилось некрасивое пятнышко? Или чтоб тебя заподозрили в чем-то неподобающем?.. Мы поболтаем. Расскажешь о том, что произошло. Можно и за кружечкой грога.

На губах девушки появилась обворожительная улыбка, а в глазах заплясали лукавые чертики. И бывалые гварды, стоящие в углах комнаты, дрогнули. Я же почувствовал головокружение, сердце застучало быстро и мощно, а в ушах зашумело.

Возможно, верила в то, что говорила. И скорее не хотела зла. Я слышал эхо того противоречия, что бурлило в ней. Слышал сквозь мощный поток неестественного, сводящего с ума очарования. Вера против подозрений, опаска против понимания, долг против симпатии. Наверное, убеждала себя, что выполнит задачу. Что меня не арестуют, не бросят потом в пыточную.

Делать этого не хотела. Но делала. Ведь что такое чувства?.. Чувства слепы, а сердце — лишь комок мышц. Есть работа, есть протокол, есть порядок.

Я знал ее маленькой задорной девчонкой с косичками, в потешном замызганном комбинезоне. И вечно водящуюся с мальчишками, верховодящую компанией мелкоты. Меня тоже наверняка помнила как чистюлю и книжного червя, застенчивого и немного замкнутого, но оживающего и способного на безумства ради друзей — Брана и Фергюса.

Мы повзрослели и изменились, где-то сломались, где-то переплавились в нечто другое. Приняли иные правила, чужие ценности. И те крохи памяти, что связывали нас, не могли стать надежным препятствием на пути амбиций, долга и прочих серьезных взрослых концепций.

Игры и церемонии закончились. Она меня подозревала. И уверен, при любых раскладах кинется копаться в прошлом, расследовать. А кто ищет, тот всегда находит.