Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 46)

— Всенепременно, Орм, — ответил МакГрат.

— Спасибо, — пробормотал я несколько растроганно.

— В госпитале навести с бутылью рома покрепче, — хмыкнул Фергюс. И добавил громче: — Итак, мою честь оскорбили! Я жажду сатисфакции, Олсандер! Прости, перчатки нет, иначе б бросил в лицо. Но теперь твой ход. Время и место?..

Ответом ему была ошеломленная тишина. Взгляды скрестились на сыне гранда, уши ловили каждое слово. А великолепный красавец выпятил грудь и ослепительно улыбался в лица неприятелям, играл, как лучший актер играет последнюю в жизни роль.

Но Фергюс добился того, чего хотел. Внимание переключилось, и я смог незаметно смешался с толпой. Протолкался через зевак и вновь огляделся, прислушался к ощущениям… Ничего. Проклятый дворянин умудрился отвлечь, и тот слабый след, что витал в воздухе, рассеялся.

Но я ведь знал, чего жаждет гностик. И знал прекрасно.

Повернувшись, решительно двинулся туда, где стояли люди постарше и посолидней. Проскользнул мимо компании стариков, обсуждающих цены, политику и стратегию. Обошел диваны и дамочек в возрасте, ненадолго задержался у сцены, пропуская охранников, направляющихся на шум оскорбленной невинности Фергюса.

Епископа я нашел у дальней стены, где стоял в компании нескольких священнослужителей, лорда-отца и каких-то господ в штатском платье — неторопливо и спокойно беседовали, попивая грог.

Чуть поодаль расположилось еще несколько групп — тоже важные люди, но не настолько, чтобы быть допущенными во внутренний круг сразу. Там шутили и пили, сверкали улыбками и драгоценностями женщины. Я заметил дядю в компании таких же надутых торгашей. Невдалеке блистала Талли с арфой в обнимку, вокруг сгрудились восхищенные поклонники, репортеры, оттуда слышался смех, громкий гомон.

Но если присмотреться, можно заметить, что вокруг хозяев грота и наиболее важных гостей образовалось пустое пространство. На грани невидимого круга ошивались нескольких крепких парней в одинаковых пиджаках. Внимательно изучали толпу, иногда останавливали тех, кто пытался приблизиться — журналистов, обычных гостей. Одних разворачивали, с другими вежливо беседовали, куда-то уводили.

Где же ты?..

Заметив в толпе смутно знакомую фигуру, я торопливо направился в том направлении. Догнал худенькую темноволосую официантку и сделал вид, будто случайно толкнул из-за спины. Но когда та охнула и оглянулась, с разочарованием понял — обознался.

— Простите, — сказал смущенно. — Неловко получилось.

Явно хотела высказаться максимально эмоционально, но сдержалась. Лишь выдавила блеклую улыбку и кивнула, попыталась удалиться как можно дальше.

Вновь осмотревшись, я кинулся за очередной девушкой. Но резко остановился и раздраженно тряхнул головой. Так можно гоняться за призраками до бесконечности. Нужно думать!..

Вполне прогнозируемо метания заметила охрана. И прежде чем успел что-либо сообразить, подошел один из парней в «одинаковом» пиджаке. Высокий и крепкий, светловолосый, с улыбкой на губах, но внимательными глазами.

— Вы в порядке, мистер? — вежливо спросил телохранитель. Разглядел медальон и склонил голову, исправился. — То есть лорд. Приношу извинения.

Сказать, что на Абрахама планируется покушение? Поверит ли? Выгляжу, мягко говоря, так себе — в пыли, взъерошенный, со ссадинами и царапинами на лице. Такого проще сначала отвести в допросную для разбирательств. Но если так произойдет, будет упущено драгоценное время.

Вопросы метались в голове перепуганными рыбками. Я до боли закусил губу, выпрямился и спокойно ответил:

— В порядке.

— Точно? — недоверчиво уточнил парень. — Вижу, вас нечто тревожит. Если пройдете со мной, сможете рассказать, и мы постараемся помочь.

Хотел бросить расшаркиваться и утащить силой. Но пока останавливал статус лорда. А я мучительно размышлял, что же делать дальше. Попутно пытался раскинуть нити чувств вокруг и, несмотря на усиливающуюся мигрень, зачерпнуть силу Изнанки… любой Узор, любую Печать можно разрушить, если четко и верно направить воздействие. Пока Кукловод создавал марионетку, успел подсмотреть вязь и теперь прокручивал перед внутренним взором раз за разом, выискивая слабые места.

Но как ни прикидывал, уязвимостей в схемах гностика не находил. Разве что ударить по управляющим нитям. Но хватит ли сил?.. Предсказать, что тогда произойдет, я не мог — чересчур много переменных.

— Лорд? — вновь подал голос охранник. И в голосе появилось нетерпение.

Левая ладонь страшно зачесалась. Я не выдержал и поскреб, вздохнул, в очередной раз устало осмотрелся. И уже хотел рассказать об опасности, когда уловил… запах? Эмоцию?..

Да, иногда я путал понятия. Но сейчас и не пытался разобраться, потому что знакомый душок возник рядом, в непосредственной близости. И едва повернув голову, я узнал Кристи. Так вроде бы звали ту официантку, подругу Ноира.

Не скрываясь, шла сквозь толпу. Уверенно ступала, ловко избегала людей, будто обтекала, перекладывала с руки на руку поднос с бокалами — успела подобрать фужеры с какого-то стола. Улыбалась, когда окликали, неумолимо приближалась. Окружающие же ничего не подозревали. И лишь те, кто смотрел в глаза, замирали на миг в неуверенности, не понимая, что смутило. Потом видимо думали — привиделось, и отправлялись по своим делам.

Задержи кто взгляд, наверное, догадался бы, какая именно неправильность царапает за живое. Глаза пусты как стекла. Но люди редко смотрят в зеркало души, вероятно, боясь отыскать там нечто неприятную правду. И реже обращают внимание на прислугу. На женщин разве что, но только на красивых.

Мол выбрал идеальный вариант.

Однако и в чем-то просчитался. То ли обслуживали самых важных господ лишь доверенные люди, то ли кто-то из камердинеров сообразил, что женщина находится не там, где должна. Ее окликнули. Потом еще раз. Вздрогнула Талли, стоящая шагах в двадцати от служанки, посерьезнела и принялась озираться. Умолк и вскинул голову епископ. Парни «в пиджаках» также не спали, двое неторопливо двинулись наперерез.

Кристи слегка замедлилась, перехватила поднос обоими руками, когда к ней подошли охранники. Но не успели заговорить, как она неуловимым текучим движением ударила.

Как ни банально звучит, но все произошло слишком быстро. От момента, когда заметил и до того, как успел осмыслить появление, прошло секунд пятнадцать. Напала вообще в мгновение ока. Никто понять не успел, что же произошло, настолько буднично началась резня.

Служанка сделала короткое движение — и поднос воткнулся одному из охранников в рот, с влажным хрустом порвал кожу и мышцы, раздробил кости и зубы, вонзившись до самого позвонка. И одновременно Кристи достала нож из-под салфетки, полоснула по горлу второго бойца.

Брызнула кровь, раздались хрипы. Но не успели парни упасть, а официантка прыгнула вперед, сокращая дистанцию. Как картонную фигурку отшвырнула с дороги полного господина, наотмашь ударила пожилую даму, отчего та укатилась в толпу с разбитым в кровь лицом. Упала вниз и проехала на коленях прямиком к бойцу, что мучительно долго силился вытащить пистолет из подмышечной кобуры. Вонзила нож в пах, а затем в горло, поднялась и переступила через умирающего, бросилась на следующего.

Кукла двигалась невероятно быстро и проявляла необычайную силу. Книги не врали и не преувеличивали. Скорее уж преуменьшали.

Первый неуверенный возглас раздался несколько мгновений спустя. Затем пронзительно завизжала жена какого-то лорда, которую окатило брызгами горячей крови. К первым крикам прибавились еще, толпа испуганно колыхнулась, взбурлила, заголосила. Люди бросились кто куда, не разбирая дороги.

В целом охрана епископа не сплоховала. Потому как семью МакМолоуни сразу прикрыли несколько бойцов, остальные бросились наперехват служанке. И тут же раздались первые выстрелы. Одна пуля попала марионетке в грудь, вторая в бедро. Но Кристи будто не заметила ран. Прыгнула опять, сметая по пути бойцов и простой люд, сея смерть и разрушение.

Гомон и крики перекрыл рассерженный звон струны. Звук отразился от потолка и едва видимыми вибрациями воздуха сошелся на кукле. Захрустели камни, по полу расползлись ветвистые трещины, взвихрилась пыль. Но марионетка лишь замедлилась на мгновение, подобрала стул и метко швырнула в Талли — девушка едва успела укрыться за колонной. Преследовать певицу служанка не стала, вновь кинулась к группе, где скрывался епископ.

Наперерез ей бросился тот охранник, ранее пытающийся увести меня. И надо сказать, парень оказался не промах. Подгадал момент и сбил Кристи, когда та находилась в прыжке, повалил на пол. Откатился и, не вставая, выхватил револьвер, выстрелил трижды.

На том успехи закончились. Кукла вновь не обратила внимания на пули, будто те прошивали не плоть, а воск. Встала на четвереньки и как паук кинулась на бойца, ловко оседлала. И когда тот попытался ударить, перехватила руку, сломала с сухим хрустом как кусок коралла. Сделала то же самое со второй, долю секунду помедлила, рассматривая, как кошка придушенную крысу, а затем схватила парня за горло и вырвала гортань.

Даже вскрикнуть не успел. Из страшной рваной раны вместе с воздухом брызнули мелкие капли крови, эдакий багровый пар, глаза закатились. А женщина встала, с брезгливым интересом посмотрела на кусок плоти в своей ладони и отбросила прочь.