Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 32)

И все бы ничего, без фарта можно как-то жить, но со временем маятник весов начал склоняться на темную сторону. Сначала понемногу, а потом чаще и чаще начали преследовать неприятности. Испорченный диплом в Академии из-за неудобного вопроса похмельного преподавателя, назначение в захудалый порт, потеря кошелька, постоянные течи водопровода в съемной квартире.

Слабовольный бы человек сразу б побежал в Церковь, пить святую морскую водичку, бить поклоны и молиться. Но Ламонт не из таких. Предпочитал не винить кого-то, а решать проблемы, со спокойствием фаталиста встречать то, что ему преподносила жизнь.

То, чего достигал, сделано не благодаря, а вопреки. Вопреки сыплющимся неприятностям, трагическим случайностям, поломкам механизмов и подлостям людей. Привык превозмогать и поначалу испытывал нездоровое удовольствие, перемалывая то, чем в него бросала обозленная Судьба. Но со временем перегорел и чертовски устал. По привычке продолжал отбивать удары, однако без азарта, со смирением смертника. И может, не отдавал себе отчет, но ждал, когда вселенная решит окончательно раздавить.

Вторая же нелюбовь Ламонта прямо проистекала из первой. Мало того, что ночные смены выматывали, тянулись почти бесконечно, травили холодным грогом и плоскими шутками напарников. Так еще зачастую подбрасывали те же сюрпризы. То тревога затопления сработает, то ворота шлюза заклинит, то какой-то припадочный капитан спросонья тащит свое корыто в занятую ячейку.

Вот и сейчас начавшаяся без приключений смена преподнесла огромную болговскую свинью. Но не впал в истерику, а сидел в кресле и мрачно глядел на мутное выпуклое стекло радара. Слушал бормотание в наушниках и размышлял, как поступить.

План действий только-только начал собираться из осколков мыслей, выдержек из инструкций и логики, когда сосредоточенные размышления нарушили торопливые шаги в коридоре. Лязгнул запор, скрипнули петли, и на пост просочился напарник Джед — худой немолодой мужчина с открытым лицом балагура и весельчака, губами постоянно пытающимися сложиться в дружелюбную ухмылку.

— Прости, Лам, я опоздал, — виновато сказал коллега. — У младшего зубы режутся, пришлось задержаться и помочь жене.

— Ага, — обронил диспетчер. — Бывает.

— Как дела? — спросил Джед немного успокоенный тем, что никто и не подумал в чем-либо обвинять. Скинул куртку на спинку своего кресла, сладко потянулся и похрустел суставами, порыскал взглядом в поисках котелка и жестяной банки с травами. И пока грелась вода, выглянул в один из огромных помутневших от времени иллюминаторов, за коим плескалось темно-зеленое нечто, называемое океаном.

За толстым стеклом, что регулярно драили от водорослей и ракушек, просматривался силуэт жилого модуля поселения с кучей мелких искорок-окон, дальше чернел купол соларитового реактора. Вблизи тьму развеивали мощные прожектора, озаряя причалы-ячейки порта. А так как диспетчерская башня располагалась на самом верху громадного цилиндра, отсюда открывался потрясающий вид на это великолепие.

Правда, когда видишь подобное каждый день, трепет со временем куда-то испаряется. Скучно ведь. Время идет, но ничего не меняется. Разве что случайная рыба проплывет или швартующаяся субмарина промелькнет. Эльм-огни и оптика поста позволяют расширить кругозор, однако и виды рано или поздно надоедают.

Ребята из смежной смены, насколько знал Ламонт, баловались тем, что подглядывали через перископ в иллюминаторы жилой зоны. И делали ставки — удастся ли увидеть какую-нибудь девицу в костюме Евы. Если таковое удавалось, потом обсасывали подробности по нескольку месяцев. Даром, что в лучшем случае зрели лишь расплывчатый силуэт. Но воспаленное воображение дорисовывало, делало картинку желанной и будоражащей.

Глупость право.

— Никак, — ответил диспетчер, сообразив, что пауза затянулась.

— Хм, — пробормотал напарник. Помешал ложечкой заваривающийся настой, вдохнул запах и уставился куда-то вдаль, за иллюминатор. — Значит, хорошо.

— С чего ты взял? — спросил Ламонт. Взгляд оторвался от экрана и перебежал на Джеда, в зрачках появилось тусклое удивление.

— Да просто, — развел руками и улыбнулся коллега. — Никак — это не хорошо и не плохо. А раз неплохо, значит, уже хорошо. Логично же.

— Философ хренов.

— Льстишь. Но так и быть — скромно приму как похвалу… Так как дела?

На сей раз Ламонт сообразил, что вопрос касается не личных отношений с миром, а рабочих процессов. Поразмыслил и признался:

— Так себе.

— Что опять-то стряслось? — посерьезнев, спросил Джед.

— Борт Три-два-пять не отвечает. На радаре светится, идет строго по курсу, но в эфире лишь автоматон бормочет. Висят на границе видимости, приближаются.

На лице напарника отразилась работа мысли, взгляд стал невидящим. Но быстро перелистав с десяток страниц воспоминаний, приподнял брови и переспросил:

— Три-два-пять? Корыто старого хряка Гобана что ль? Я думал списали в утиль… Гобана в смысле, а не субмарину. Кораблик-то крепкий, ходить и ходить. Модернизацию вроде прошел недавно. А капитана могли б и получше нанять. Помнится, однажды в портовом питейном утащил у кого-то кошелек, а потом надрался так, что заблевал ползала.

— Компания сэкономила, — констатировала Ламонт.

— Да, — согласился коллега, — посчитали, наверное, что к автоматону можно и такого пройдоху приписать. Но что ж нам делать-то теперь?..

Забыв о гроге, Джед поскреб затылок. Перегнулся через консоль и бросил взгляд на радар. А потом торопливо пошел к центру поста и поднял перископ, всмотрелся в окуляр, поиграл настройками эльм-огней на пульте.

— По инструкции мы должны перехватить управление и выслать контрольную бригаду для проверки, — сказал Ламонт.

— Ты в самом деле хочешь так поступить? Разбудить аварийщиков? — проворчал напарник, продолжая искать приближающуюся субмарину. — Диглан будет в ярости, терпеть не может ночных тревог. И если выяснится, что Гобан с командой перепил рому и забыл о времени, из нас потом неделю будут пить кровь и жрать мозг. Диг вставит трубочку в ухо и будет медленно с наслаждением посасывать, ему ведь дай повод. К тому же я не уверен, что перехват получится.

— Почему?

— По двум причинам. Во-первых, автоматон может быть банально сломан, а ручное управление блокировано. И если начнешь перехват, отключится, корабль врежется в порт. Я слышал, такое возможно.

— Лига заявляет, что их устройства надежны.

— Я бы тоже клялся. Но спорить бесполезно по второй причине. Борт уже слишком близко. Пока включим процедуру, пошлем сигнал, будет рядом с причальными фермами и шлюзом. И если верно произойдет сбой…

Джед сделал многозначительную паузу, а потом отстранился от окуляра и выглянул из-за приборов и скорчил кислую мину.

Коллеги смотрели друг на друга лишь мгновение, а потом Ламонт резво бросился к перископу, отстранил напарника и сам прилип к окуляру, грязно выругался.

Коллега прав, лодка вошла во внутренние воды поселения. А сие значило лишь одно — кто-то из гнозис-техников решил полихачить и настроил слишком большую скорость. Радар же на дальних дистанциях искажал данные, и сам Ламонт не мог знать, когда корабль окажется в буферной зоне.

За те минуты, потраченные на обсуждение, варку грога, субмарина резко скакнула к поселению. Отключила головной двигатель, затормозилась на реверсе и теперь двигалась по инерции, лишь иногда включая маневровые.

Очередное мерзкое совпадение.

Да, он не мог знать, что так случится. Не мог предугадать. Не было никаких предпосылок и внятных причин, чтобы предположить такой исход. Но поди докажи, что ты не рыжий. Контроллеры и инспектора всю душу потом вынут при расследовании, вывернут наизнанку и пересчитают каждую кость.

И вновь взгляды скрестились. Судя по выражению лиц, подумали об одном и том же. Будут проблемы.

— Что ты предлагаешь? — вздохнул Ламонт, отстранившись от перископа.

— Плюнуть, — решительно ответил напарник. — Автоматон даже заклинивший равно проведет стыковку, ты пеленг дай.

— Правила…

— Запомни, все прошло по Уставу. Тут ты да я. А инспектор Морской Коллегии будет через год. Да и не проверяет толком ничего, объемы писанины такие, что физически вычитать невозможно.

— А если автоматон таки даст сбой? — спросил Ламонт. — И корабль потерпит крушение?..

Слова зависли в воздухе — страшные, тяжелые, тянущие за собой целую цепочку неприятных выводов, следствий. И оба диспетчера замерли, глядя друг на друга в нерешительности. Лица как бледные пятна в полумраке контрольного поста, подсвеченные зелеными и алыми бликами, глаза расширенные, а на лбах обоих пот.

— Все получится! — решительно заявил Джед. — Будем контролировать. Если уйдет с курса, включим продувку и отбросим от причала. По правилам мы действуем абсолютно верно. Засекли, отправили запрос. Попытались перехватить, и это, запомни, у нас не получилось. А потом субмарина подошла слишком близко, принято решение произвести штатное причаливание с мерами безопасности.

— Не сработает, — скрипнул зубами Ламонт. А сам внутренне поразился — неужто всерьез обсуждает эту аферу?.. Получалось, что так. Сжал кулаки, но ощутил, как пол покачнулся под ногами, а сердце екнуло от ужаса.

— Сработает! — возразил второй диспетчер. — Сломаем приемную антенну автоматона. За навигацию там отвечает другая, так что объяснять, почему машина приняла пеленг, но не сигнал удаленного управления, не придется. В отчете будет ровно, придраться не к чему. Мы послали сигнал перехвата и баста. Уразумел?