Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 20)
Но логичного ответа я не находил. Кошка-тень также не могла дать подсказку, растворилась во мраке.
Глава 4
Туннель длинный и узкий, с низким потолком и кривыми стенами, поросшими водорослями и ракушками. И настолько извилистый, что наводил на неприятные ассоциации с кишкой какого-то хтонического чудовища. По дну медленно перетекала темная холодная вода, густая от грязи и песка, напоминающая желе. По большей части едва доставала до колен, но в местах, где ход сужался и нырял вглубь скалы, поднималась почти до потолка.
Щелкнул выключатель, и узкий луч фонарика ударил вдаль подобно длинной игле. Попытался пронзить извечную тьму, живущую тут сотни лет, с того момента как неизвестные старатели сделали ход. Но завяз, утонул, отчаянно задергался, будто попав в липкую паутину. Метнулся влево и озарил стену — блестящую от влаги, в сколах и трещинах, шершавую от отложений соли и мертвых моллюсков, но одновременно скользкую от воды и пленки бурых водорослей. Опустился ниже и ударил в мутную поверхность. Вновь безрезультатно.
Раздалось особенно громкое хлюпанье, в бледном желтоватом сиянии фонаря по стенам заметались перепуганные тени, а по поверхности воды разошлись круги.
— Твою мать! Здесь чертовски сколько, Эб. Осторожней.
— Ага. А я тебе говорил, что надо взять накладки на подошвы с шипами.
— Да кто ж знал, что тут так дерьмово. Ладно, прорвемся. Я очень надеюсь, что не зря полезли туда, куда ни одно существо, обладающее мозгами, не сунется.
Один из черных человеческих силуэтов на фоне бликов, расплывающихся на поверхности воды, развел руками и осторожно распрямился, вытащил ногу из ямы. А второй помог, придержал за плечо и указал вперед. В темноте раздался звонкий юношеский голос:
— Согласно копии показаний того шахтера, его бригада семьдесят лет назад нашли тут тайник, когда рубили ход для отвода воды из шахты в эту пещеру. Стена обвалилась, и двое полезли смотреть, но их скрутило и вырвало кровью, потом умерли. Но перед смертью бормотали, что видели какой-то ящик с мелочевкой, сгнившие книги. Руководство рудника запретило сюда возвращаться, поставило решетку. А отчеты спрятали, чтоб не светиться при проверках. У них ведь высокая культура производства и стандарты, да. Если же набегут священники, то работы остановят, а это многотысячные убытки ежечасно.
— И ты думаешь, никто не солгал? Мало ль, что болтали обпившиеся дерьмового рома работяги. Откуда тут взяться тайнику? Пещера естественная, водой промыло.
— Кто знает. Помнишь, что Старик говорил?.. В любом поиске есть шанс того, что ты ничего не найдешь. Твои источники оказались непроверенными. Твои догадки пустыми. И если нет, вода и обрушившийся свод делают усилия бессмысленными.
— Ну и с черта ли мы сюда тогда поперлись?..
Первый силуэт остановился и оглянулся на второй, все в его позе выражало сомнения. Но тот, кто шел позади уверенно сказал:
— Потому что это часть того риска, с коим мы миримся. Здесь сразу после Исхода построили одну из каторжных зон. Понимаешь, к чему клоню?
— Думаешь, кто-то из надсмотрщиков пошарил по карманам у заключенных-аристократов и спрятал добычу? Хм-м…
— Тогда случались волнения. После гибели Последнего короля, и часть родов хотела посадить на трон нового правителя. Вернуться к абсолютной монархии. Но как ты, наверное, знаешь, победили те, кто хотели расширения прав Старых семей и лордов в целом — с тех пор в Олдуотере правят гранд и Совет. Ну а часть выживших вельмож-монархистов из тех, кто поглупее и не таких расторопных, как прочие, в последний момент переметнувшихся на сторону побеждающих, объявили виноватыми. Отобрали титулы, владения, средства, а самих отправили грызть скалы.
— И ты веришь в то, что притащили в карманах кучу интересных побрякушек? И у них ничего не отобрали по дороге?..
— Допускаю. Не все охранники достаточно внимательны. И уж тем более честны.
— Тоже верно. Ладно, тогда доверимся твоему чутью, Эб. Но если ничего не найдем, ты драишь гальюн на стариковском Рыбе-Молоте. Трижды подряд и вне очереди.
Вновь раздались хлюпающие звуки, и тот, что стоял впереди, принялся осторожно пробираться дальше — ощупывая ногами дно, хватаясь за выступы и наплывы на стенах. Луч фонарика вновь беспокойно заметался по тоннелю, а блики и тени смешались в затейливом танце.
Второй задержался, будто заколебавшись, но пошел вслед за спутником. Нагнал и спросил с едкой иронией:
— Тебе не кажется, Ли, что условия пари несколько однобоки?
— Хорошо, — ответил первый, не останавливаясь. — Тогда если нам повезет, я отведу тебя в лучший бордель Бонна. Как только мы заглянем в город рома и шлюх. Подарю тебе две спелых девочки, знаю я там таких.
— Э-э-э…
— Что?!
— Я, пожалуй, пас.
— Боже, Эб! Неужто ты из тех, кому надо с плетьми, унижениями и прочими прелестями?.. Нет, дело твое, я сам задумывался о том, чтобы расширить круг удовольствий, попробовать что-нибудь новенькое, нервы пощекотать. Так и быть, пойдем вместе. Кажется, есть там и заведение для гурманов.
— Меня счас стошнит прямо в маску. Прекрати, Ли.
— Ох, ты ж скромняжка! Покраснел, поди?.. Решил вернуться к монастырским устоям? Целибат? Самобичевание? Аскеза?..
— И снова нет. Просто неприятно.
— Плохой первый раз? Странно. Мы ведь тогда ходили не в лучший, но достаточно приличный клуб. Я искренне считал, что тебе должно понравиться.
— Не в том дело. Побочный эффект Дара. Я их слышу.
— Ты меня окончательно запутал. Осторожно, тут опять провал…
— Спасибо… Что непонятного? Я слышу, что чувствуют, Ли. Внешнее с внутренним не вяжется. Изображают, причем практически все. Вот представь, шепчет тебе, улыбается. Ну, или изображает страсть, да. А самой тоскливо, скучно, ты ей отвратителен.
— Ф-р-р… и что? Ты прям божественную истину открыл. Конечно, так делают!
— Но ты ведь не ощущаешь? Нет. А я да. И это… демотивирует.
— Все у тебя как-то сложно, Эб. С вывертом-подвыпертом.
— Еще жалеешь, что не обладаешь способностями?
— Пожалуй, нет. Я сладких бабцов ни на что не променяю. Слуша-ай…
— Иди-ка ты знаешь куда, Ли! Что пристал? Других тем нет?..
— Да мне скучно. Ползем тут как два глиста по заднице, и света в конце тоннеля пока не видно.
— Ну, так шевели культяпками резче! Тогда может, и доберемся быстрей.
— Охо-хо! Да у нашего малыша командирский голос прорезался! Тебе восемнадцать-то есть, пацан? Взрослеешь и матереешь прямо на глазах.
Так они и шли — оскальзываясь, порой падая и поднимая брызги, беззлобно переругиваясь и перешучиваясь. В полной темноте, от которой у иного слабонервного, остановилось бы сердце. Под влажный плеск воды, перестук капель и сиплое хрюканье, издаваемое клапанами противогазов.
Беззлобная ругань и болтовня, взаимные шпильки на самом деле играли важную роль. Помогали не концентрироваться на окружающем, хоть ненадолго отрешиться от мысли, что над головой огромные массы камня и воды. И что никто не знает, куда на самом деле направились двое молодых ребят, представившихся начальнику смены рудника горными инспекторами. Никто не будет их искать и горевать, кроме, пожалуй, одного-двух близких знакомых.
Но затем тьма и тишина сгустились так, что и неловкая грызня, которую пытались изображать, заглохла. Лишь плеск воды да сиплое дыхание остались в целом мире.
— Слушай, Эб, — сказал старший из путников, не выдержав звенящей пустоты норы.
— Что, Ли?.. — отозвался второй, явно озадаченный интонациями, прозвучавшими в голосе напарника.
— Тебе вообще это нравится?
— Что именно?..
— Ну… быть искателем.
— Наверное. А почему спрашиваешь?
— Не знаю. Просто, правда, скучно.
— Скучно???
— Знаю, звучит нелепо, особенно в данной ситуации. Но подумай. Что мы делаем обычно? Таскаемся по аванпостам и этим паршивым рабочим поселкам, прикидываемся то механиками, то рудокопами, то археологами. В книжках в основном роемся, басни всяких пьянчуг выслушиваем, и снова куда-то двигаемся. Раз в полгода залезем в какой-то грот или заброшенные катакомбы, но и там тухляк. Покопаться сутки в грязи, чтобы достать пару камней и если повезет, пару-тройку годных, не вышедших из строя артефактов. И те Старик не тащит перекупам сразу же, а складывает в кубышку.
— Изучает. И если становятся не интересны, тогда продает.
— Знаю.
— Так чего возмущаешься? Деньги у нас есть. И раздавать артефакты кому попало опасно. Сделки надо проворачивать крайне аккуратно, чтобы ни Церковь, ни Лига не заподозрили.
— Вот. Ты говоришь как Старик.
— И что плохого? Он прав.
— Снова соглашусь. Но я хочу большего. С нашими знаниями и навыками мы бы могли подняться выше. К тому же и ты, и Старик обладаете Даром, а я бесталанный, чувствую себя балластом.
— Чем круче ставки, тем больше риск того, что останешься без штанов. В лучшем случае. В худшем тебя найдут мертвым. И ты не прав, хороший искатель не обязательно гностик. Есть инструменты, есть техники. Но ты ведь не хочешь учить. Да, будет сложнее. Но если вникнешь, сможешь отпирать мудреные замки и разбираться с мощными артефактами без каких-либо способностей.
В темноте раздался тяжелый вздох.