Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 18)

Тень спрыгнула с плеча парня и суматошно заметалась по тоннелю, словно пытаясь предупредить.

— Стой! — рыкнул я, сообразив, что на самом деле почувствовал. Бросился вслед и крикнул опять: — Стой, дурак!

Но парень лишь припустил быстрее. И где-то шагов за двадцать до выхода вскричал:

— Миссис Тиган! Миссис… я… меня…

Забежав в приемную, студент резко умолк. А я, прозревая, что увижу, сбросил темп. Достал из потайного кармана ампулу и зажал в кулаке. Поколебался, но все-таки вышел из коридора в холл.

В углу хрипло надрывался старый граммофон голосом давно мертвой певицы. Игла затупилась, и из раструба больше шипело и рычало, чем пело и играло. Фонари тревожно мерцали, грозясь потухнуть, откуда-то тянуло холодом. На полу выделялись какие-то темные пятна, валялись рассыпанные листы бумаги.

И без того сумрачный холл полнился тенями. Но, приглядевшись, я понял, что некоторые из них являлись людьми.

Двое стояли в углах с пистолетами наготове, держали входы и выходы под прицелом. По виду матросы средних лет, в плащах поверх комбинезонов. Но комбинезоны не обычные, а боевые. О том говорил тусклый блеск бронепластин нагрудников. Полы плащей оттягивали карманы с запасными обоймами, на ремнях болтались короткие абордажные кинжалы, а тяжелые ботинки со стальными набойками царапали ковры.

Хмурые скуластые лица, пустые безжалостные глаза, короткие стрижки. И то, что не дрогнули при виде меня, говорило о недюжинной выдержке. Лишь дула пистолетов плавно взяли в прицел голову и грудь.

Профессионалы. Убийцы, а не пираты.

Третий вольготно расположился на диванчике у стены и с каким-то отстраненным интересом разглядывал копошащегося у ног студента. Смотрел как на какую-то мелкую безмозглую тварь, крысу или донного червя.

Высокий, широкоплечий и мощный мужчина, и тоже в плаще. Но если у остальных одежда сидела как шитая на заказ, на этом висела как мешковина. Рукава длиннее, чем нужно, а под тканью на спине и правом плече виднелись непонятные выпуклости — будто неумелый хирург намотал слишком много бинтов.

Лицо, наверное, можно было б назвать мужественным и красивым. Как у древних изваяний богов или героев вроде Бреса Эохайда. Однако впечатление портил уродливый шрам от ожога, что тянулся по правой щеке от нижней челюсти до лба. Клочковатая щетина с проседью не добавляла шарма. Глаза же человека прикрывали круглые очки с затемненными стеклами, что делало внешне бесстрастным.

— Так-так-так… — протянул он. Чуть подался вперед и склонил голову набок, будто желая посмотреть на студента под иным углом. — Кто тут у нас?

— Кто… что… — пробормотал паренек, пытаясь очнуться от второго нокаута. — Я…

Короткий удар ботинком заставил того захлебнуться словами. Студент заскулил и схватился за лицо, скрутился как креветка. Между пальцев весело брызнули алые струйки, на ковре растеклось маленькое темное пятно.

— Разве я разрешал тебе говорить? — вкрадчиво спросил тип в очках.

— Он тебе ничего не сделал, — сказал я.

— А разве нужен повод? Разве для смерти нужна причина? Люди каждый день дохнут запросто так, — с иронией ответил мужчина. Чуть приподнял голову и окинул меня долгим взглядом, едва заметно дернул уголком рта. — Здравствуй, Эбер.

— Приветствую, Лиам.

— Сколько воды утекло?

— Много. Так и не научился работать тихо?

— А ты, я смотрю, остался чистоплюем. Костюмчиком обзавелся, небось, и на балы ходишь. Дампир до сих пор с тобой нянчится?.. Уверен, что да. Кстати, как там поживает старый мерзавец?

— Неплохо. Дряхлеет, но держится.

— Рад слышать, Эбер, рад слышать.

Снова дернул губой, и я понял — так улыбается. Сожженные и поврежденные мышцы не восстановились, привычная мимика превратилась в гримасы. А двенадцать лет назад Лиам Кэмпбелл любил улыбаться и смеяться — заразительно, от души. Ровно до того случая, когда установленная им же бомба взорвалась ему в лицо.

Честно говоря, предпочел бы столкнуться с любым злобным пиратом, даже с фомором, чем с ним. Потому как знал, на что способен.

Наши пути разошлись давным-давно, с тех пор как первый подмастерье Старика проявил склонность к излишней жестокости. Лиам откровенно не понимал, зачем следовать условностям, скрываться, соблюдать законы. В его мире существовало лишь одно право — право силы. Они постоянно ругались, двадцатилетний ученик и пожилой учитель. Спорили, скандалили, доходило до драк.

Старик, наверное, все-таки любил старшего подмастерья, долго мог терпеть опасные выходки. Но в какой-то момент самонадеянность Лиама сыграла с ним самим злую шутку.

Где и как прознал о том, что пассажирская субмарина будет перевозить редкий артефакт, загадка. Но соблазнился легкими деньгами, связался не с теми людьми, сторговался. Затем проник на корабль, установил в двигательном отсеке бомбу, предварительно убив дежурного механика, и спокойно отправился к спас-модулю. Отправился, зная, что четыреста пассажиров обречены, так как остальные капсулы повреждены им же.

Его ждали неподалеку, чтобы подобрать. А затем на малых батискафах ободрали б затонувшую субмарину до костей. Рейс дальний, и ближайшее патрульное судно пришло бы максимум через два дня.

Но Лиам не учел одной вещи. А именно того, что по дороге к аварийному модулю встретит меня и Старика. Того, что учитель сумеет найти тайную переписку, расшифрует личный код подмастерья. А потом возьмет и купит билеты на обреченный корабль, отправит анонимное сообщение в Патруль.

Я помню то мгновение, когда Старик и Лиам смотрели друг на друга, и в глазах подмастерья не было ничего, кроме упрямства и злости. Но ученик сделал выбор, развернулся и побежал обратно в моторный, принялся деактивировать заряд. В спешке что-то напутал, и бомба взорвалась. Прочный корпус пробило, разорвало легкий, раскрошило двигатели.

Мы успели закрыть переборки и долгие шесть часов ждали, пока к месту крушения прибудет военный корабль. Ждали и абордажа, но так и не дождались. Сигнал о помощи ушел в эфир, на него быстро откликнулись. И те, кто ждал в засаде, явно побоялись быть застигнутыми прямо во время мародерства.

В остальном нам крупно повезло. Глубины в тех местах небольшие, давлением не раздавило. Дно оказалось ровным, без скал и острых зубцов, рифов. Но эти шесть часов тянулись невероятно долго, и каждый из нас успел поразмыслить о всяком.

Годы напролет и я, и Старик считали, что Лиам погиб в тот день. И лишь через несколько лет на глаза мне попалась газета с объявлениями о розыске опасных преступников. В разделе «пираты» нашелся карандашный портрет старшего ученика. Не особо удачный, но сходство имелось. Тогда я и смекнул, что каким-то образом выжил.

Может, успел спрятаться за переборкой от взрыва. Или повезло, лишь контузило. А затем заткнул течь, добрался до спасательного комплекта и ждал, пока вытащат новые дружки. Ведь субмарину после спасения экипажа и пассажиров оставили лежать на дне до прибытия буксиров. Кто-то из пиратов похитрее мог задержаться и заглянуть в покинутый корабль.

В любом случае Лиам не стремился вернуться. Старик, я уверен, знал о выжившем, но тоже не искал встреч. А я порой ловил слухи о похождениях Кэмпбелла: грабежи, дерзкие налеты, громкие убийства, атаки на археологов. Несомненно, и искательством занимался на досуге.

Наши пути разошлись на долгие годы, чтобы опять пересечься в университетской библиотеке Тары. Рок определенно решил сделать меня придворным шутом.

Сомнений насчет целей Лиама я не питал. Вряд ли совпадение. Пришел за тем же, что и тип в маске, и я. Карты покинутых уровней, любые намеки на то, как проникнуть в обитель Анклава. Вопрос лишь в том, почему ворвались почти с боем. Или предполагали, что главный приз могут перехватить?..

Грязное попалось дельце. Не успел взяться, а влип.

Я не видел движения глаз Лиама, но чувствовал взгляд: цепкий и внимательный. Вот прошелся по одежде, впился в лицо, задержался на альбоме у меня под мышкой.

— Кажется, у тебя есть нужная мне вещь, — вкрадчиво сказал Кэмпбелл. — Будь добр, отдай. Тебе сегодня не повезло.

— И не поспоришь, — ответил я, пожав плечами. — Но позволь спросить, зачем тебе это? Или соблазнился миллионом эаров?..

— Брось, Эб, — хмыкнул Лиам. — Неужели ты думаешь, что я размениваюсь на такие мелочи? Игра идет по-крупному и между серьезными людьми. А ты влез некстати и, подозреваю, не сознаешь во что. Услышал о куче денег и решил на всякий случай копнуть… ведь так?..

— Ладно, раскусил, — вздохнул я. — Но зачем ты тут? Работаешь грязно, но совершать вооруженный налет на Университет слишком.

— В самом деле? А может я совмещаю приятное с полезным? Скажем, выполняю заказ и получаю удовольствие?

— Какой заказ?

Нет, Лиам не идиот, чтобы ради такой мелочи как карты устраивать побоище. И не настолько безумен, как хочет внушить. Значит, цель не сколько схемы, а налет. Но кому понадобилась шумиха? И зачем?

— Прости, но ответы нужно заслужить, — пожал плечами бывший соученик, красноречиво мотнул головой. — Отдай то, что у тебя в руках.

— Отпусти парнишку, — ответил я, взвесив на руках альбом.

— Бумаги и так у меня, — издав скрежещущий смешок, сказал Кэмпбелл. — Просто держишь пока ты.

— Уверен?

Я беспечно улыбнулся, крепко стиснув ампулу в кулаке.

Вне всякого сомнения ситуация предельно паршивая. Выходы перекрыты. Из оружия кортик против пистолетов. Можно рвануть в глубины библиотеки, но коридор прямой и длинный, попасть в движущуюся мишень не составит особого труда. К тому же я все-таки не хотел смерти студента.