Сергей Джевага – Когда оживают Тени (страница 14)

«Архангел Михаил» — прочел я потемневшую от морской воды и поросшую ракушками-водорослями надпись на корпусе. Гордость объединенного флота Олдуотера, относительно новый, предыдущего поколения корабль класса «Акула». Не быстрый, но вооруженный сотнями обычных торпед, а также тремя десятками соларитовых. Такой способен в одиночку распылить парочку городов или держать бой с небольшой эскадрой субмарин Ньювотера, на равных сражаться с кораблем-маткой фоморов.

«Чудовищно мощный, — мелькнула ироничная мысль. — И дорогой в обслуживании. Таких три и осталось, остальные распилили на лом. Символ силы и богатства предыдущих десятилетий, назревающей войны с Ньвотером, туату и Дальними».

Проводив взглядом крейсер, я ускорил шаг и добрался до второго лифта, спустился на два десятка уровней вниз. Зашел в грот вокзала, откуда отправлялись донные экспрессы, пару минут глазел на металлическое чудовище, вынырнувшее из черного зева трубы: сверкающее глазом прожектора, шипящее, плюющееся дымом и искрами, волокущее за собой тяжелые вагоны. Затем подошел к стойке справочной, поинтересовался у лощеного клерка в фуражке и старомодном сюртуке, где багаж. Служащий смерил подозрительным взглядом, но заученно улыбнулся в усы и начал перебирать бумаги.

Оказалось, багаж прибыл.

Предъявив документы, я получил на руки увесистый чемодан, а также телеграмму от Старика, где говорилось, что прибудет вместе с остальными вещами на пассажирской субмарине к двенадцати часам дня.

Что ж, времени полно. И сидеть одному в пустом холодном имении у меня не было ни малейшего желания. А если уж начистоту, я боялся. Теней и того, что могло меня ожидать в дальних уголках родового грота.

Колебался я недолго. За несколько эаров арендовал на полчаса гардеробную, где смог принять душ, выпил еще одну кружку горячего травяного грога. Затем сменил куртку и затертые штаны, тяжелые ботинки на приличный костюм и свежую рубаху, добротные туфли, накинул сверху плащ. Браслет с часами и индикаторами оставил на запястье, да кортик закрепил на поясе. Несколько одноразовых шприцов-ампул также перекочевали из одного потайного кармана в другой.

В чемодане обнаружился и футляр с револьвером. Но, поразмыслив, я оставил там же — порядки насчет такого оружия в Таре строгие, любой обыск обернется вопросами и неприятностями. Строже лишь с теургическими или гностическими устройствами. Если за первое гварды отшибут мозги, а потом спросят разрешение на ношение, то за второе пристрелят на месте.

Вернувшись к усатому клерку, я попросил отправить чемодан по нужному адресу. Состряпал несколько записок. Одну направил курьером Коулу, назначив встречу. Вторую попросил оставить в порту на имя Старика. Также отправил запрос в канцелярию мэрии на оформление для него ключа, поставил печать лорда Дома МакМоран на бланке. Вновь расплатился и поднялся на тридцать уровней вверх, прокатился на трамвае до университетского района. Немного поблуждал по извилистым коридорам кампуса, вспоминая дорогу. И через два часа после того, как ушел из паба, стоял у одного из двух громадных люков, ведущих в центральную библиотеку Тары.

Безусловно, сама идея о походе в Лимб вызывала изрядную долю скепсиса. Я бывал в действительно паршивых местах. В затопленных городах, павших от нашествия фоморов или сгинувших из-за аварий, в тайных лабораториях и пещерах предков, пробирался в погибшие корабли. Сражался с тварями, поселившимися там после ухода или гибели людей, обходил ловушки, морочился с артефактами теургов, тонул, задыхался, горел.

Но насчет проникновения в закрытый район иллюзий не питал. Тьма есть Тьма. И обмануть, а тем более победить крайне трудно, практически невозможно. К тому же вызывало опасение инкогнито заказчика, связанные с этим риски влипнуть в какую-нибудь неприятную историю.

Однако я пока не видел иной возможности быстро заработать такую кучу денег. Коул найдет новый заказ, но время будет упущено, придется выпрашивать аванс, мотаться по окраинам известных вод в поисках путеводных ниточек. И неизвестно, улыбнется ли удача.

К тому же мой кораблик только через пару недель вернется из рейса. Просто сидеть и ждать? Ну, нет.

Это вызов. Авантюрист во мне дрожал от возбуждения, сражался с гласом разума, логики и осторожности. Победить пока не мог, но заражал сомнениями.

Как бы то ни было, я убедил себя, что поискать зацепки не составит труда. К тому же до вечера равно никаких дел не намечалось. И потому постояв у люка, изукрашенного литыми фигурками книг и свитков, рыб и мифических драконов, медленно поднял руку и нажал на большую кнопку на стене.

В ответ раздалось шипение, толстая стальная плита неторопливо поползла вверх, свет фонарей озарил пространство небольшого шлюза.

Глава 3

Шлюз оказался тесным, человек на десять. И хотя процесс фильтрации проходил относительно быстро, при большом наплыве народа посетить библиотеку проблемно. Очевидно, потому и сделали два. Для входа, и для выхода.

Загорелся желтый огонек на потолке. Давление почти не изменилось, но я почувствовал, что воздух стал гораздо суше. К извечному запаху соли и йода прибавилось послевкусие кожи и бумаги, ароматной пыли, образующейся лишь в таких вот святилищах знаний.

Через минуту вторая дверь ушла вверх, и я очутился посреди просторного холла, озаренного теплым светом немногочисленных ламп.

Серые ковры, истоптанные множеством ног, несколько старых диванов и кресел, зеленое сукно на столах и темный металл поручней декоративных ограждений, длинных шкафов. На стенах репродукции старых картин с пейзажами поверхности, чьими-то портретами, черно-белые фотокарточки отдельных достопримечательностей Тары.

Здесь по-настоящему уютно, тепло и сухо, очень тихо: ни голосов, ни звука шагов. Лишь сонно тикали часы да воздух слегка шуршал в вентиляции.

При посещении библиотек у меня непременно возникало чувство, что ступаю в некий храм. Вот и теперь по спине забегали мурашки, засосало под ложечкой. Но ощущения приятные, и я невольно замер посреди помещения.

— Чем могу быть полезна?

Работника библиотеки я почувствовал до того, как открылась вторая дверь. Но заметил лишь сейчас, когда отложила вязание и встала с кресла, подошла к длинной стойке, озаренной светом лампы. Высокая женщина лет сорока на вид, в узкой юбке и блузке, с мышиного цвета волосами, стянутыми на затылке в тугой узел и толстыми роговыми очками.

Воплощенный стереотип и, должно быть, специально добивалась такого образа, получая странное удовольствие от реакции посетителей.

— Кгх-м… простите, не заметил вас, — смущенно произнес я. — Хотелось бы поискать несколько книг.

— Достойное желание, — ответила она и отточенным движением посмотрела на меня поверх дужки очков, оценивающе и скептично. — Но подкреплено ли разрешением?..

Покопавшись во внутреннем кармане, я выложил на стол нужные удостоверения. И пока женщина неторопливо изучала записи и фотографии, осматривался, изучал интерьер.

В последний раз я заходил сюда три года назад, но за минувший период не изменилось ровным счетом ничего. Даже пыль лежала на тех же местах. Я словно попал в закрытое пространство неподвластное времени. И это добавляло библиотеке больше очарования.

— Как-то пустынно в кампусе, — заметил я невзначай.

— Самайн, — пояснила библиотекарь. — Студенты на каникулах. Преподаватели тоже разбежались. Но скоро здесь опять будет не протолкнуться.

— Прибывает какая-то знаменитость?

— Сразу две. Нас почтят присутствием Сиридин Уайт и Хенли Стюарт.

— Стюарт? Тот самый?! Отлученный?

— Да. Запланировано пять лекций о природе Вестников. И в нагрузку почти наверняка будет несколько громких скандалов с Церковью. Но ректорат решился пригласить, так как Хенли весьма популярен, пиар Университету не помешает. Пусть и черный.

Женщина кисло улыбнулась, я понимающе кивнул в ответ.

— А Уайт? Насколько знаю тоже знаменитый ученый. Историк, физик, биолог.

— Сиридин прибудет по договору Обмена, — сказала она. — Ажиотажа как со Стюартом не будет, но студентов станет больше. Надеюсь, кампус выдержит такой наплыв.

Пожалуй, опасения не были пустыми. В отличие от учебных заведений Дальних, в Университете правили старые традиции. Жесткой привязки к какому-то определенному городу как таковой не существовало. Ни для студентов, ни для преподавателей. И если первые хотели получать знания у какого-то конкретного человека или в определенном месте, то перебирались в другой полис, где их принимали и допускали на лекции так же легко, как и в родном поселении. За соответствующую плату само собой.

Профессора чаще сидели на одном месте. Но если им предлагали более выгодные условия, лучшую лабораторию, тоже не гнушались путешествовать. К тому же между ректоратами существовал договор Обмена, научных сотрудников часто отправляли работать в другие города на временной основе. А то и в сопредельные страны, ибо Университет структура вне политики и границ. И конечно вслед за любимым преподавателем тянулись и ученики, не желающие прерывать курс.

Два громких имени в филиале предвещали нешуточную суматоху. И если Уайт гений, то Стюарт скандалист. По слухам не единожды ловили на запретных исследованиях демонических сущностей, наказывали, но снова и снова принимался за старое.