Сергей Джевага – Искусственный отбор (страница 93)

Глава 11 Эхо Войны

Тени наступали. Медленно, неумолимо. А Он просто сидел и беспомощно смотрел на приближающуюся армию тьмы. Скрипел зубами и стонал, пытался зажимать ладонями уши в тщетной попытке спрятаться от голосов.

Шепот, бормотание, крики и смех доставляли почти физические страдания. Скрыться от них было невозможно.

Нет, поначалу Он бежал, завывая от ужаса и пытаясь отмахиваться кулаками от призраков. Но лишь выбился из сил и, в конце концов, рухнул на колени, покорившись бесовским тварям. А те окружили, толклись как стервятники, сражаясь за право первым урвать лакомый кусочек.

Прочь! Сгиньте! Я хочу тишины!..

Но конечно никому не было дела до Его желаний.

Одно из исчадий вырвалось вперед, накрыло пыльным покрывалом. И в пустоте тут же полыхнули золотистые солнечные лучи, возникли очертания бедного домишки: с земляным полом, черным от копоти потолком и грубой мебелью. Кожу обожгло жутким холодом, изо рта вырвалось облачко пара.

– Сын.

– Отец?

Худенький и нескладный светловолосый мальчуган испуганно смотрит на костистого мужчину одетого в грязный комбинезон рабочего. Лица не видно, солнце за окном стоит на уровне головы, осеняет волосы пламенной короной. Но бледно-голубые глаза мерцают грустью, пахнет крепким мужским потом, табаком и перегаром…

Тень тускнеет, не успев затянуть глубже в омут. Расползается рваными клочьями, голоса затихают. Но Он продолжает вспоминать. Ветхую лачугу, мерзлую зимой и душную летом. Грязный поселок в Сибири, забитый под горлышко разношерстными, но одинаково голодными и обозленными беженцами. Друзей и врагов детства, осенние тучи налитые свинцом, охоту на белок в лесу, бесконечные гражданские войны.

Вспоминает и то, что через год лучевая болезнь добьет отца. Мать, дешевая шлюха, уйдет в могилу спустя пятилетку, сгнив от сифилиса. Но перед тем успеет продать сына на рудники за ведро спирта и олений окорок. А Он сбежит и примкнет к армии Планетарного Правительства. Потом будет учебка и служба, охота за бандами по всей Евразии, первые модификации, Академия ПСБ и годы, в течение которых Он забудет не только обиду и благодарность, но и лица, имена родителей. Будут лишь смерти. Череда смертей и потерь, которые захочется стереть, забыть…

И я стер, забыл. Почему вспоминаю? Почему?..

Ответа никто не дал, наваждение окончательно отпустило. Но из черного хоровода выскочила вторая тень, расправила крылья как предвестник, как мерзкий ворон.

Он попытался рвануться, стряхнуть каркающую голосами минувшего тварь, и у него получилось. Из другого мира прилетел ворох ощущений: холодные сырые объятия, резкая боль по всему телу, и бледный свет, голоса…

– Где его нашли?

– В километре от обломков челнока. Остальные пропали без вести. Не повезло парню, второй раз за месяц в такой передряге.

– Не повезло? Какого дьявола, Ким? Вместо того, чтобы дать в морду ретивому клерку, ты полетел за каким-то паршивым разрешением и допустил подобную хрень.

– Обвини меня еще в чем-нибудь. Заметь, кашу заварил кто-то другой, я же действовал по Уставу. Знакомо это слово? А секретность? Любая утечка, и будет буря.

– В задницу секретность!

– Ну конечно.

– В задницу! Сами себе создаете проблемы. Странникам уже плевать, будут о них знать на Земле или нет, просто соблюдают Договор.

– Ты такое брякни не при мне, а начальству повыше. И тогда точно отправят лаборантить в подвал на сотню-другую лет. В лучшем случае. В худшем станешь сервером. А насчет Странников… они просто рады не лезть в наши внутренние дела, обожглись.

– Я их прекрасно понимаю.

– Да? А ты можешь просчитать последствия, если все всплывет? Если люди узнают, кто вызвал Войну?

– Я в курсе прогнозов социологов, но… Черт! Прости, вспылил. Нервы. И Суд скоро. Вроде всего лишь домашний арест, а такое ощущение, что сижу в камере.

– Будь добр, держи себя в руках.

– Постараюсь. Поиски принесли результаты?

– Пока нет. Слишком большая территория, слишком мало техники и людей, способных выдерживать такой радиационный фон.

– А с этим что? Когда сможет говорить?

– Без понятия. Привезли почти мертвого. Доктора решились ввести ограниченную дозу Номера Два, но сродство слабое и гость наш немолод, Номер Один только в первой фазе. Психологически далек от идеала, плюс в мозгу обнаружились нанозонды неустановленной модели. Если придет в себя, нет гарантии, расскажет ли что-нибудь полезное.

– Держи меня в курсе.

– Добро.

Голоса отдалились, затихли. Он вновь рухнул в Кошмар, погрузился в видения прошлого. Но знание осталось с ним. Знание того, что реальность там, где холод, плеск, запах лекарств и боль.

И Он был полон решимости вернуться. Потому как лучше терпеть физические страдания, чем выжигающие душу воспоминания…

* * *

За ближайшим поворотом грунтовки наконец-то завыли электромоторы, послышался частый хруст камней под огромными колесами автоматического самосвала.

Через минуту сноп яркого белого света суетливо прыгнул по верхним этажам разрушенных зданий, поплыл к земле – машина карабкалась на крутой подъем. Пыхтела и хрипела как мамонт при смерти, мало-помалу приближалась.

Сначала из-за руин вынырнули «светлячки» – мелкие, размером с кулак, дроны-наблюдатели «Роя», специальной системы, любимой в ПСБ за мобильность и вездесущесть. Затем полыхнули фары, и показалась огромная туша грузовика.

Сейчас!

Игорь нырнул обратно в пыль, зарылся как можно глубже и постарался не шевелиться. Но через мгновение понял, что йог из него донельзя паршивый. Трудно быть спокойным, когда знаешь, что полметра в сторону – и прощальное «ква».

Очаровательная перспектива, ага.

К тому же холодно на дне ямы. Холодно так, что не спасает ни толстый рабочий комбинезон с чужого плеча, ни усиленный обмен веществ. В спину давят острые грани камней, а тело чешется так, что пору взвыть. Полночи варился в кошмарах и морочился с нитями «тепла», выращивал новые когти, защитные пластины. Нафига спрашивается? Чтоб тронуться умом от зуда?

«Успокойся».

– Я спокоен, – огрызнулся беглец.

«А я дерзкая кокетка, сладкая нимфетка», – гаденько пропел Коллектив писклявым голоском девочки, которая четверть века назад жила в соседнем доме и страстно любила дразнить младшего Миронова.

– Прекрати копаться в моих воспоминаниях.

«Да ладно, я ж просто помогаю отвлечься. Хочешь поговорить об этом?»

В ответ изгой лишь беззвучно ругнулся.

Новая манера речи Сущности раздражала ничуть не меньше, чем предыдущая, подчеркнуто-машинная. Программа скомпилировала совершенно хамский, наделенный отвратительным чувством юмора и вызывающий лютое желание дать в морду интерфейс. Но, к сожалению, оставалось лишь терпеть и молча удивляться.

Почему терпеть? Призраку по ребрам сапогами не потопчешься, Аватар же сдачи даст – не унесешь. Почему молча? Потому что любой укор адресован в первую очередь себе. Следить надо за подсознанием, следить пристально, а то превратится в помойку.

Впрочем, Разум абсолютно прав – он нервничал.

План, вечером казавшийся относительно неплохим, теперь не выдерживал никакой критики. Слишком много пустот, мерзких «а что если». Но и изменить Игорь уже ничего не мог. Они использовали все доступные ресурсы и возможности. Действительно все.

До последнего момента Миронов вообще сомневался, удастся ли пригнать технику из аномальной зоны, сработает ли Ключ, и цела ли электроника грозных машин. Но как ни странно, янтарный стержень подействовал, вырвал из пропасти забвения танки, летающих дронов и мехов.

Со стороны картина, должно быть, казалась чертовски нереальной. Шагающий по погруженному в вечный сумрак авеню мужчина, волшебство прикосновений. Секунда, другая – и цвет стального гиганта меняется, осыпается иней, утробно клокочет воскресший двигатель…

Экипажей в машинах не обнаружилось. Но нашелся пульт, позволяющий управлять как отрядом в целом, так и отдельными единицами. Самое замечательное, что техника прекрасно работала. Американцы не экономили на защите, оградили схемы от всякого рода излучений.

А чего стоила мина призрака, когда из серой мглы, гремя траками, поползли танки? Фантом закономерно встал «на паузу» с выпученными глазами. Аватар же подошел к первой машине, потрогал когтем броню. Обернулся и недоверчиво покачал головой.

Это была обещанная армия.

Но два часа спустя, пробравшись через руины поближе к базе и рассмотрев укрепления в деталях, бывший агент растерял уверенность в успехе. Слишком толстые стены, слишком много охранных роботов, блокпостов и прожекторов, автоматических пушек и пулеметов. Хорошо хоть без минных полей.

Или его бесило то, что не контролирует ситуацию? Что приходится полагаться на прагматичный Разум, для которого предать – как пальцами щелкнуть? А может, виновата паранойя, помноженная на хроническую усталость?

Или все вместе. Но толку рефлексировать?

– Как ты поступишь, если мы добудем данные о Странниках? – спросил беглый законник, чтобы заглушить волнение.

«Боишься новой Войны? – пришел насмешливый ответ. – Успокойся. Коллектив не самоубийца, в драку без веской причины не полезет. Реакция зависит от обстановки. Если будет явная угроза человечеству, сброшу файлы на каждый ресурс в Сети, потом дерну за ниточки корпорации и прослежу, чтобы народный гнев настиг виновных».

– А если нет? Если все окажется сложнее?