Сергей Джевага – Искусственный отбор (страница 75)
Распаковав респиратор, Игорь натянул на лицо пластиковую маску. А затем отпихнул ногой одного особо любопытного муравья, перепрыгнул через другого и подхватил баллон с метаном. Но бросать не стал, просто переставил ближе к противоположной стене. Открыл технологическую нишу и прикладом метателя ударил по стыку трубы с кислородом.
Насекомые продержались недолго. Видимо выводились как падальщики, ассенизаторы: медленные, с тонкими полупрозрачными панцирями и лапками-тросточками. Монстр победил без труда, повернулся к законнику. Тот поежился и медленно попятился, взял пушку наперевес.
– Сопротивление бесполезно, – заявил дрон. Медленно, будто осторожничая, пошел вперед, повел головой из стороны в сторону и начал поднимать руку.
Отпихнув ногой очередного муравья, бывший агент размозжил насекомому череп. Брезгливо вытер подошву о пол и отступил еще на шаг, покосился на бьющую из технологической ниши струю газа.
– Я попробую.
Сказав это, он рухнул на пол. Раздались хлопки, рядом с ухом свистнули тонкие иглы, защелкали по стенам, полу. Изгой перекатился и, понимая, что дальше тянуть нельзя, направил метатель на врага, нажал на курок.
Приклад больно ударил под дых, руки дернуло, словно держал отбойный молоток. С металлических стержней густо посыпались синеватые искры, пространство разорвал луч… поток… тумана, тусклой ряби вроде той, что можно порой видеть на поверхности озер в пасмурную погоду.
Получилась короткая вспышка, так как законник от неожиданности отпустил курок. Но Аватара отбросило, вмяло в стену. Во все стороны густо брызнула смазка-кровь, ошметки внутренностей. Участок нагрудного панциря попросту перестал существовать, в глубокой ране блеснул металл скелета, обожженная плоть и рваные волокна наномышц.
– Твою ж мать! – изумленно выдохнул Миронов. Вскочил на ноги и отбежал шагов на десять. Резко затормозил, развернулся и опять выстрелил в очнувшегося преследователя.
Рассчитал четко. Плечо твари взорвалось черными брызгами, робота перекрутило и кинуло назад, прямиком к баллону с метаном. Еще двумя короткими залпами Игорь нащупал бочонок. Услышал хлопок и упал, обхватил голову руками.
Вспыхнуло, грохнуло и заревело. Стена взорвалась грудами дерева, пластика и коралла, пламя бушующей волной прокатилось по коридору. Ближайшие к эпицентру лаборатории просто-напросто распылило, остальные превратило в груды мусора и искореженного металла. Бывшего агента подкинуло ударом отвердевшего воздуха, протащило полтора десятка метров, ударило о стену, присыпало горячей пылью, кусками штукатурки и пластика…
Он вновь так и не потерял сознания, не смог отключиться, кануть в спасительное забытье. Остро чувствовал каждую вспышку боли, каждый очаг повреждения в теле. Но вместе с тем пришла и некая отстраненность. Реальность плыла и искажалась, мысли путались, перед глазами мелькали странные картины, пейзажи.
Лес белых деревьев с красными листьями. Бескрайнее зловонное болото. Жаркая пустыня, состоящая из антрацитового песка и алых скал. И отовсюду на него снисходительно смотрело черное солнце.
«Кто ты?..»
«Я – человек».
«Зря. Ты можешь быть кем угодно».
«Я… человек», – мысленно повторил беглец. И очнулся, пошевелился, застонал.
Со спины с шорохом скатилась пыль и мелкие камешки, упал обломок коралла. Обожженные пальцы наткнулись на какую-то раскаленную железку. Рефлекторно одернулись, кое-как вцепились в пол.
С полурыком-полувсхлипом изгой выбрался из горы мусора. Упал, переждал волну боли, приподнялся и подтянулся, упорно пополз, оставляя за собой извилистый кровавый след.
На четвертом броске пол заходил ходуном, прямо под носом образовалась широкая трещина, побежала вдаль. Миронов проследил до стены, прищурился – окно. За стеклом клубился алый туман, переплетались гигантские корни, суматошно метались какие-то летучие твари.
Дальний «лист» охватило пламя, вспух дымный клубок. Раздался треск и натужный скрип, пол мелко завибрировал. Обожженная до сажи тлеющая платформа медленно развалилась, вместе с кусками коралла вниз полетели горящие самолеты и десантные челноки.
Он успел заметить второй удлиненный силуэт во мгле. Всполох обжег сетчатку, дрожь в теле живого строения стала сильнее. С потолка посыпались целые плиты, жар снова начал глодать спину.
Рискнув оглянуться, Игорь поежился от запоздалого страха. Четверти корпуса больше не существовало, от коридора остался жалкий огрызок. В том месте где раньше валялся баллон с метаном, зиял рваный пролом. Что-то тлело, что-то ярко горело, клубился черный дым. Исчезли склады и лаборатории вместе с содержимым, исчезли трупы ученых, охранников, тело Тэкеши Накамуры…
Тонко и пронзительно запищал сигнал на сумке, оповещая о том, что запас воздуха подходит к концу. Спасательные комплекты не рассчитаны на долгое использование. Только на несколько минут, чтобы человек успел добежать до зоны эвакуации. Плюс какую-то фору даст вкладыш-фильтр с бактериями, преобразовывающий углекислоту в кислород.
Сигнал подстегнул, заставил проползти еще пару метров. А потом возникло знакомое ощущение чужого внимательного взгляда. Законник опять оглянулся и увидел на фоне рыжего пламени долговязый силуэт – будто сотканный из мрака, уродливый и страшный.
– Я же убил тебя, – как в бреду прошептал он, не обращая внимания на боль в обожженных губах, лопающиеся волдыри. – Почему ты меня преследуешь, живучая тварь?
Но монстр, конечно, не ответил. Медленно вышел из огня, пошатываясь и спотыкаясь, разливая вязкую кровь из прорех в броне. Дымной головешкой перекатился через крупный завал камней и железа. С трудом встал, размеренно заковылял к беспомощному Миронову.
Цельный ранее панцирь пятнали царапины, кое-где хитиновая броня еще тлела, рассыпалась мелкими чешуйками спекшейся золы. Правая рука обгорела до металлических костей, голову частично смяло: отдельные пластины болтались на тоненьких липких волокнах мышц, изнутри сочилась слизь. И теперь во всей красе виднелась скрытая ранее пасть, зубы острые и кривые, состоящие из одних лишь клыков.
Углядев в груде мусора чуть поодаль приклад метателя, изгой со стоном перекатился, приподнялся на локтях и в несколько рывков достиг цели. Схватился за рукоять, с трудом подтащил неподъемную махину. Но обнаружил, что пушка безнадежно мертва – направляющие погнуты, модуль батареи вырван с мясом.
Ужас ласково поскреб спину. И вместе с ним появилась исступленная ярость. Бывший агент перевернулся на спину, посмотрел на приближающегося врага и бешено прохрипел:
– Сдохни!
Мир утонул в яркой голубоватой вспышке. Цвета и тени исчезли, остались лишь смутные очертания стен, окон и люков, карандашный набросок демона, вызванный больной фантазией неизвестного художника. Раздалось угрожающее шипение, затем мокрый хруст. Игоря окатило какой-то липкой дрянью, и без того истерзанную спину и шею обожгло.
Вторая вспышка – и грудь Аватара взорвалась брызгами кипящей смазки, третья – и пошел едкий дым, голова загорелась как лучина. Дрон пошатнулся и рухнул с другой стороны груды мусора, продолжая лениво и чадно гореть. Когтистая лапа конвульсивно дернулась, загребла пыль и замерла.
Наполовину ослепший, ничего не понимающий и шипящий от боли законник откатился к стене. Услышал мягкие шаги, оглянулся и встретился с насмешливым взглядом Артура Геринга.
Чистенький и холеный, в элегантном костюме резидент ПСБ выглядел на фоне общей разрухи как минимум странно. Жидкие светлые волосы трепал ветер, пепел и зола липли к белой рубахе. Лицо потеряло округлость, кожа туго обтягивала череп, щеки запали, а от левой скулы к губам пролег уродливый шрам. Но по-прежнему пухлые губы кривились в жестокой улыбке, в светлых глазах мерцало торжество.
– Ба! Какая встреча! Давно не виделись, Игорь Константинович. Не поверите, соскучился как за родным.
– Могли бы и раньше примчаться, – проворчал беглец. И хрипло расхохотался. Искренне, с облегчением.
Он выиграл. Замысел с телефоном удался. Пусть не так, как планировал изначально, но расчет оправдался… оправдался!
В зрачках Геринга мелькнуло искреннее недоумение, неуверенность. Безопасник нахмурился, резко приказал:
– Подберите его! Улетаем.
Из технологического тоннеля выскочили два бойца в форме ПСБ, подхватили Игоря и бесцеремонно поволокли прочь. Но Миронов и не пытался сопротивляться, лишь хохотал как безумец.
Он выиграл. Несмотря ни на что.
Глава 7 Наблюдатель
Ветер свистел и завывал как раненый зверь. То затихал, прячась за стертыми временем каменными зубами скал, то принимался яростно метаться, словно пес, гоняющийся за своим хвостом. Прыгал по кронам деревьев, дергал ветки и шуршал листвой. Сбивал капли воды, взлетал вверх и гонял последние обрывки дождевых туч.
Каждый порыв приносил новые запахи. Порой это был густой и пьянящий хвойный дух. Иногда – мокрые камни и свежесть горных вершин, пряные травы. Но чаще – дым и гарь с оттенком страданий.
Ветер чувствовал смерть. И оттого волновался, бесился.
Игорь старался не прислушиваться. Если отключить часть чувств, сузить восприятие, мир становился гораздо дружелюбнее. Солнечные лучи проникали сквозь закрытые веки, окрашивая вселенную в медовый оттенок, приятно грели грудь. Спину холодила сырая после дождя земля, а мелкие острые травинки покалывали кожу сквозь толстую ткань комбинезона. И тот же ветер дарил облегчение, унимал зуд в подживающих ранах. Сосредоточившись получше, можно представить, что лежишь на одинокой полянке после долгой дороги, и вокруг нет ни души, нет проблем и опасностей.