Сергей Джевага – Искусственный отбор (страница 64)
Спину обдало брызгами, Миронов успел уйти в длинный кувырок. Перекатился через плечо, встал на колено и выстрелил из пистолета в летящего на него противника. Попал, врага отбросило назад. Но добивать не осталось времени, сбоку накинулся другой боец: массивный как буйвол, тяжеловесный. То ли «Берсеркер», то ли «Броненосец», сразу не разобрать.
Мощный толчок свалил на землю, оглушил. Игорь потерял пистолет, но умудрился принять вертикальное положение, попятился. Почувствовал движение воздуха, резковатую вонь. Поднырнул под хук слева, боднул головой, добавил ребром ладони по шее, пару раз ткнул иглометом в предполагаемые нервные узлы и одновременно спустил курок.
Эффект минимальный. Нападающий лишь немного отстал. А изгой сломал оружие и отшиб руку.
Бугай с неожиданной для такой комплекции резвостью ломанулся вперед, стремясь сбить с ног, раздавить. Кулак здоровяка все-таки задел плечо. Легко, по касательной, но почему-то содрал клок куртки и рубахи, свез кожу. Законник взвыл от ослепительной боли, рухнул в грязь. Поднялся и побежал… шатко, неуверенно.
Силы стремительно таяли, по груди растекалось жжение. Через пару секунд отнялась рука, затем начали подкашиваться колени.
Боль и слабость намекали на отравленные шипы. Или стрекала как у медуз. Но Игорь упрямо передвигал ноги, стараясь вырваться из окружения… шаг, второй… держись, тряпка!..
Очнулся беглец, сидя на коленях в глубокой луже. Тело не слушалось, а хлещущая сверху ледяная вода теперь казалась теплой и приятной, унимала жар. Со всех сторон наступали: бугай – с тыла, верткий паренек, поймавший пулю – с фланга. Навстречу шли двое: один крепкий и плечистый, второй – гибкий и стройный. Но главное то, что каждый двигался как-то… как-то…
Неправильно – подобрал Миронов меткое слово.
Удивление потухло, остались упрямство и злость. Бывший агент нащупал термитную гранату в кармане, приготовился метнуть в ноги передним. Но те почуяли подвох, остановились. Крупный враг схватил мелкого за плечи, раскрутил и отбросил прочь как мячик. А сам рухнул на колени и хлопнул ладонями по воде, словно совершая некий таинственный ритуал.
Руки бойца окутало тусклое мерцание, изгою почудились и маленькие голубоватые искорки. Тело затопила режущая боль, сознание пинком выбросило в странный серый мир без неба и земли. Откуда-то издалека прилетел искаженный вопль… его вопль. Бесцветный туман сгустился, попытался раздавить сердце.
Граната бесполезным булыжником улетела в сторону, а изгой завалился вперед, лицом в грязь. Пару раз конвульсивно дернулся от удара электрическим током, затих.
– Резвый засранец, – пробасил бугай, остановившись рядом с поверженным.
– Мы расслабились, – хмыкнул парень, поймавший пулю в прыжке. – Подумаешь истоки, куснуть и сплюнуть. Вот и получили по заслугам.
– Предлагаю добить, – проворчал здоровяк.
– Погоди! – властно сказал мужчина, отправивший Миронова в обморок. Присел и смахнул грязь с физиономии бывшего агента, подсветил фонариком. Затем обвел товарищей насмешливым взглядом. – Джек-пот, ребята! Наш клиент. Говорил же, надо проверить, отчего стреляли.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Вдова, вяжи пассажира. Ящ, на тебе упаковка дронов. Баюн, вызывай транспорт!
* * *
Игорь не помнил, когда серая равнодушная мгла превратилась в очередной Сон. Просто оказался посреди болота поросшего алыми камышами, под серым небом с антрацитовым глазом солнца в зените. Сражался с чудовищем, которое смахивало на огромную жабу, тонул, горел, страдал от яда, ударов током. Кричал от боли, умирал, и возрождался.
Так продолжалось целую вечность. А потом топкая земля всколыхнулась, по трясине промчались волны. Раздался скрежет, небеса рассекли ветвистые трещины, полыхающие тревожным алым светом. Гигантская лягушка испугано распласталась в грязи, выпучила глаза и брякнула:
– Просто воздушная яма… правда?
Небо рассыпалось, а земноводное превратилось в крупного мужика. Головастого и рукастого, с грубыми чертами лица и широким жабьим ртом. К тому же лысого, с бледно-зеленой кожей и роговыми чешуйками на черепе.
Вылитый болотный тролль. Правда, затянутый в десантный комбинезон.
Но тролль не исчез. Мгла перед глазами постепенно рассеялась, под низким потолком обнаружились красные аварийные фонари, туго натянутые тросы, у стен – узкие скамейки, оружейные шкафы… и люди, вместе с великаном – семеро.
Или не совсем люди.
Рядом со здоровяком восседал смуглый мужик с блестящей маслянистой кожей и черными, без белков, глазами. Возился с тяжелой штурмовой винтовкой, чистил от грязи и смазывал.
Чуть дальше примостился паренек чем-то похожий на кота: такой же гибкий, с гляделками на полфизиономии и маленьким носом, мохнатым лицом и руками. Латал дыру в снятом нагруднике и откровенно пялился на тугой зад фигуристой брюнетки, которая помогала раненым.
На противоположной кушетке лежал еще один волосатый тип, в окровавленных повязках. Мужчина с бинтами на глазах вольготно вытянул ноги и шелестел оберткой бутерброда, аппетитно чавкал. На него кисло поглядывал другой, болезненного вида, пухлощекий, но бледный. И с явным трудом сдерживал рвотные позывы.
Мир опять покачнулся, стены заскрипели и застонали. Смуглый боец бросил сочувствующий взгляд на «тролля».
– Ящер, расслабься. Ты прав, просто воздушная яма. Скоро прилетим.
– Знаю, – плаксиво буркнул здоровяк. – Мне не легче. Ты в курсе, что транспорты этой модели по статистике падают чаще других? И пилот новенький? Может, лучше подменишь? Ты как-то надежнее.
– Угорь, заставь толстозадого заткнуться, – холодно сказала девушка, продолжая возиться с раненым лохматым. – Достал ныть. Волку брюхо и лапу продырявили, а молчит.
– У меня аэрофобия, – пожаловался Ящер, дрожащей рукой потер чешуйчатый лоб. На тыльной стороне его ладони обнаружились костяные наплывы и шипы – что-то вроде кастетов.
– Без проблем, можешь выйти, – вклинился похожий на кота парень.
– А ты, Баюн, перестань глазеть на мою задницу! Устрою химическую кастрацию.
– У тебя что, глаза и на затылке, Вдова? – ничуть не смутился боец. – Как занимательно.
Девушка развернулась и одарила Баюна ледяной улыбкой. И все бы ничего, фигуристая и ладная, пышная, источающая неуловимый аромат сексуальности. Но лицо…
На фоне серой пергаментной кожи резко контрастировали глаза: черные и неподвижные. Самые большие напоминали человеческие, располагались, где и положено. Два круглых и блестящих примостились ниже и дальше к вискам. Последняя пара выглядела как бусинки на искаженных скулах.
И губы: полные, сочные и алые как свежие ягоды, манящие и влажные. Но едва она приоткрыла рот, как на месте зубов обнаружились острые хитиновые отростки, сочащиеся буроватой слизью. Наверное, так мог бы улыбаться паук.
– О, обожаю, когда ты так делаешь, – фыркнул парень. – Брызни феромонами, а потом ешь меня, ешь…
– Вариант, – скрипучим голосом ответила Вдова. И посмотрела так, что Баюн подавился смехом, опасливо зашипел.
– А может, все-таки приземлимся? – опять заныл Ящер. – Переждем, а…
– Помолчи, – приказал Угорь. Бросил винтовку на пол, окинул взглядом готовых сцепиться бойцов и повысил голос: – Хватит грызться!
– И не думал, – пожал плечами мохнатый парень. – Просто скучно, капитан.
– Я найду тебе занятие на базе, – пригрозил смуглый. – Каждому из вас. И спрошу втройне, почему так вышло, что облажались в бою с одним-единственным противником.
Угроза подействовала. Баюн сразу сделал вид, будто занят исключительно броней, девушка вернулась к раненому. И даже здоровяк прикусил язык.
Свет мигнул, откуда-то издалека донесся надсадный вой. Удар затылком о стену и последующая вспышка боли взбодрили сознание лучше любого допинга. Миронов окончательно проснулся, с огромным трудом подавил инстинктивное желание рвануться и побежать.
Во-первых, куда? Судя по свисту реактивных двигателей и болтанке, они в трюме какого-то транспорта, неизвестно на какой высоте.
Во-вторых, семеро на одного в тесном помещении – не лучший расклад. Это в постановочных снах или древних фильмах главный герой в открытом бою на кулаках ломает толпу вооруженных до зубов громил, жизнь же диктует другие правила.
В-третьих, моды казались… неправильными. Неправильным было и то, как они выглядели, как двигались, реагировали. Тот редкий случай, когда первое впечатление оказалось верным – ведь еще в Мертвом городе успел почуять неладное.
Как правило, при создании боевых комплектов придерживались определенных стандартов. Порог КМ хоть и повышался по сравнению с гражданским уровнем, но все равно строго контролировался, имплантаты и органы вживлялись лишь необходимые. К тому же разработчики стремились к максимальной эстетике. То есть человек должен выглядеть человеком, а не неведомой кракозяброй, пугающей до икоты.
При создании этих солдат нарушили писаные и неписаные правила. Чего стоил запах, стоявший в трюме… резкий, неприятный… запах животных. А движения, мимика? Скорее присущие зверью, чем людям. Да и КМ далеко переваливал за пятьдесят процентов
С другой стороны есть и кое-что знакомое. Парень по кличке Волк сильно смахивал на печально известных в Пангее «Волколаков». И нечто похожее на Вдову мелькало. Парочка сотрудников подавали отчеты о шлюхах-реалках, которые привлекали незадачливых клиентов феромонами, а затем при поцелуе впрыскивали яд, обездвиживали и обшаривали карманы.