Сергей Джевага – Искусственный отбор (страница 66)

Мебель тоже смотрелась так, словно поставили наспех, а не тщательно выбирали место, как поступает большинство людей в стремлении к красоте и уюту, простому удобству. Да и той – пара офисных диванов, металлические стулья, хромированный стол. Зато полно камер под потолком.

Перевалочный пункт. Или обманка, а настоящая база внутри горы. Следовательно, и выбираться будет нелегко, если вздумают запереть на уровнях ниже.

Но на втором этаже изгой забыл о начальном впечатлении, ибо чувство дежавю вернулось. Бойцы притащили его в длинный зал с зеркальным полом и потолком, точную копию кабинета в башне «Дженетик Индастриз». И тут тоже наличествовал огромный стол у дальней стены, пара кресел…

В одном, естественно, сидел Они. Задумчиво следил за каплями, сбегающими по стеклам, и неторопливо прихлебывал неизменный чай.

Услышав шаги, японец степенно повернулся, окинул пленника внимательным взглядом. Лицо осталось непроницаемым, но в глазах отразилось чувство глубокого удовлетворения. Игорь же испытал острый приступ фрустрации от невозможности разбить холеную физиономию, сочащуюся презрением ко всему сущему.

Любое неосторожное движение пресекут. И даром, что в комнате лишь анимоды, двоих достаточно. Да и десяток стволов сейчас внимательно смотрит в грудь пленника из скрытых ниш.

Раз сглупил и попался, играй, тяни время…

И Миронов погасил гнев. Послушно сел в кресло, глянул исподлобья.

Тэкеши по-прежнему строгий, аристократичный и невозмутимый как фарфоровая кукла. Впечатление портили разве что тени у глаз, сеточка лопнувших капилляров в белках и резкие морщины на гладкой ранее коже. Воротник белоснежной рубашки поднят слишком высоко, будто глава корпорации прятал какую-то рану. Да и вообще выглядел усталым.

Странно. Моды не болеют в принципе.

– Игорь Константинович, – сдержано произнес Они, поставил чашку на стол.

– Господин Накамура, – вернул мяч бывший агент. Поддался хулиганскому порыву и вытер пальцы о подлокотник кресла, стряхнул на стерильный пол комья земли.

– Никогда не понимал вашего менталитета, – сказал японец, брезгливо рассматривая грязь. – Вы не умеете с честью признавать поражения. Это от славян.

– Русские не сдаются, – ответил изгой, растянув разбитые губы в ухмылке. – Дикари-с… Хотя русские официально исчезли больше ста лет назад. Как и китайцы, корейцы, казахи, немцы, французы. Есть евразийская нация, единая и неделимая.

– Политика уменьшения трений, политкорректности и толерантности, – парировал глава корпорации. – Вы забываете о культурном поглощении. После Войны начались глобальные миграции, от большинства народов остались капли на ветру, и славяне стали доминировать.

– Коварные русские, – хмыкнул Игорь. Пожал плечами и добавил: – Меня притащили сюда, чтобы высказать ноту протеста?

– Нет, – равнодушно изрек Тэкеши. – Жизнь идет по кругу, не так ли? Или спиралью…

– Люблю стабильность, – кивнул беглый законник. Красноречиво осмотрелся, сплюнул на пол кровью и грязью. – Но не сейчас.

В глазах Накамуры мелькнуло отвращение. Как же, враг пленен и повержен, но продолжает дерзить. А по идее должен преклонить колени, харакири сделать. Но японец предпочел не замечать провокаций, расчетливо улыбнулся.

– О, понимаю. Вы так долго бегали и от ПСБ, и от нас. Но неужели думали, что сумеете скрываться до бесконечности?

– Нет. Но ставил на других.

– Служба безопасности недооценила наши ресурсы. Суд, ложные обвинения, аресты имущества и активов… Неприятно, но терпимо, мы готовились к подобным эксцессам. К тому же у них свои проблемы. С правлением Пангеи в частности, с протестными настроениями населения. Устроенная вами маленькая война не осталась незамеченной, но собак спустили на безопасников.

– Не без вашего участия, конечно.

– Политика… здесь надавить, там подсказать или подкупить. И новости окрашиваются определенными эмоциями, заставляют думать обывателей в нужном направлении.

– В нужном вам.

– Естественно. И у ПСБ сразу связаны руки, действовать открыто, как и привлекать дополнительные ресурсы без одобрения высшего руководства не имеют права. Зато мы получаем некоторую свободу.

Лицо главы «Дженетик Индастриз» осталось неподвижным, спокойным, но нечто в голосе и мельчайших сокращениях мимических мышц выдало самодовольство. Тэкеши, насколько подметил Миронов, в принципе не позволял себе яркого выражения эмоций. Но вот такие тени, тона проявлялись постоянно. И чем дальше, тем быстрее изгой их читал, раздражался сильнее.

Бесил, пожалуй, не сам азиат. А его непоколебимая уверенность в личном превосходстве. Как же – вот я, небожитель, а вот ты – земляной червь, ничтожество.

– И что дальше? – спросил бывший агент. – Безопасники не простят оплеухи.

– Не страшно, – заверил Они, продолжая тонко улыбаться.

– Как так? – поперхнулся Игорь. ПСБ боятся все: преступники, компании, полиция. У службы безопасности хватит ресурсов и сил, чтобы испортить жизнь каждому. И, тем не менее, японец не блефовал, казался чересчур самоуверенным.

Почему, черт побери?

Нахмурившись, Миронов метнул взгляд на застывшую статуей Вдову, переминающегося с ноги на ногу Баюна. И вдруг поразился ослепительной догадке, сложил воедино часть картинки.

– Верно мыслите, – отметил Тэкеши. – У вас удивительно развитая интуиция и логика. Это прототипы.

– Прототипы… – медленно повторил Миронов. Почувствовал холодок в поджилках, напряг руки так, что паутина порезала кожу.

Бойцов не переделывали, не модифицировали, а создавали. У них нет претензий или обид к компании, их нельзя подкупить или переманить. Но хуже то, что термин намекает на размножение первых моделей. Как? Да элементарным клонированием.

Подобные технологии, насколько знал изгой, не получили распространения сначала из-за громоздкости и дороговизны оборудования, потом – из-за строгих запретов. Но отдельные коллективы ученых давным-давно выдавали статьи, рапортующие об успешном развитии направления, похваляющиеся тем, что могут делать сразу взрослых особей в сжатые сроки.

С другой стороны необходимость в клонировании отпала, когда усовершенствовались биоры и моды. Использовалось лишь в отдельных случаях, при штамповке органов, отдельных имплантатов, специализированных деталей дронов, но не более. Человечеству и так тесно на пригодных к жизни островках планеты. Куда уж клепать лишние рты?

Оставались преступники, заинтересованные в каких-либо махинациях и аферах. Для них клоны – золотое дно. Точнее были золотым дном, пока ДНК-сканеры не научились считывать особые белковые маркеры, указывающие на происхождение существа. Так что клонирование почти потеряло смысл. Да и не каждому по карману сварганить клон-завод, и в тайне держать весьма затруднительно. Мелкие же инкубаторы отслеживались по приобретаемым деталям и материалам. Любое подозрение – и АКМ устраивало облаву, Закон жестоко карал провинившихся.

Однако в «Дженетик Индастриз» провернули невозможное. С единственной целью – сделать армию, способную противостоять властям.

От сделанных выводов беглому законнику сделалось дурно. Он-то, наивный, и не думал, что борьба настолько серьезна. И возня с Составом теперь предстала в новом свете. Правительство могло догадываться о планах противника, создавали метаморфов как ответ на угрозу. Флот, станции – резервный вариант отступления.

Хотя в новом рисунке логики оставалось слепое пятно. Причем здесь неведомые Странники? И что за Соглашение заключили политики?

Все-таки Орден?! Коллектив ученых? Тогда отчего Весенский бормотал насчет того, что они извне… и где это «извне»? Черт! Не сходится.

– Желаете вернуть власть, – констатировал Игорь.

– Мы хотим лишь демократии, свободы от тирании Планетарного Правительства, – заявил японец.

– Но еще неизвестно, кто хуже: тираны, которые не лезут в дела простых смертных, и попутно сдерживают анархию в сфере модификаций, или власть толпы, жаждущей дешевого совершенства. К тому же умело управляемая из тени.

– Мы дадим человечеству шанс измениться.

– Или сотворите из него то, что нравится конкретно вам. За хорошие деньги, естественно.

– Вы чрезмерно утрируете, – поморщился Они. – Цинизм не всегда к месту.

– А вы слишком любите пафосную шелуху, – парировал бывший агент. – Уверен, и Алексу Веллеру в свое время шепнули пару слов, продвинули Доктрину. В случае полной победы прибыли вырастут, народ в кулаке – делай, что душе угодно. Выборы же станут потешным реалити-шоу… Но почему именно сейчас?

Накамура снова повернулся к окну, посмотрел вдаль: на тучи, бурлящие над горными вершинами, леса, блеклый круг встающего солнца, что пряталось за облаками. По привычке ухватился за чашку, поднес к губам. Но, не обнаружив чая, со стуком поставил обратно. Серый утренний свет, резкий и блеклый, четко обрисовал сеть морщин у воспаленных глаз, обвисшие складки кожи на щеках. Руки азиата мелко дрожали.

– У нас отбирают большую часть доходов, лишают права на разработки, закрывают рынки. И Мы… конгломерат компаний, давно хотели выйти из-под контроля, – сказал глава «Дженетик Индастриз». – Останавливал лишь ничем не объяснимый перевес в качестве модов на стороне ПСБ. Теперь же наступил момент, когда противники утратили стратегическое преимущество. Я получил весомую поддержку…

Резко повернувшись, Тэкеши вперил в изгоя колючий взгляд. Но тот не ответил, зачаровано разглядывая модуль усиленного коммуникатора, присосавшегося к шее японца как толстая пиявка. Пока не шевелился, ворот рубашки скрывал устройство, но теперь видно во всей красе – поблескивает металлом, тонкие щупы-сяжки идут под кожу прямиком к позвоночнику. И судя по ровному свету индикатора, глава корпорации постоянно в Сети.