Сергей Дымов – Пули и магия: Долгий путь домой (страница 13)

– Испытай его, – предложил Радислав.

– Вот как? – удивился отец и повернулся ко мне – что предпочитаете, конное копьё или пеший меч?

Я прислушался к своим ощущениям.

– Меч, – без колебаний ответил я, сделав выбор. Почему-то мне казалось, что так у меня будет больше шансов.

Барон усмехнулся так, что я засомневался в своём выборе.

– Извольте пройти в гимнастический зал, – сказал Ладимир и жестом указал к выходу.

Радислав подошёл ко мне и увлёк с собой.

– Пойдем, я покажу, – сказал он, и мы быстрым шагом вышли в длинный коридор.

– Ты сможешь, я уверен, – сказал мне баронет – отец сильный мечник, но он уже не так молод, так что шансы у тебя есть.

Я лишь пожал плечами, чего от себя ожидать, я не представлял.

– Он всегда ведёт атакующий бой, в высоком темпе, с большим количеством финтов. Следи за его ногами.

– Фехтование это унары, господа ноги4, – буркнул я, сам не зная, откуда пришедшую в голову фразу.

Баронет в недоумении глянул на меня, но махнул рукой на очередную странность нового товарища.

Мы вошли в гимнастический зал, и я слегка обалдел. Если честно, тут и конный поединок можно было провести, не то, что пеший, настолько зал был велик.

Вдоль стен стояли многочисленные стойки и стеллажи с оружием, причем как учебным, так и боевым. Мечи, кривые сабли, что-то похожее на рапиры. Множество кинжалов. Так же было представлено и дробящее оружие – дубинки, палицы и булавы, моргенштерны и прочие шестоперы. Копья и боевые топоры, а также оружие, которому я названий даже не знал.

На отдельных стойках были доспехи, турнирные, боевые и учебные. Мягкая поддоспешная одежда, подшлемники и колеты. В общем все, чтобы благородные господа могли хорошо провести время.

Пока я оценивал все это великолепие, в зал вошёл барон.

– Ну что, Харр, – он усиленно игнорировал правила хорошего тона, называя меня как простолюдина – выбирайте оружие!

И он обвел зал рукой.

Я хмыкнул и прошёл к стойке с тренировочными мечами. Рука сама потянулась к одному из мечей. Я осмотрел его.

Простая рукоять, сверху довольно большое перекрестье, навершие в виде капли, не даст мечу выскользнуть из руки.

Клинок длинный, сантиметров девяносто, узкий. Память подсказала, что меч похож на сайсворд, только без защитной дужки над рукоятью и колец на перекрестье.

Взбесил клинок в руке – не тяжелый, около килограмма, отлично сбалансирован. Лезвия наведены, но не заточены, все же тренировочное оружие. Взмахнул, кивнул удовлетворённо – меч отлично лежит в руке.

Я повернулся к барону.

– Я выберу этот.

Ладимир улыбнулся, как кот, наевшийся сметаны.

– Отлично, – сказал он – советую взять к нему дагу5, и надеть доспех.

Я покачал головой.

– Хватит и колета6, а от кинжала не откажусь, – ответил я и выбрал себе подходящий.

Барон кивнул и тоже прошёл к стойке. Быстро взял схожий с моим меч, дагу брать не стал. От колета тоже отказался. Он посмотрел на меня и сделал приглашающий жест в центр зала.

Мы встали метрах в пяти друг от друга, Радислав взял на себя функцию судьи.

– Готовы? – спросил он, посмотрев на нас.

Оба кивнули.

Баронет снял с полки большие песочные часы и перевернул их.

– Бой! – крикнул он, махнул рукой и отскочил назад, чтобы не мешать.

Барон усмехнулся и молниеносно кинулся в атаку. Я ожидал чего-то подобного от него, но не знал, чего ждать от себя. Поэтому я не стал думать, а просто отдал инициативу своему телу, пусть само разбирается, а я понаблюдаю.

Тело, надо признать, справилось неплохо. Ноги пошли по кругу, смещаясь с вектора атаки барона, не давая ему загнать меня в угол или к стене, а меч, круговыми движениями парировал или отводил все его удары.

На мгновение мне показалось, что барон был обескуражен. Потом я понял, что мне не показалось, это действительно было так!

Он нахмурился и усилил атаки, взвинтив темп и силу ударов. И мне стало действительно не легко. Я с трудом парировал атаки, особенно те, что шли слева, со стороны отсутствующего глаза. Барон увидел эту слабость, и стал грузить мою левую сторону ещё большим количеством атак, часто после финтов.

Отбиваться становилось всё сложнее и сложнее. И вот я пропустил первый болезненный удар. Барон оскалился.

Потом пропустил ещё. И ещё.

Левое плечо заныло, и я вытащил дагу, которую до этого момента не использовал. Стало чуть легче, хотя об атаках я по-прежнему не помышлял, тут бы отбиться.

Барон, казалось, был трехжильный. Он непрерывно отгружал мне такое количество ударов, что я боялся, что не выдержит клинок. Хорошо если его, а если мой? Но мечи пока держались.

По моему телу градом тек пот, но…

Неожиданно для себя я понял, что отбиваться мне стало легче. Нет, барон не снизил натиск. Просто я его просчитал. Сначала с трудом, но затем все легче и легче я стал предугадывать все действия противника. И если до этого я действовал реактивно, под атаку барона, то теперь я действовал на опережение, фактически срывая атаки до их начала.

И вот я осмелел настолько, что решился на контратаку. Во время очередного наката Ладимира, я ушёл в сторону, поднырнул под атакующую руку и нанёс укол снизу вверх, а потом повернув кисть, по дуге нанёс удар в голову.

Барон пропустил укол, но от удара смог уклониться. Он даже успел достать меня в руку на отходе, но…

На лице его мелькнуло недоумение!

Я, тем временем, провёл ещё две атаки, правда, безуспешные.

Спустя ещё пару минут мне удалось выровнять бой, и вести свою контригру. Это уже был успех, потому что от обороны выиграть крайне маловероятно.

Лицо барона из беспечного стало сосредоточенным, было видно, что если раньше он не воспринимал меня всерьез, то теперь он бился в полную силу.

И, тем не менее, он стал пропускать удары. Все чаще и чаще. Пропускал и я, но игры в одни ворота уже не было. И вот, улучив момент, когда барон чуть выдохся, я кинулся в решительную атаку. Я бил и колол, переводил атаки в разные сектора, финтил, снова бил, пригибался, уворачивался, делал выпады. Удары сыпались на барона со всех сторон, казалось, что у меня выросло ещё две руки с мечами.

Ладимир отбивался и изредка атаковал, он явно сдавал позиции.

Я успел взглянуть на песочные часы – поединок подходил к концу. И тут мои глаза встретились с глазами баронета. И что-то я такое в них прочитал…

Я все понял.

Проводя очередную атаку, я чуть не довёл удар, и немного раскрылся. Этим мгновенно воспользовался барон, и отгрузил мне в появившуюся брешь целую серию ударов. Большую часть я отбил, но несколько довольно болезненных прилетели мне в корпус, а один из ударов едва не выбил из меня дух.

– Время! – выкрикнул Радислав, и бой остановился.

Мы замерли, потом отступили на шаг назад и отдали друг другу салют. А затем, не сговариваясь, рухнули в изнеможении на пол!

Мы лежали, тяжело дыша, а Радислав позвонил в колокольчик.

Вбежал слуга, и баронет распорядился, чтобы нам принесли чего-нибудь выпить, и подготовили ванну барону и мне. Когда напитки принесли, мы с бароном, кряхтя и скрипя суставами, встали и взяли с принесенного подноса по бокалу.

– Господи, как же это было не просто, – просто сказал я, отхлебывая прохладное разбавленное водой вино.

– Отец, что скажешь? – спросил Радислав.

– Скажу, что таких тумаков я не получал лет двадцать, – хохотнул, кривясь от боли барон – с тех пор, когда покойный папа нынешней королевы Елении пытался прибрать нас к рукам. Был в его войске один рыцарь, такой же шустрый…

Когда прозвучало имя королевы Елении, что-то внутри меня больно сжалось. Почему?

… – как бишь его звали? Эдуард, Эдгар…