Сергей Дымов – Логово Иблиса (страница 6)

Водитель периодически кивал прохожим, отвечая на приветствия, но в целом, дорога была скучная и однообразная. Вот они проехали некогда элитный коттеджный поселок Лесные Моркваши, в былые времена с почти московскими ценами на участки. Сейчас, по виду, поселок так же осваивали военные.

Дорога шла на понижение, в воздухе повисла влага, и Алиса поняла, что они спускаются в долину Волги. Машина съехала с трассы на второстепенную, еще более разбитую, дорогу, и водитель снизил скорость. Спустя пять минут дорога изогнулась, слева остался указатель на Нижний Услон, а они проследовали дальше, на Ключищи. Проехали мимо местного кладбища, церкви, по мосту переехали небольшую речку, и наконец, остановились в каком-то тоже, в былые времена, коттеджном поселке. Алиса напрягла память, и вспомнила, что это, видимо, были Соколки.

Ну не знаю, как у вармонков насчет веры, но в аскетизме их заподозрить сложно. Не в землянках живут, как она поняла!

Машина остановилась у группы домиков и выцветшего баннера с надписью «Sokolki Village».

Водитель повернулся к ней и холодно сказал:

– Приехали, жить будете тут. Это бывшая база отдыха. Не Москва, конечно, но вам понравится. Заселяйтесь, вас встретят.

– А Ярослав, когда приедет Ярослав? – спросила она – мне сказали, что он будет мне помогать тут освоиться, и вообще…

– Ярослав это я, – ответил мужчина так же спокойно и холодно – отдыхайте, все завтра.

Алиса кивнула и вышла из машины. УАЗик тут же взревел двигателем и, подняв тучу пыли, умчался. Алиса чертыхнулась, закинула рюкзак на плечи и пошла в здание.

Это было лучше, чем она ожидала. Вполне себе нормальная база отдыха с отдельными домиками. Простыми, но вполне достаточными, чтобы пожить тут какое-то время. Да, не Хилтон, но и она не гламурная фифа, даром что работает в глянцевом журнале.

Встретила ее дородная дама лет пятидесяти, розовая, слегка раскосая, видимо татарка. Приветливо улыбнулась.

– Здравствуй, красавица, это ты к нам из Москвы? – улыбаясь до ушей, спросила женщина.

– Я, Алиса, – коротко ответила Алиса, и натянуто улыбнулась – у вас тут всех принято так встречать?

– У нас вообще не принято никого встречать, – так же улыбаясь, ответила женщина – тетя Гульнара еще ни разу не видела, чтобы кого-то тут вообще встречали, тем более женщин.

– Тетя Гульнара это кто? – уточнила девушка.

– Тетя Гульнара это я, – осклабилась женщина – ну давай, проходи, я так соскучилась по гостям, пять лет считай не было никого, только военные да церковники, но эти не в счет. Заходи давай!

Алиса тяжело вздохнула и вошла в административный корпус к стойке ресепшена, куда уже успела упорхнуть тетя Гульнара.

– Так, – женщина полистала какую-то толстую тетрадь – сейчас посетителей никого нет, так что могу тебя поселить в любой домик, выбирай.

– Мне все равно, давайте на ваш вкус? – махнула рукой Алиса.

– Ну давай тогда в люкс, четвертый домик. Ты сейчас погуляй пока, вон в беседке посиди, а я тебе чаю принесу, настоящего, с травами из самовара, хочешь?

– Давайте, не откажусь. Да и поесть чего-нибудь бы не мешало, – призналась журналистка – а то после дороги как выжатый лимон. Да еще этот… вез, как дрова.

Она махнула рукой куда-то в сторону, а тетя Гульнара широко улыбнулась.

– Ворон, чтоль? – уточнила она.

– Ворон? – переспросила Алиса.

– Ну Яр, Ярослав Воронов. У нас его все или Яр, или Ворон кличут. Позывной у него такой, Ворон, – пояснила Гульнара.

– А, понятно, – сказала девушка – а он всегда такой?

– Какой? – подняла брови Гульнара.

– Ну такой, не очень-то милый, и холодный, будто клинок стальной.

– Нет, не всегда, – ответила тетя Гульнара, и в глазах ее не было улыбки – обычно он куда мрачнее. Это он ради тебя расстарался, нацепить на рожу маску доброты и участия.

– Что? – воскликнула Алиса – значит вот это была доброта?

– Эх, девочка, – усмехнулась Гульнара – думаю, ты еще увидишь его настоящего. Не самое лучшее зрелище, я тебе скажу.

– А почему он такой? – спросила Алиса, тихонечко включая диктофон на телефоне.

– Ворон? Да переживи такое, попробуй, – мрачно сказала она – не каждый в уме останется, не дай Аллах никому. А он смог, не сломался, живет дальше. Надломился только, ожесточился, черствым стал.

– А что с ним случилось? – Алису взяло профессиональное любопытство. Не к Ворону, а к потенциально интересному материалу.

– Семья у него была, жена и дочка 5 лет. В Вороновке они жили. В день, когда Иблис пришел, Яр на рыбалке был, на водохранилище рыбачил, а семья дома осталась. Как все случилось, он сразу домой помчался, и прямо в туман черный ушел. Туда в первую неделю никто пройти не мог, а он прошел. До самого дома дошел, а из оружия только охотничий нож у него был.

– И что? – тихо спросила Алиса.

– Жену нашел и к реке вынес, – ответила Гульнара – да только не спас, померла она, прямо у него на руках.

– А дочь?

Тетя Гульнара помолчала. Потом встала из-за стойки ресепшена.

– Пошли в беседку, что тут стоять. Вещи тут пока оставь, нечего с собой рюкзаки таскать. Натаскаешься еще…

Алиса пожала плечами и вышла. Они прошли в большую уютную беседку. Тетя Гульнара принесла пузатый самовар, чашки. Затем сходила на кухню и принесла какие-то, видимо татарские, булочки и прочие печеные штуки. Пока грелся самовар, они сидели молча. Алиса курила, и думала о чем-то своем.

Наконец самовар закипел, тетя Гульнара налила им ароматного чаю. Алиса попробовала – не ее тема, конечно, но вкусно. Необычно, да. Но пить приятно.

С Волги дул легкий ветерок, и было очень приятно вот так сидеть, ни о чем не думать и пить ароматный чай с булочками. На мгновение она даже подумала, что она не в командировке в заброшенном краю, где за рекой притаилось загадочное и мрачное Логово Иблиса, а в отпуске на хорошей базе отдыха. Коей когда-то и были Соколки.

– Так что с дочкой? – спросила наконец Алиса.

– А не нашел он ее, пропала, – мрачно ответила Гульнара – как и многие другие, просто сгинула. Когда только черный туман пришел, многие сгинули. Потом, когда нечисть из тумана полезла, тоже многие погибли.

– Так ее твари сожрали? – с совсем не напускным ужасом спросила Алиса. Несмотря на весь свой цинизм, бесчувственным монстром она не была, и мысль, что пятилетнюю девочку сожрали дикие звери (а в мысль о нечисти она не верила и верить не хотела), была для нее чудовищной.

– Не знаю, – вздохнула Гульнара – скорее всего так. Но Яр в это не верит. И ты не вздумай ему сказать, что дочь мертва. Не стоит. Он считает, что она жива…

– И в Логово ходит ее искать? – догадалась Алиса.

– Все эти пять лет ходит, – кивнула – и верит, что найдет. В самую глушь ходит, причем, чаще всего один. И всегда приходит. За самые опасные задания берется, будто сам смерти ищет.

– Может так и есть?

– Нет, искал бы смерти, сто раз мог бы сгинуть, – покачала головой Гульнара – дочь он ищет, и верит, что она жива.

Пару минут они обе молчали и пили чай, чтобы сгладить возникшую неловкость.

– Ладно, темнеет уже, спать пора. Иди в домик, вот ключ, тебе уже постелили, – сказала хозяйка базы, передавая Алисе ключ с большой биркой на кольце, чтобы не потерялся.

– Кто постелил? – не поняла Алиса.

– Так Айгуль, дочка моя старшая. Пока мы тут чаи гоняли, она все сделала. Иди, завтра у тебя трудный день. Встаем мы рано, в 5 утра. Завтра в шесть Яр приедет, ты же с ним поговорить хотела? Вот и ложись, он мужчина занятой, ждать не станет.

– Хорошо, – сказала Алиса и затушила сигарету.

Она встала и собралась было выйти из беседки, но Гульнара ее остановила.

– Скажи, девочка, ты крещеная? – вдруг спросила она.

– Да, но не верующая, – ответила Алиса – родители в детстве покрестили. Это важно?

– Хорошо, что крещеная, – ответила хозяйка – а то, что не верующая, так ничего, значит время еще не пришло. Придет еще… спокойной ночи, девочка. И молитву какую-нибудь вспомни. Или выучи, пригодится.

– Спокойной ночи, – Алиса пожала плечами и пошла в домик. Когда дверь за ней закрылась, ее почему-то передернуло и захотелось вспомнить, а где сейчас вообще ее крестильный крестик.

Глава 5

Окрестности Казани. Зона отчуждения. Настоящее время

Спала Алиса плохо. Мало того, что уснуть в десять вечера, когда на улице еще только-только потемнело, для человека, привыкшего к ночной богемной жизни, было довольно сложно, так еще и звуки…

Ох уж эти звуки!