Сергей Дымов – Логово Иблиса (страница 4)
– Вокруг зоны, – продолжила Алиса – расположена полоса отчуждения шириной около пятидесяти километров, население оттуда было эвакуировано.
– Это официально, – прервал ее генерал – на самом деле, полоса куда шире, люди сами оттуда побежали, как… как от…в общем, побежали.
– Поняла, – кивнула Алиса – дальше. В аномальной зоне, прозванной кем-то Логовом Иблиса, водятся разные твари. Мутанты или дикие звери, не понятно. Местные и… как их…
– Вармонки, – подсказал генерал.
– Да, они… называют зверей Нечисть. Выделяют несколько десятков, если не сотен, видов нечисти. Вармонки, или же боевые монахи, ходят в Логово и охотятся на мутантов. Извини, называть их нечистью я не хочу, я атеистка.
– Это ненадолго, – хмыкнул генерал.
– Возможно, – не стала спорить его дочь – охотятся они ради того, чтобы попытаться зачистить зону и вернуть ее к нормальной жизни. Как я поняла, пока что у них это получается не очень. Зона не сокращается, а наоборот, каждый год вырастает на пару десятков квадратных километров. И поголовье тварей только увеличивается.
– Что еще?
– Вармонки вооружены примитивно, в основном холодным оружием, мечами, саблями, кинжалами, копьями. Так же они используют луки, арбалеты и прочее примитивное метательное оружие.
– Почему, знаешь? – уточнил генерал.
– Потому что современное оружие, техника и вообще технологии сложнее кирпича, в Логове не работают.
– Это все? – уточнил Евсеев.
– Почти. Считается, что вармонки все глубоко верующие, негласно курируют их РПЦ и ДУМ России, помогают всячески. В Орден имеется постоянный приток добровольцев, но численность монахов не особо растет, что может говорить о довольно высокой смертности среди вармонков. В общем, там идет настоящая война, или охота, но с жертвами с двух сторон. И, по сути, игра с нулевой суммой, патовая ситуация. И да, о природе Логова, и откуда эта аномалия взялась, тоже до сих пор ничего не известно. Хотя над изучением феномена работают несколько крупных НИИ, и денег государство выделяет на это тоже немеряно. Вот теперь, точно, все. Больше ничего важного в открытых источниках я не нарыла.
Генерал довольно кивнул.
– Молодец, ты раскопала действительно все, или почти все. Хвалю, ты действительно хорошая журналистка.
Алиса лишь фыркнула, а что, кто-то сомневался?
– Но есть еще кое-что, что связано с твоим будущим заданием. Смотри.
Он полез в шкафчик и достал маленькую серебряную коробочку. Открыл. Внутри лежало четыре небольших серых горошины.
– Знаешь, что это? – спросил с улыбкой генерал.
– Папа, ты серьезно? – глаза Алисы округлились – это то, что я думаю?
– А что ты думаешь?
– «Сатир»? – коротко ответила она – средство, для увеличения мужской силы. Зачем оно тебе? Ты же…
– Не суть, – отмахнулся он – но это именно он, «Сатир». И это не просто мощный афродизиак, типа Виагры, действующий ограниченное время. Он реально возвращает половую функцию мужчин в норму, примерно на уровень 25-летнего возраста. И есть у него еще одна, мало кому известная функция.
– Какая же? – хмыкнула Алиса.
– Очень простая, он продлевает жизнь. Точных данных нет, но по расчетам, каждая такая горошина дает дополнительно года три активной здоровой жизни.
– Что? – девушка не верила своим ушам, и если бы это сказал не ее отец, то точно посчитала бы его сумасшедшим. Но сумасшедших генералов ФСБ она пока не встречала.
– Что слышала, – усмехнулся Евсеев.
– То есть, тут у тебя…
– Да, плюс двенадцать лет жизни, причем здоровой, активной жизни, – улыбнулся генерал.
– Это просто нереально круто! – воскликнула девушка.
– Круто, – согласился генерал – но и стоят эти горошины как крыло от самолета.
– Ты, я смотрю, раскошелился. Красиво жить не запретишь!
– Мне по должности положено, – заметил генерал.
– Вести активную половую жизнь? С кем, у тебя даже секретарша не очень секси, – прыснула со смеху Алиса.
– Глупая, я про вторую ее функцию, – покачал головой генерал – для страны я нужен бодрый, здоровый, в здравом уме и твердой памяти. Вот государство и дает мне возможность пользоваться всеми благами цивилизации. Но вопрос не в этом. А в том, кто производит Сатир и другие препараты этого же ряда.
– И кто же? Я считала, что это какие-то частные умельцы, ведь все это не купить в аптеках, их можно только достать по блату. По очень большому блату. Про эти горошинки почти никто даже и не знает. А кто слышал что-то, то считает или выдумкой, или дурацкой игрушкой для богатеньких. Очередной разводняк, типа ягод годжи и прочих чудесных средств для похудения или чего-то там еще.
– Да, отчасти ты права. Но это точно не умельцы, не бабки-колдуньи и не татарские шаманы. Эти препараты делает кто-то с очень высокой культурой производства. Это точно не бабушки на кухне варят. Один из наших фармгигантов пытался разложить эти препараты на компоненты, но утерся. Не смогли они, понимаешь?
Алиса присвистнула.
– Да, именно. Состава препарата на этикетке нет. Как, впрочем, нет и самой этикетки, и вообще нормальной привычной упаковки. Только вот такие серебряные баночки, коробочки, шкатулочки.
– И откуда же у кого-то такие технологии, которых нет больше ни у кого в мире? – спросила Алиса.
– А вот это тебе и предстоит выяснить, – опять улыбнулся генерал – но по нашим, очень косвенным, данным ниточка тянется в Логово.
– Какие-то артефакты из Зоны? – спросила Алиса – и что, вы же Контора! Раз у тебя есть эти горошины, значит, вы где-то это купили? Или каким-то иным способом достали. Взять за жопу курьеров, распространителей… ну, как закладчиков ловят. Нельзя, что ли?
– По первому вопросу, да, возможно из Зоны, – ответил Евсеев – и даже наверняка, ибо больше неоткуда, простая логика. Если есть аномальные технологии, то прийти они могут только из аномальной зоны. А где у нас такая? Есть такая, и все про нее знают.
Но это надо выяснить подробно. Кто добывает… хотя я думаю, что вармонки, больше некому… где добывает и как. Кто заказчик, курьер, цепочку поставок, цены, явки, пароли. И самое главное, что они добывают еще.
– В смысле? – не поняла девушка.
– В прямом, – ответил генерал – мы на сегодняшний день знаем о пяти продуктах в этой линейке: Сатир, его ты видела и свойства уже знаешь. Затем, Нимфа. Это тоже самое, только для женщин. Энерджайзер. Тут по названию все понятно, одна таблетка дает возможность не спать дней пять, и быть бодрым как не в себя. Правда потом будет мощный откат, но оно того стоит. И Панацея, штука, которая за один прием лечит почти все вирусные и бактериальные инфекции.
– Я слышала только про Сатира и Панацею, – заметила Алиса – и то, на уровне слухов, которые крутятся в богемной среде.
– Да, есть еще одно средство, оно не совсем лекарственное.
– Дурь? – подняла бровь журналистка, почуявшая кровь.
– Люди называют это антидепрессантом, но да. Эйфория скорее наркотик. Мощный психостимулятор, дающий… состояние эйфории, счастья, радости. Не вызывает физического привыкания, не дает побочек в виде абстинентного синдрома. Но вызывает психологическую зависимость. Говорят, однажды испытав Эйфорию, хочется возвращаться в это состояние снова и снова. Особые гурманы любят смешивать ее с Сатиром в малых дозах. Говорят, получается совсем уж убойная смесь.
– Могу себе представить, – фыркнула Алиса – и что? И что с моим вторым вопросом?
– А то, – веско сказал генерал – есть у нас подозрение, что это не все. И самые интересные находки, и препараты из них, наши «фармакологи» держат в секрете, до особого случая.
А насчет второго вопроса – не все так просто. Да, мы брали с поличным курьеров. Толку-то? Эти препараты не противозаконны. Их, по сути, вообще не существует. Ну поймали студента с серебряной коробочкой и какими-то шариками. На вопрос «что это» он может ответить что угодно, от кошачьего дерьма до самодельных леденцов. Ни один анализ запрещенных веществ не выявит. Мы пробовали.
И предавать огласке информацию об этой альтернативной фармакологии нельзя. Если население узнает, все потребуют это себе, понимаешь? Так что нет, запретить эти сомнительные вещества мы не можем, а значит, арестовать курьеров тоже.
Да, мы пытались с ними побеседовать, выяснить, узнать, вскрыть цепочки поставок, и все такое. Но ничего не вышло. Они ничего не помнят.
– Как так?
– А вот так. Пыжатся, пытаются, но сказать ничего не могут. Серебряные коробочки будто «возникают у них в кармане, как и знание, куда и сколько надо отнести». И нет, они не врут, мы проверяли их всеми возможными способами.
– Так, постой. Но неужели у вас нет своего крота в Ордене? Хотя бы на уровне рядового монаха? В жизни не поверю, даже среди атеистов встречаются верующие.
– Конечно есть. Тем более, ты же, наверное, знаешь, что многие бывшие службисты на пенсии ударяются в религию. Особенно те, у кого руки в крови, а это в ратной службе не редкость.
– Я как раз об этом, – кивнула Алиса.
– Есть наши люди там, и благодаря им мы получаем информацию о внутренней кухне. Но никто из них пока не поднялся высоко в иерархии Ордена, и до самых глубин они докопаться не могут.
– Что, и там бюрократия мешает?
– Нет, иерархия в ордене это не про власть и бюрократию. Это, если хочешь, как разряды в спорте. Кто-то может на километр в Логово заходить, а кто-то на пятьдесят. И задачи у них разные, а значит, и секреты разные. И между собой они ими не делятся, говорят, не по разуму им. Так что выяснять все придется тебе.