Сергей Дубовик – Носов (страница 3)

Игорь с Кротовым немедленно проследовали к номеру, где их взгляду предстала ужасная картина, которую менее всего ожидал увидеть Кротов.

– Еб твою мать, – выругался он, заметив на кровати обнаженную бездыханную девушку.

Девушка лежала на животе: ее фигура и плохо прокрашенные волосы сразу напомнили Игорю Анну. В номере было беспорядочно: на полу валялась початая бутылка водки, остатки принесенной с собой еды и несколько использованных презервативов. Из промежности по ее ногам текла кровь, растворяясь крупными алыми пятнами на белоснежной простыне. Взгляд Игоря остановился на простом медном крестике на дешевой серебряной цепочке, который перевернулся на шее Анны и оказался на спине. Игорь на мгновение замер, рассматривая потертый крестик.

– Вставай, шлюха! – ругался Кротов, перевернув девушку навзничь и пытаясь ее растормошить. – Да выключи ты эту хреноту!

– Да, конечно, – Игорь выключил телевизор, издававший томные скрипы порноканала, и вышел в коридор в поисках горничной. – Нина, сколько номеров на этаже занято?

– Все выездные. Только в этот два часа назад заехали.

– Кто заехал?

– Двое, кажется, и эта с ними была. Улыбалась еще. – Горничная опять запыхалась. – Ее убили, да?

– Никого не убили, все нормально. Успокойтесь. Рассказывайте, что случилось.

– Да я не знаю, было тихо, потом она заорала, и минут через пять они убежали.

– Понятно, – Игорь на мгновение задумался. – Кому вы еще звонили?

– Никому.

– Правильно. Принесите чистые простыни, полотенца и стойте здесь, никуда не уходите, – Игорь исчез за дверью номера и обратился к перепуганному Кротову. – Ну как она?

– Очухалась! – Кротов ослабил галстук, сел рядом с Анной на кровать и вытер пот со лба. В следующее мгновение он аккуратно приподнял голову Анны, поддерживая ее за затылок. Пальцы его запутались в цепочке и густых волосах Анны. – Гляди, сука, еще с крестом ходит.

– Что? – спросил Игорь, не отводя взгляда от разбитого лица девушки.

– Ничего, – Кротов посмотрел ей в лицо. – Чёрт, они ей еще и зубы выбили, отморозки. Посмотри.

Анна с трудом открыла глаза, чувствуя боль разбитых губ и десен. Превозмогая боль, она поднесла ладонь к губам, и лицо ее исказилось в отвратительной гримасе боли и отчаяния.

– Кто такая? Как здесь оказалась? Документы есть? – нарочито заорал переменившийся в одночасье Кротов, заметив, что горничная заглянула в номер.

– Что? – непонимающе смотрела Анна, пытаясь прикрыть наготу покрывалом.

– Регистрация есть? К кому приехала? Как оказалась в номере? Так, понятно. Никаких документов.

– Я, я… – слезы наполнили ее большие голубые глаза.

– Тебя что, в ментовку сдать за проституцию?! – Кротов продолжал грубо разговаривать и наседать на Анну. – Что говоришь? Нет! Претензии к отелю есть? Нет! Ну, раз нет, тогда собирайся и вали отсюда.

– Нина, помогите ей одеться. Быстро! – приказал Игорь горничной, выйдя из номера и более не желая оставаться там вместе с Кротовым.

– Куда ты ее сейчас? – поинтересовался Игорь, глядя на Кротова, который тоже вышел из номера, оставив горничную с Анной наедине.

– Тебе какая разница? – грубо ответил Кротов.

– Да мне вообще плевать, понял! – разозлился Игорь. – Забирай ее и катись с ней нахер из отеля!

– Ладно, не ори. Кто знал, что так получится? – Александр Николаевич выглядел растерянным и пытался собраться с мыслями, так как история с Анной могла стоить ему должности. – Слушай, я ее по пожарной лестнице выведу через другой подъезд и отвезу куда надо. Не шуми.

– Нина, ты скоро? – крикнул Игорь, приоткрыв дверь в номер и услышав причитания горничной.

– Еще чуть-чуть и выходим, – ответила она, продолжая жалеть Анну. – Да что ж за изверги-то такие, ироды. Ты терпи, девонька, терпи…

– Вот что, Кротов, я пошел. Дай Нине пять тысяч, чтобы молчала и белье убрала, а телку ты свою сам выводи. Я тебя не видел, давай, пока. – Игорь быстро ушел в сторону гостевого лифта, оставив Кротова с Ниной и Анной.

Вернувшись в кабинет, он закрыл дверь и достал бутылку подаренного гостями коньяка из шкафа. Налив коньяк прямо в чашку из-под кофе, Игорь одним махом выпил его содержимое и закурил. Коньяк благородным теплом наполнил тело Игоря, который несколько минут почти неподвижно сидел в кресле, вспоминая историю с Анной и безмолвный медный крестик, застывший на ее спине.

– Бабакин, пошли обедать. Я освободился, – Игорь положил трубку и направился в столовую.

Суета шумного дня уступала место безмолвной прокуренной тишине вечера, и каждый новый выпитый глоток коньяка растворял Игоря в себе самом, нагоняя на него невыносимую тоску. До конца рабочего дня оставалось не более получаса, и он решил ненадолго выйти к стойке и узнать текущую ситуацию с заездами, прежде чем отправиться домой.

Отель, как обычно в вечерние часы, гудел словно улей. Некоторые гости заняли места в лобби-баре и пили пиво. Часть гостей уютно разместилась в ресторане, а кто-то экзаменовал на знание английского «штатных» проституток отеля, топтавшихся на пороге индустрии гостеприимства.

– Ирина, это шведы? – Игорь поинтересовался шумной компанией, желая в большей степени проверить свой профессионализм, нежели действительно узнать их гражданство.

– Какие? – спросила Ирина.

– Вон те белобрысые в мятых рубашках и с рожами как светофор, – Игорь деликатно показал взглядом в сторону лобби-бара.

– А, эти… Да, это шведы, Игорь Сергеевич. Платят по кредитке. Взяли два двухместных, депозит внесли, – четко ответила Ирина. – Кстати, Улоф уже уехал?

– Да, это хорошо, – безразлично ответил Игорь. – Ира, эти шведы точно до поросячьего визга сегодня нажрутся и, могу поспорить, все номера заблюют. Дайте знать ночной горничной. Нагадят – штрафуйте. Да, и предупредите мини-бары, к утру уже все выжрут. Упустите – с вас деньги сниму. Теперь все.

Игорь отошел от стойки и направился к бару, что бы узнать, какой у компании счет и как они собираются платить. Поздоровавшись с барменом Николаем Дятловым, Игорь обратил внимание на безликую проститутку, сидевшую напротив большого плазменного телевизора недалеко от гулявших шведов. Она пикировала скандинавов недвусмысленными взглядами и, заметив вопросительный взор Игоря, уткнулась в буклет гостиницы на английском языке.

– Дятел, на сколько они уже нагуляли? – обратился Игорь к бармену.

– Тысяч на семь, – ответил худощавый нескладный бармен, поправив очки.

– А кто платит?

– Вон тот толстый хряк с сальной рожей на номер счет открыл, – бармен кивнул в сторону полного мужчины, находившегося в самом «тяжелом» состоянии.

– Да он уже никакой. Счет у него подпиши, а то, суки, завтра откажутся. Фамилию тоже заставь написать своей рукой. Я охране скажу, если что, они помогут. – Игорь посмотрел через плечо на блондинку. – Коля, а это кто такая?

– Не знаю, может, новенькая, – быстро ответил бармен и принялся натирать бокалы чистой, белой салфеткой.

– Новенькая. Кротов все никак свой свечной заводик не откроет, – задумчиво и негромко произнес Игорь, вспоминая инцидент с Анной.

– Нос, я не понял, что ты сказал? – переспросил Дятлов.

– Ладно, не парься. – Игорь посмотрел на часы и отошел от бара, вернувшись на свое место возле стойки, где теперь началась настоящая суета.

Несколько швейцаров как по команде схватили тележки и спешно проследовали ко входу, приметив подъехавший автобус «Аэролайна». Через мгновение двери отеля распахнулись, и холл наводнился шумной разноцветной толпой азиатских туристов. Они молниеносно заполнили собой все видимое пространство, без конца улыбаясь и фотографируя лобби отеля, чем начали раздражать уже слабо соображавших шведов. Сквозь толпу суетливых путешественников к стойке портье пробралась девушка с логотипом авиакомпании на груди и бейджиком, на котором было написано имя Julia. Высокая, светловолосая Julia выглядела измотанной: платок на ее шее был развязан, а блузка оказалась расстегнутой в нарушение всех требований авиакомпании.

– Ира, привет, – устало сказала девушка и, краем глаза посмотрев на Игоря, подмигнула ему. – Китайцы, на них должна быть бронь.

Игорь наблюдал, как Юлия общалась с Ириной, сверяя списки привезенных туристов. Волосы ее были распущены и непослушны. Время от времени она ловким движением прятала падающие на лицо волосы за ухо. Иногда Юля хмурилась, становясь серьезной, и тогда она оборачивалась, словно пытаясь посчитать туристов, что было уже практически невозможно. Сказав еще что-то Ирине, она обернулась и громко, отточенными англоязычными фразами, предложила всем подойти к стойке и приготовить паспорта и ваучеры. Туристы засуетились и начали собираться в очередь возле стойки. Игорь, наблюдая за всем этим действом, ждал, когда Юля, наконец, освободится. Через некоторое время, упорядочив очередь на заселение и регистрацию, Юля подошла к Игорю.

– Здравствуй, любимая, – устало улыбаясь, сказал Игорь.

– Любимая? – саркастично повторила Юля. – С каких это пор, Игорь?

– А что, разве нельзя так тебя называть? – Игорь облокотился о стойку. – Почему ты не звонила и сегодня как-то странно отключилась?

– Заработалась, вот и не звонила.

– Заработалась? Ты не звонишь и не отвечаешь на мои звонки уже две недели. Что за проблема кнопку на телефоне нажать? – не меняясь в лице, спросил Игорь.

– Ничего не случилось. Пришлось сменой с одной девочкой поменяться. Почти все смены ночные, а теперь еще и в выходные надо выходить, – Юля сняла платок с шеи. – Что ты улыбаешься, не улыбайся так. Я уже не различаю твоих улыбок: где искренность, а где твои стандарты? Ты, кажется, уже и сам не понимаешь. Лучше угости меня кофе.