Сергей Донцов – Чёрная королева. Третье дело (страница 4)

Допив кофе, Евгений Андреевич взглянул на часы и набрал номер Розы. Телефон долго не отвечал и откликнулся только тогда, когда его палец потянулся к кнопке сброса.

– Да, мой любимый. Извини, я была на улице, не сразу услышала звонок.

– А скажи мне Роза, увижу ли я тебя сегодня. У меня такое чувство, что я заскучал и, кажется, давно тебя не видел.

– Ах ты мой пупсик. Я тоже скучаю без тебя. И всё же, если ты не будешь против, я бы осталась тут ещё на одну ночь. Понимаешь, мы с Раечкой заказали два удивительных наряда и их смогут доставить только поздно вечером. Так хочется их дождаться. Тем более это всё для тебя. Ну милый, ну пожалуйста!

– Хорошо, оставайся. Но это последний день. Завтра к обеду я жду тебя дома.

– Ты мой самый любимый на свете мужчина. Я тебя целую, целую, целую, – и телефон слишком быстро отключился.

Все они одинаковые эти молодые красотки. Сначала рады, что их подобрали. Из благодарности готовы на всё. Но идёт время, и они начинают чувствовать себя гораздо увереннее. В их куриных мозгах появляется мысль, что они пленили тебя, и ты без них уже не видишь своего существования. И, говоря по-простому начинают борзеть. Кажется, этот момент наступил. Евгений Андреевич достал телефон и нажал на вызов.

– Аркадий, ты вот что, собери пожалуйста все Розины шмотки и отгони машину с ними туда, где она там зависает последние два дня. Передашь ей конверт, как всегда, и попроси её больше не напоминать о себе.

– Хорошо, Евгений Андреевич.

С чувством облегчения Феоктистов отправился в бассейн. Вода всегда благотворно действовала на его настроение: одновременно бодрила и успокаивала.

3

Друг Вадика, интересный молодой человек, ушёл вчера поздно. Не женат, работает, как и Вадик стоматологом в одной из компаний города. Весёлый, как в нём умещается такое количество анекдотов, трудно себе представить. Не Алан Делон, но внешность вполне привлекательная. Один недостаток, живёт вместе с родителями и перспектив на собственную квартиру, пока не видит. Женька вчера постаралась на славу. Из привезённых Тамарой Петровной продуктов, приготовила шикарный ужин. Там, конечно, не было замысловатых блюд, но выглядело всё красиво – каких только рецептов не найдёшь в интернете. Ушли в прошлое пухленькие записные книжки бабушек и мам, куда они записывали добытые в разговорах с подружками ингредиенты кулинарных шедевров.

На часах уже было около десяти, когда зазвенел телефон Вадима. Женька взглянула на дисплей- незнакомый номер. Вадик отвернулся и натянул одеяло на голову. Телефон настойчиво продолжал свою песню.

– Может ответишь, кто-то очень настаивает, – Женька с сомнением посмотрела на шевелящееся одеяло.

– Сама ответь, если хочешь, – раздался из-под него приглушённый голос.

– Аллё, с кем я говорю? – Выслушав ответ, в Женькином голосе появилась заинтересованность, – Подождите секунду, сейчас я передам ему трубку. Зажав рукой микрофон, она стащила с Вадика одеяло, а сама уселась на кровать по-турецки.

– Вадик, звонит нотариус, говорит, что желает с тобой переговорить.

– Не знаю я никакого нотариуса, я спать хочу и в голове шумит.

– Не нужно было вчера так налегать на горячительные напитки, тем более, мешать всё подряд. Не грусти, сейчас я тебе таблеточку разведу – полегчает. На, возьми телефон.

Вадим повернулся на спину и потёр глаза.

– Что ещё за нотариус, что ему от меня нужно? – Вадим, нехотя взял трубку, – Да, слушаю вас. Да, знаю такую, это моя тётка. Да ладно! Когда это случилось? Хорошо, куда нам подъехать? – Вадим взглянул на настенные часы, – Хорошо, я постараюсь успеть к этому времени.

Вадим вскочил с кровати.

– Женёк, приготовь, что-нибудь перекусить и солёный огурчик не забудь, кажется, вчера оставались ещё в банке, – прокричал по дороге в ванну и скрылся за дверью. Через минуту раздался шум падающей воды.

Женька нехотя опустила ноги на пол в поисках тапочек. Пустое занятие, как всегда, их не было на месте. Привычно чертыхнувшись, пошлёпала босыми ногами в кухонную зону. Открыла холодильник и достала на барную стойку тарелки с остатками вчерашнего пиршества. Немного подумав, включила чайник и начала заполнять турку. Через пять минут из ванной показался Вадик в её розовых тапочках с опушкой. Заметив направление её взгляда, без слов с ними расстался. Присев на высокий табурет, оглядел сервировку, слегка поморщился и взял в руку огурец.

– Горяченького бы чего. Женька, может яичницу сварганишь, мне, кажется, это не слишком сложное блюдо.

– Обойдёшься, яиц всё равно нет. Что там с нотариусом, ты скажешь, наконец?

– А, что с нотариусом, с нотариусом всё в порядке, он приглашает меня с матушкой на оглашение завещания моей тётки, которая благополучно преставилась, ничего нам не сообщив. Если бы не нотариус, мы, наверно, и не узнали бы о её кончине.

– Как это может быть возможно, она же родная сестра твоей матери. Это, конечно, не моё дело, но может быть расскажешь.

– Да ничего особенного, – Вадик аппетитно захрустел огурцом, – банальная история, для банальной мелодрамы. Понимаешь, тётка моя, Анжела Петровна, будучи студенткой пединститута, страстно влюбилась в молодого человека. Он ответил ей взаимностью. Отношения перешли на серьёзную волну, дело шло к свадьбе. И всё было-бы хорошо, если бы тётка не решила похвастаться своим женихом перед сестрой, то есть моей маманей. Что произошло дальше, не трудно догадаться: молодой человек – стал моим отцом, а между сёстрами пробежала чёрная кошка такого размера, что всякая связь прервалась. Анжела Петровна, по распределению попала в город Мурманск и больше на связь не выходила. Женька, смотри кофе убегает!

Предупреждение было не своевременным, коричневая лужица заняла своё привычное место на варочной поверхности.

– И что, твоя мать за всё время ни разу не пыталась восстановить отношения? Всё-таки родная сестра, кровь и всё такое.

– Пыталась, да ничего не вышло. Анжела считала, что мать загубила всю её жизнь. А теперь вот её нет, а завещание на нас оставила. Теперь, если продать её квартиру в Мурманске, то можно, пожалуй, открыть свой собственный кабинет. Представляешь, какая замечательная перспективка, – и Вадик мечтательно улыбаясь, отхлебнул глоток кофе.

– А куда надо ехать и во сколько? —Женька взглянула на часы.

– Знаешь, я думаю, тебе лучше остаться дома. Во-первых, тебя в завещании явно нет, а во-вторых – мама вряд ли оценит это наше решение. Ты сама говорила, что ваша встреча не очень удалась.

– Ну хорошо, я тогда поеду в клинику на собеседование, к обеду буду дома.

– Что за клиника, ты, кажется, ничего не говорила?

– Это так ты меня слушаешь. Я тебе вчера рассказывала, что не далеко от нас открывается клиника, они набирают персонал. Надеюсь, что с моими характеристиками, меня непременно возьмут.

– А что, это было бы не плохо, лишняя зарплата нам не помешает. Как думаешь, одевать мне галстук, или не велико событие?

– Думаю без галстука ты выглядишь неплохо, хотя я тебя в галстуке никогда и не видела. Тебе ванна больше не нужна? – и не дождавшись ответа Женька скрылась в коридоре.

До встречи с нотариусом оставалось полтора часа. С учётом дороги – минут сорок пять. Вадим выглянул в окно. Яркое солнце предвещало жаркий денёк. Вспомнив, что вчера как назло вышел из строя кондиционер в машине. Это событие исключало тёмный деловой костюм, а тем более галстук. Натянув джинсы и светлую футболку, Вадик набрал мать. После десятого гудка в трубке послышался недовольный голос.

– Что ты звонишь ни свет, ни заря? Пожар, что ли?

– Ну ты мать даёшь, посмотри на часы – уже скоро десять. Кстати, доброе утро.

– Утро добрым не бывает, особенно в мои годы.

– Какие там твои годы. Ты ещё ого го, если можешь столько спать. Но шутки в сторону. Мамуля, нас вызывает нотариус. Встреча через полтора часа. Так что времени у тебя не много. Я заеду за тобой минут через тридцать-сорок.

– Нотариус, почему нотариус? У тебя что, что-нибудь случилось?

– Это не у меня случилось, это у твоей сестры случилось – она умерла и оставила нам наследство. Завещание сегодня будет оглашено.

В трубке всё пропало, ни одного звука. Только сейчас Вадик сообразил, что натворил. Вот так, без подготовки ошарашил мать. Он то тётку ни разу в своей жизни не видел. А для матери-то она родной человек, хоть и порвавший с ней все связи.

– Алё мам, ты чего молчишь? У тебя там всё в порядке? Надо тебе карволольчику принять, флакон у тебя в холодильнике стоит. Алё, слышишь меня?

– Чего ты кричишь, как резаный, слава богу – пока не глухая. Вот ведь, Анжела, так и не простила, не позвонила, никого не попросила сообщить, если что. Наверно, уже и похоронили без нас.

– Ладно мам, ты сильно не расстраивайся, как-нибудь найдём время и обязательно съездим на могилу. А сейчас, надо тебе взять себя в руки и начать потихоньку собираться. Я заеду за тобой минут через, уже тридцать. Ты слышишь меня, поняла?

– Да слышу, слышу – не беспокойся. Буду тебя ждать, не гони, будь осторожен, – и телефон отключился.

Вадик посмотрел на часы – пора. Взял ключи и барсетку, подошёл к ванной и заглянул внутрь. Женька стояла под душем как всегда не задёрнув шторку. Брызги воды летели в разные стороны от её ладной фигурки.

– Женька, зальёшь соседей, я всё вычту из твоей будущей зарплаты. Я дверь захлопну, можешь меня не провожать. -Ванная шторка, нарочито медленно, была задёрнута.