Сергей Долгов – Без единого выстрела [сборник] (страница 19)

Наконец мы миновали огромные двустворчатые двери и оказались на улице. Я огляделся по сторонам, поспешно стягивая противогаз и не веря своим глазам. Сначала мне показалось, что Зона окончательно сошла с ума. В памяти тут же всплыл библейский сюжет Апокалипсиса.

Черное небо буквально пылало тысячей разноцветных огней. Крики и звуки выстрелов потонули в этом цветном великолепии. Зрелище завораживало. Казалось, весь остальной мир задернули зыбкой пеленой, ширмой, за которую не было желания заглядывать.

Мой спаситель появился передо мной, словно из воздуха, и, сказав что–то, подтолкнул в спину. Я не двинулся с места, не обращая на вялые попытки мужчины привлечь к себе внимание. Это сейчас было не важно.

Когда мне отвесили звонкую оплеуху и силой заставили опустить голову, оторвав взгляд от завораживающего неба, осознание происходящего вернулось вместе со страхом за свою жизнь… Страхом, который брал верх, убивая все остальные эмоции, и гнал вперед, запрещая оглядываться по сторонам. Я попытался бежать, но чьи–то сильные руки повалили меня на землю, закрыв ладонью глаза не давая тем самым смотреть на «огненное» небо. Сквозь ватную пелену до меня донесся голос напарника:

— Не трепыхайся! Я сейчас отпущу тебя, но прошу — не смотри на небо! Только не…

— Понял! — выдохнул я сквозь плотно сжатые зубы.

Мой спаситель еще какое–то время медлил, словно взвешивая все за и против, но спустя несколько секунд, я был рывком поднят с земли.

— За мной, — коротко бросил через плечо боец, растворившись в темноте.

Выругавшись, я кинулся следом. Мне было плевать, насколько бесцеремонно со мной обращались, главное выбраться отсюда. Когда я догнал напарника и, выверив шаг, стал неотступно следовать за ним, он вдруг произнес:

— «Алмаз».

— Что?

— Артефакт «Алмаз». Знаешь такой?

Я утвердительно кивнул и лишь после, опомнившись, брякнул «Да», сообразив, что у моего спасителя вряд ли есть глаза на затылке.

Артефакт «Алмаз» внешне и вправду напоминал драгоценный камень. Схожесть поражала. Но эйфория заканчивалась сразу после того, как его обладатель намеренно или случайно проверял прочность своей находки. Артефакт, в отличие от настоящего алмаза, был хрупок и совсем недолговечен. Кроме всего прочего, он еще и безбожно фонил. В результате «Алмаз» можно было транспортировать только в специальном противоударном контейнере. Понятно, что большим спросом он не пользовался. Единственным положительным эффектом было то, что при нагревании камень начинал таить и излучать странное свечение, которое приковывало к себе взгляд. Поистине гипнотическое зрелище.

— Ты совместил «Алмаз» с фейерверком? — наконец дошло до меня.

— Почти. Растолченный в порошок «Алмаз», фейерверк, кое–какие примеси и вуаля –

потрясающее огненное шоу готово. При выбрасывании частиц артефакта в воздух они раскаляются и испускают свечение. Понятно, что фейерверк сам по себе привлекает внимание, а дальше уже в дело вступает наш драгоценный арт. Все просто.

— Ты гений, — выдохнул я, оглядываясь назад и окидывая взглядом ЧАЭС. Фейерверк уже закончился, а вот раскаленные частицы «Алмаза», наверное, все еще витали в воздухе, отчего большинство бойцов «Монолита» напоминало сонных мух. — Куда мы сейчас?

— Мы уже пришли, — боец резко остановился, да так, что я врезался в него.

Присев на корточки он осторожно ощупал землю, а потом, подцепив пальцами

замаскированный в земле люк, отодвинул его в сторону. Ничего не объясняя, мой напарник осторожно нащупал ногой проржавевшую лестницу и стал спускаться вниз. Я, конечно, мог на все плюнуть, потребовать объяснений или просто развернуться и уйти, но что–то мне подсказывало, что скоро все само собой разъясниться.

«Главное, чтобы поздно не было», — промелькнула у меня в голове предательская мысль, когда я начал спускаться вниз. Мои ноги только коснулись земли, а я уже был безмерно счастлив.

Слишком многое свалилось на меня за эти несколько дней.

Спустившись, мы оказались в небольшом помещении, освещенном керосиновой лампой, что стояла в углу рядом с небольшим рюкзаком. Мой взгляд наткнулся на гору тряпья, сваленную посреди комнаты. И все было бы нормально, если не обращать внимания на человеческую руку, что была видная из–под нее. Я осторожно приблизился к своей находке и приподнял куртку, которая закрывала несчастному лицо.

— Кто это? — спросил я, глядя на труп.

— «Монолитовец». Его одежда помогла мне пробраться на ЧАЭС.

— Ты убил его здесь?

— Нет, это был ты.

— Что? — я оторвал взгляд от трупа и посмотрел на своего спасителя. Как раз вовремя, чтобы заметить, как в мою сторону качнулся ствол его автомата.

— Не стоит делать резких движений. Медленно брось автомат на землю.

Я вопросительно уставился на мужчину. Абсурд. Зачем было спасать меня? Чтобы… Что? Убивать меня он не собирался, иначе бы сделал это, пока я стоял к нему спиной. Кажется, все становилось на свои места.

Скинув автомат на землю, я усмехнулся и с вызовом произнес:

— Артефакт?

— И да, и нет. Но я с удовольствием тебя выслушаю, Александр.

— Откуда ты знаешь мое имя? Кто ты?

— Я? Александр Нестеренко, — продолжая держать меня на мушке, мужчина одной рукой стянул противогаз.

Я пошатнулся и оперся рукой о стену, чтобы устоять на ногах. Это было невозможно. Стоя под дулом автомата, я смотрел в свое собственное ухмыляющееся лицо… Лицо человека, как две капли воды похожего на меня.

— Артефакт, — еле слышно выдохнул я, но мой спаситель меня услышал и утвердительно кивнул головой. А после открыл висящий на поясе контейнер и осторожно достал из него белый пористый камень.

— Я вернул то, что принадлежало нам.

— Как тебе это удалось?

— Фокус! Мне удалось добыть форму и добраться до тюремных камер. Не знаю, может вербовка в «Монолит» происходит не так часто, или после того, как отключили Выжигатель, к ЧАЭС устремились все местные неудачники, но заключенных было много. После того, как я освободил их, начался настоящий бунт! Дальше было самое сложное — добраться до хранилища артов. Я чуть было не лишился руки, когда дотронулся до этого чертова камня.

Система охраны там грубая, но от этого не менее опасная. Ну и в заключении, я отыскал тебя, мотающего сопли в одной из камер. И вот мы здесь. Но на этом побег не закончен! — загадочная улыбка на лице моего спасителя мне совсем не понравилась. — Они будут искать тебя. Нас. Всех заключенных, кому удастся бежать в эту ночь. Артефакт может быть у любого.

— Ты как всегда чертовски прав. Но в мои планы не входит встреча с разгневанным

«Монолитом».

В моей голове словно щелкнул незримый тумблер, и все стало на свои места. Последняя частичка это странного пазла заняла свое законное место, показывая мне всю цельную картину моего будущего, в котором мне не было места.

— Ты убьешь меня. Убьешь и тем самым заметешь все следы. Они не будут искать мертвеца. А в это время ты попытаешься покинуть Зону. Единственное, что тебя сдерживает, это то, что ты не знаешь, как использовать артефакт? Но почему?

— Я помню абсолютно всю нашу жизнь, вплоть до того самого момента, как ты заперся в лаборатории! Но потом… — мужчина дернул головой и вдруг покачнулся. — Больно…жжет… опять.

— Ты не помнишь… не помнишь самого главного. А значит ты — это не я.

— Нет!

— Да, и ты понимаешь это! Ты клон, неудачная копия, которой не дано знать все.

— Заткнись! Мы одно и тоже! Я — это ты!

— Ты даже сам не веришь в это. Кто знает, насколько далеко зашли изменения? Может быть, ты даже не сможешь долго существовать? Через некоторое время обратишься в горстку праха!

— Заткнись!

— Я не скажу тебе ничего. Стреляй, клон, убей меня… убей себя самого, ведь ты — это я, так, кажется, ты сказал? Поставь окончательную жирную точку в жизни Александра Нестеренко. Ну же!

Мой собеседник взвыл от боли, вновь покачнулся и вдруг упал на колени, обхватив голову руками. Он закричал… закричал так, как никогда бы не смог я. Из его глаз побежали слезы, а руки начали рвать на голове волосы. Он пытался заглушить в себе ту боль, что навсегда поселилась у него внутри, ту, что стала частью его самого.

А я все также продолжал стоять и смотреть на свое жалкое подобие. Было ли мне его жалко? Нисколько. Зона в очередной раз доказала, что не может достичь того успеха, что удалось многовековой эволюции. В ее силах лишь паразитировать на том мире, что был создан до нее.

— Уходи, — прохрипел затихший на земле боец. Он вдруг протянул руку и кинул мне артефакт.

— Я отправил сообщение с ПДА «монолитовца». Его товарищи будут тут совсем скоро. Уходи.

Я осторожно поднял с земли артефакт и, не оборачиваясь, направился к лестнице. На поверхности шел дождь. Небо Зоны то и дел озарялось яркими вспышками молний.

Холодные капли дождя падали на лицо, смывая грязь, кровь и все то, что навсегда

поселилось в моей душе. Возможно, когда–нибудь я снова смогу посмотреть в зеркало.

Из люка донесся приглушенный одиночный выстрел, который тут же заглушил рев стихии.

Кажется, все было кончено.

— Свободен, — выдохнул я, глядя в ночное небо.

Кого я пытаюсь заставить поверить в это? Небо? Зону? Или себя самого?