Сергей Долгов – Без единого выстрела [сборник] (страница 18)
Глухая стена в конце пути
«Меня зовут Скиф, и я — неудачник. Настолько, что нахожусь сейчас в камере, плененный «Монолитом». И я…» — «backspace» — «и мне…» — я швырнул ПДА на пол, подавив в себе соблазн раздавить его каблуком. Черт! Эти ублюдки даже не забрали его у меня! Что это? Насмешка? Ну не ротозейство, уж точно! В любом случае сигнал ПДА что–то блокировало, и пользы от него было не больше, чем от пишущей машинки. Бред.
Сев на корточки, я осмотрел свою камеру. Голый потолок и стены. Насколько занимательным может быть подобное зрелище? Пока нас окружают сотни и тысячи предметов — это скучная и даже удручающая картина. Но если комната пуста… Человек начинает замечать мелочи только тогда, когда сконцентрирует внимание на чем–то одном, особенно если от этого зависит его жизнь. Трещины, сколы, грязь.
Я вновь провел рукой по стене в попытке найти лазейку из этой клетки. Ничего. Абсолютно никаких шансов. Железная дверь, бетонные потолок и стены были полностью непроницаемы.
Идеальная камера.
Рой мыслей вился в моей голове, тысячи вопрос и ни одного подходящего ответа. Что делать?
Как выбраться из этой каменной гробницы? Монолитовцы не стали связывать меня или придумывать другие изыски, чтобы… Что? Выбраться отсюда невозможно, помощи ждать неоткуда, а покончить с собой… Нет уж, я лучше вцеплюсь в глотку своим тюремщикам! В замке послышался лязг ключа, и дверь распахнулась. Направленное мне в лицо черное дуло автомата отбило всю охоту сопротивляться.
Обходились со мной на удивление мягко, если, конечно, учитывать то, что я находился в тюрьме. Зона в Зоне! Та еще хохма, правда?
Боец «Монолита» остановился около одной из дверей и толкнул меня в спину. Я поспешил войти в комнату. Небольшое помещение, оборудованное под кабинет. За деревянным столом сидел пожилой мужчина и в задумчивости вертел в руках армейский нож.
— Присаживайтесь, товарищ… — мой собеседник вопросительно посмотрел на меня.
— Сталкер.
— Предпочитаешь обходиться без имен? Предусмотрительно и похвально. Тогда с твоего позволения я буду… — мужчина осмотрелся по сторонам и подкинул в ладони холодное оружие. — Ножом.
— Буду резать, буду бить, все равно тебе водить? — горько усмехнувшись, процитировал я детскую считалку.
— Молодец, все схватываете на лету! Скажи, сталкер, какие твои перспективы на будущее?
— Находясь в заточении у «Монолита»?
— А что здесь такого? Разве я похож на сумасшедшего фанатика?
— Ты нет, а вот тот зомби, что привел меня сюда…
— Хорошо. Я вижу, ты осознаешь всю сложность ситуации, — мужчина достал из стола пачку сигарет. — Куришь?
— Бросил. Хотя теперь беречь здоровье не стоит.
— Зря. Мы ж не звери. Я предлагаю тебе компромисс. Ты нам кое–что рассказываешь, а мы отпускаем тебя. Как тебе?
— Закурите. Поберегите нервы, мой ответ вас расстроит.
— А если я скажу, что завтра ты сам нам все расскажешь? Без пыток и прочего…
— Как? Выжигатель же отключен.
— А я забыл, представляешь? — мужчина окинул меня насмешливым взглядом. — Неужели ты вправду думаешь, будто Выжигатель это все, что у нас есть?
— Если вы уже завтра превратите меня в очередного фанатика, то зачем же упрашиваете сейчас?
Мужчина не ответил. Встав, он обошел стол и склонился надо мной, смотря мне в глаза. Я не был трусом, но от его тяжелого взгляда по коже пробежали мурашки.
— Артефакт. Что он собой представляет? Как действует? Сталкер, я хочу знать все, что тебе удалось выяснить. А главное — как тебе удалось его уничтожить.
— Ты о чем?
— Я про ту горку праха вместо артефакта! Не смотря на пористую структуру, сила притяжения частиц камня настолько сильна, что потребуется высвободить чудовищную энергию, чтобы его уничтожить! Направить всю силу в одну точку вряд ли удастся, а значит, вместе с артефактом ты бы устроил небольшой локальный Армагеддон! Но ничего подобного не произошло, и в то же время камень уничтожен! Я хочу знать как.
— Я русский.
— Что?
— Ну, знаешь все эти анекдоты про сумасшедших русских? Моя история из той же серии.
Мужчина закрыл глаза и тяжело вздохнул. На его лице стали отчетливо видны скулы. Он подошел к двери и, выглянув в коридор, что–то сказал. В комнату вошел боец и кивком приказал мне покинуть помещении.
— Сталкер, — вновь окликнул мужчина. — Завтра ты станешь одним из нас. На что ты
надеешься? — человек внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мысли. — У тебя есть время до утра. Одиннадцать часов медленного и томительного ожидания. Удачи.
И вновь меня окружают лишь серые стены камеры. Думать о будущем не хотелось. Что ж, когда идти вперед нельзя, остается лишь одно — плестись назад в надежде, что ты набредешь на счастливую развилку, которая выедет тебя из окружающего мрака.
Воспоминания… безрадостное детство, школа, театральный институт, сопровождающийся дополнительными занятиями на стезе точных наук. Бедный отец, он до последнего надеялся, что сын исправится и пойдет по его стопам — станет ученым. Когда я начал работать фокусником в европейском цирке, это его окончательно добило. А после был его инсульт и мой великий карьерный взлет, и не менее грандиозное падение.
В Зоне я оказался не по своей воле. Сила обстоятельств — добротное оправдание для неудачника? Спустя несколько месяцев, я ввязался в одну авантюру, которая должна была помочь мне вырваться из этого замкнутого круга. Главная цель — два артефакта, которые следовало забрать у торговца. Желательно силой и со смертельным исходом.
Пробраться в дом барыги было несложно, задушить несчастного старичка — тоже плевое дело. И вот, имея на руках два загадочных артефакта, больше похожих на обычные белые булыжники, я решил пойти против правил навязанной мне игры. Вместо того, чтобы отдать добычу заказчику, мною была предпринята попытка продать арты. Но для начала следовало понять, с чем я имею дело. Ученые лишь обессилено разводили руками, предлагая купить камни за сущие копейки. Отчаявшись, я начал отрабатывать другие каналы сбыта. Но чем чаще я появлялся на людях с артефактами, тем больше понимал, что заказчики, отчаявшись
ждать, буквально наступают мне на пятки. Вскоре торговцы стали бояться даже прикасаться к камням. Слава шла впереди меня.
Единственным выходом было самому изучить природу артов. Неделя бессонных ночей, сотни безрезультатных опытов и тщетных попыток не дали никакого результата. Но мой последний эксперимент в корне изменил ситуацию.
Когда колба с раствором взорвалась в моих руках, это стало последней каплей. Вытащив мелкие осколки стекла из слабо кровоточащих ладоней, я схватил один из артефактов и… замер, не веря своим глазам. Сначала камень обволокло кровью, словно некой пленкой, а после он изменил свою структуру — поры закрылись, арт стал очень гладким, будто его долго и упорно шлифовали, скрадывая неровности. Ну а потом он просто рассыпался в моей ладони. Горка праха — это все, что осталось от загадочного артефакта. Крах мечты… Каково это смотреть на пепелище, оставшееся от твоего будущего?
Виски пронзила острая боль, отозвавшаяся во всем теле. У меня перехватило дыхание, в глазах потемнело, а в груди начало нещадно жечь. Из глаз брызнули слезы. Я упал на стол, сметая с него склянки, колбы и прочую лабораторную рухлядь. Последнее, что я помнил, это то, как вдруг дверь слетела с петель, и в комнату ввалились люди. Один из бойцов склонился надо мной и что–то произнес перед тем, как ударить ногой в лицо.
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих
Я проснулся от резкого звука, донесшегося из–за двери. Через секунду он вновь повторился.
Странно. Я продрал глаза, ругая себя за то, что поддался обессиленному организму и все же уснул. Неужели уже утро?
По коже пробежали мурашки. Что если сейчас сюда войдет тот самый боец и поведет меня, но не на допрос, как в прошлый раз, а на эшафот?
В дверном замке лязгнул ключ.
Судорожно размышляя над способами оказания сопротивления, я инстинктивно вжался в стену.
Дверь резко распахнулась, и на пороге появился «монолитовец», лицо которого закрывал противогаз. Он махнул мне рукой, приглашая следовать за ним, и исчез в дверном проеме. Я был поражен. Что тут, черт возьми, происходит? Сделав несколько неуверенных шагов по направлению к выходу, мне, наконец, удалось взять себя в руки. Выглянув из своей камеры, я обнаружил своего конвоира тут же — он стоял рядом, целясь из автомата в сторону коридора.
Секундного осмотра мне хватило, чтобы понять — рано копать собственную могилу. Двери других камер были распахнуты настежь, на полу лежало трое окровавленных
«монолитовцев».
— Надень, — боец кинул мне противогаз, а после, поколебавшись, кивнул на один из автоматов, лежащий рядом с трупами: — Вооружайся, только без особой надобности не стреляй. Моя крошка с глушителем, а вот их…
Мужчина недоговорил, двинувшись вперед по коридору. Я же кинулся выполнять его
распоряжения, полностью лишившись дара речи на ближайшие несколько минут. Да и глупо это мучить расспросами своего спасителя, находясь в смертельной опасности.
Черные провалы коридоров то и дело сменяли друг друга. Мы бежали вперед и, чем дальше удалялись от моей камеры, тем сильнее мне начинало казаться, что это всего лишь сон.
Спасительная соломинка, за которую ухватилось мое подсознание, подменяя жестокую реальность на желанную сладостную, но несбыточную мечту.