Сергей Диковинный – Плюшевое сердце (страница 4)

Глава 5

Верёвочка

После завтрака, когда тарелки были пусты, а коробка с хлопьями так и осталась недоеденной, Топтыжка сидел на подоконнике в детской и задумчиво смотрел во двор.— Дети, — сказал он наконец. — А где ваши игрушки?— Как где? — Митя обвёл комнату рукой. — Вот они! Вон сколько!Топтыжка оглядел комнату. На полках стояли роботы с мигающими глазами. В углу лежал огромный гоночный автомобиль на пульте управления. На кровати сидела кукла, которая умела плакать и смеяться по команде. С потолка свисал... самолёт? Вернее, то, что от него осталось — просто белый кусок пластмассы.— А где... — Топтыжка запнулся. — Где кубики? Где мяч? Где скакалка?— Мяч есть! — Алиса вытащила из-под кровати ярко-оранжевый пластиковый мяч.Топтыжка взял его, пощупал.— Лёгкий, — сказал он. — Наш был тяжёлый. Резиновый. Его можно было через двор запульнуть! А этот... — Он подбросил мяч. Он взлетел и медленно опустился на пол, как воздушный шарик. — Нет, этот не годится.— А чем плох? — удивился Митя.— Мяч должен лететь, если его ударить! А этот... плавает в воздухе, как листик. С ним сложно играть в вышибалы.— А что такое вышибалы? — спросила Алиса.Топтыжка посмотрел на неё с удивлением:— Вы не знаете, что такое вышибалы?!— Нет, — покачал головой Митя. — Мы больше в телефоне играем.Топтыжка недовольно покачал головой:— Хорошо. Пойдём на улицу. Устроим урок.________________________________________Двор был пуст. Скамейки стояли, как памятники самим себе. Качели мерно скрипели от ветра, как будто их кто-то забыл покачать. Песочница была ровная, гладкая, нетронутая.— Дети, — сказал Топтыжка, когда они вышли из подъезда. — Посмотрите вокруг. Где дети?— Дома, — ответил Митя. — Кто в секции. Кто мультики смотрит. Кто за планшетом.— А раньше здесь было сколько!— А ты помнишь?— Я помню, — кивнул Топтыжка. — Сорок лет с этого окна на двор смотрел. Я вам расскажу, как было.Он сел на скамейку. Дети устроились рядом.— Каждое утро, после завтрака, нас выводили гулять. Мы высыпали из сада, как горошины из банки. Человек тридцать. Бежали к качелям, к песочнице, друг к другу. Двор гудел. Крики, смех, визг — вот это была жизнь!— А во что вы играли? — спросил Митя.— Во всё! — Топтыжка развёл лапами. — В прятки. В казаки-разбойники. В вышибалы. В классы. В резиночки. В штандер. В съедобное-несъедобное. В море волнуется раз. В крокодила. В тише едешь — дальше будешь. В колечко. А девчонки — в классики и в скакалки. А мальчишки — в футбол на «коробке». Пыль столбом! Вечером мамы звали домой. Полчаса по дворам искали некоторых.— А сейчас? — Алиса посмотрела в пустой двор.— А сейчас... — Топтыжка вздохнул. — Дети сидят в своих комнатах. Смотрят в свои стены. В свои телефоны. И забыли, что есть двор.— А что такое «резиночки»? — поинтересовалась Алиса.— Это... — Топтыжка посмотрел по сторонам. — Нужна резинка. Бельевая. Длинная. Метров три. Но у вас такой, наверное, нет.— Можно мамину достать! — оживилась Алиса.— Достаньте, будет вам счастье! И скакалка. Скакалка у вас есть?— Не знаю... — Митя задумался. — У мамы в шкафу что-то валялось. Она говорит — «для фитнеса».— Тащите!Дети убежали в дом. Топтыжка остался на скамейке. Он смотрел на пустой двор и думал о том, как громко здесь было раньше. И как тихо сейчас.Минут через десять дети вернулись. В руках Алисы была моток бельевой резинки. Митя нёс скакалку с деревянными ручками.— Отлично! — сказал Топтыжка.Он забрался на скамейку, чтобы быть повыше. Посмотрел на резинку, оценил.— Так, слушайте. Резинка — это отдельная история. В неё играли в основном девочки. Но мальчишки тоже могли. А вот скакалка — это универсальное дело.Он взял скакалку. Для него она была огромной, но Топтыжка справился.— Смотрите. Сначала — простая веревочка. Прыгаем на двух ногах. Вот так.Он начал прыгать через скакалку. Крутил её лапами, подпрыгивал. Дети смотрели, раскрыв рты. Для старого плюшевого медведя он прыгал довольно резво.— Раз! Два! Три! — считал Топтыжка. — А теперь — на одной ноге! А теперь — скрестно! А теперь — «змейкой»!Скакалка мелькала в воздухе. Топтыжка прыгал, крутился, подпрыгивал на одной лапе. Дети смеялись и хлопали.— Ну, попробуйте вы! — Он передал скакалку Мите.Митя взял её неуверенно. Покрутил, попробовал прыгнуть. Скакалка запуталась в ногах — он чуть не упал.— Ничего! — подбодрил Топтыжка. — Я тоже не сразу научился. Года два тренировался. У нас одна девочка, Люба, так научилась, что через скакалку бегом прыгала. Её в цирк звали.Митя попробовал ещё раз. Потом ещё. Через пять минут он уже прыгал через скакалку, но криво и неуверенно.— А теперь — резиночки! — сказал Топтыжка.Он показал, как натянуть резинку между двумя стульями (пришлось тащить стулья из дома).— Смотрите. Прыгаем: ноги вместе, ноги врозь, ноги скрестно, переворачиваемся...Он ловко запрыгнул в резинку, перепрыгнул через неё, развернулся на месте. Резинка звенела у него в лапах.— А можно я попробую? — спросила Алиса.— Пробуй!Алиса запрыгнула в резинку, запуталась, засмеялась, упала. Встала, попробовала снова. Снова запуталась.— Ну и сложно! — сказала она, смеясь.— Зато интересно! — ответил Топтыжка. — Теперь ты запомнишь этот двор. Правда?Алиса оглянулась. Двор, который утром был пустым и скучным, теперь — она это чувствовала — стал её двором. Её личным местом. Здесь она смеялась, падала, вставала и пробовала снова.— Правда! — сказала она.Митя прыгал через скакалку. У него уже получалось лучше. Несколько раз подряд.— А теперь прекращайте! — крикнул Топтыжка. — Смотрите, что я умею!Он подбежал к резинке, запрыгнул в неё, оттолкнулся и... завертелся. Запутался. Упал.Дети засмеялись.— Это не я! — закричал Топтыжка из кучи резинки. — Это резинка — она скользкая! И она чуть-чуть длиннее моей лапы!Дети хохотали во всё горло. В их смехе было столько радости, что, казалось, двор наполнился эхом.Мимо проходила старушка с сумкой. Остановилась, посмотрела на эту картину: дети смеются, а маленький плюшевый медведь, весь запутавшись в резинке, пытается встать.— Дети, — сказала она. — Помочь?— Не надо! — закричал Топтыжка. — Я сам!Он дёрнулся, выпутался из резинки и встал. Отряхнул пыль с плюша.— Чуть-чуть недооценил масштабы, — признался он. — В моё время резинки были короче. Или я был выше.Старушка улыбнулась. У неё на глазах выступили слёзы. Она посмотрела на Топтыжку, покачала головой и пошла дальше.Дети продолжали играть. Топтыжка учил их прыгать через скакалку, играть в «Колечко», рассказывал про прятки. Солнце стояло высоко. Двор звенел от смеха.Через полчаса из подъезда выбежали другие дети. Увидели веселье, остановились.— А что это вы делаете? — спросил мальчик в очках.— Играем! — ответила Алиса. — Это Топтыжка! Он медведь! Он умеет говорить!Мальчик не поверил:— Не бывает говорящих медведей.— Бывает! — Топтыжка посмотрел на него внимательно. — Просто они редко встречаются. Когда появятся дети, которым нужны настоящие игры.Мальчик подошёл ближе.— А можно мне попробовать? Прыгнуть через скакалку?Топтыжка протянул ему скакалку:— Держи! Это тебе пригодится.И двор наполнился смехом.К вечеру во дворе собралось десять детей. Они играли в «Колечко», в вышибалы, в прятки и в «Тише едешь» — всех забытых игр, которые Топтыжка знал наизусть.Из окна кухни за ними смотрела Оля. По щеке у неё скатилась слеза.— Паш, — сказала она мужу, который стоял рядом. — Ты видел, что двор снова полон детей?— Вижу, — ответил Паша. — И, честно говоря, не могу поверить. Наш медведь — волшебник. Или просто чудо.Когда дети разошлись по домам, Топтыжка сидел на скамейке и смотрел на опустевший двор.— Топтыж, ты чего такой грустный? — спросила Алиса. — Дети ушли домой, но завтра снова придут!— Я знаю, — кивнул Топтыжка. — Я о другом. Мне этот двор напомнил мой детский сад. И что в ящике я лежал очень долго. А теперь снова нужен людям. — Он улыбнулся. — Это приятно. Я так соскучился. Наверное, поэтому и ожил.Алиса обняла его.— Ты теперь всегда будешь с нами! — пообещала она.— Всегда — это очень долго, — ответил Топтыжка. — Но я постараюсь.________________________________________На следующий день Топтыжка проснулся от криков во дворе. Он подошёл к окну и увидел: внизу собрались дети. Все, кто играл вчера. И ещё несколько новых.— Топтыжка! — кричала Алиса. — Идём играть!Во дворе смеялись, бегали, прыгали через скакалку. В коробке, которую вынесли из подъезда, лежали новые, ещё не распакованные игрушки. Дети принесли свои мячи и куклы, чтобы играть вместе.Топтыжка улыбнулся. Он подошёл к двери, обернулся, посмотрел на Олю, которая стояла на кухне с чашкой чая.— Ну что, мам? — сказал он. — Я пошёл. У меня работа.Оля не сразу поняла, что он назвал её мамой. Потом улыбнулась и кивнула.— Иди. Только не потеряй сердечко.Топтыжка потрогал заплатку на груди.— Не потеряю. Оно у меня не для того, чтобы терять.И он вышел во двор — туда, где его ждали дети.

Глава 6

Бабушкины пирожки

Прошло две недели с тех пор, как Топтыжка появился в семье. За это время он успел стать не просто игрушкой, а самым настоящим членом семьи. Он учил детей прыгать через скакалку, рассказывал им истории про детский сад, в котором прожил сорок лет, и даже помогал Оле мыть посуду — правда, больше мешал, чем помогал.Двор, который раньше был пустым и тихим, теперь звенел от детских голосов. Всё началось с пятёрки ребят, которые играли с Митей и Алисой. Потом присоединились другие. А потом — ещё. К концу второй недели во дворе собиралось по десять-пятнадцать детей каждый вечер.И все они хотели играть с Топтыжкой.Но это было только начало.________________________________________В субботу утром Топтыжка сидел на подоконнике в детской и смотрел во двор. Дети уже бегали внизу, но он не спешил выходить. Он ждал.— Топтыжка, ты чего? — спросила Алиса, забегая в комнату. — Все уже собрались! Тебя ждут!— Я знаю, — ответил Топтыжка. — Но сегодня важный день.— Какой?— Сегодня я хочу кое-что попробовать. Кое-что, чего я не пробовал очень давно.— Что?Топтыжка помолчал. Потом сказал:— Пирожки.— Пирожки? — удивилась Алиса. — Так мама напечёт! Попросим!— Нет, — Топтыжка покачал головой. — Не такие пирожки. Я помню пирожки из моего детского сада. Их пекла тётя Глаша, наша повариха. Маленькие, румяные, с капустой. Или с яблоками. А ещё — с картошкой и луком. От них по всему саду пахло так, что мы просыпались во время тихого часа!— А мамины пирожки хуже? — спросила Алиса.— Мама печёт вкусно! — поспешно сказал Топтыжка. — Но это другое. Мамины пирожки — магазинные. Без души. А пирожки тёти Глаши были... как песня. Их хотелось петь.Алиса задумалась:— А давай попросим маму, чтобы она испекла пирожки, как тётя Глаша?— Я не уверен, что у неё получится, — вздохнул Топтыжка. — Для этого нужно знать рецепт. А рецепт тёти Глаши я не помню.— А что ты помнишь?Топтыжка задумался:— Помню, что тесто должно быть мягким. Как облачко. И что в него надо положить немного любви. Это главный ингредиент. Без любви пирожки не получаются.Алиса не поняла, но кивнула.В этот момент в комнату зашла Оля:— Вы что тут шепчетесь?— Топтыжка хочет пирожки! — сказала Алиса. — Такие, как пекла тётя Глаша в его детском саду! С капустой!Оля улыбнулась:— Пирожки? Это можно. Я как раз хотела сегодня что-нибудь испечь.Топтыжка оживился:— Правда? А вы умеете пирожки с капустой?— Попробую, — ответила Оля. — Только теста у меня много уйдёт. А капуста есть в холодильнике.Топтыжка спрыгнул с подоконника и побежал на кухню:— Тогда — за дело! Я буду помогать!Оля засмеялась:— Ты умеешь месить тесто?— Ещё как! — гордо сказал Топтыжка. — Вы не знаете, но я в детском саду много раз смотрел, как тётя Глаша готовила. Иногда она давала мне понюхать тесто. А один раз даже дала облизать ложку!Оля улыбнулась и достала муку.Они начали готовить. Топтыжка стоял на столе, рядом с миской, и командовал:— Сначала муку просеять! Это обязательно! Тётя Глаша всегда просеивала!Оля просеяла муку.— А теперь — дрожжи! Дрожжи развести в молоке! Тётя Глаша говорила, что дрожжи — это сердце теста. Если дрожжи плохие — пирожки не поднимутся.Оля развела дрожжи.— Теперь всыпать муку и добавить яйцо! И сахара чуть-чуть! И соли!Оля добавила.— А теперь месить! — скомандовал Топтыжка. — Долго месить! Пока тесто не станет гладким, как попка младенца!Оля засмеялась и начала месить.— Извини, конечно, — сказала она, — но твоя тётя Глаша, видимо, была женщина мудрая и с юмором.— Она была строгая! — возразил Топтыжка. — Но честная. И она любила нас. Всех. Даже когда мы были несносные.Пока Оля месила тесто, Топтыжка рассказывал про тётю Глашу:— Она была высокая, полная, с красными руками. Всегда в белом фартуке и с косынкой на голове. У неё был голос, как труба — слышно было на весь сад! — но при этом добрая. Она никогда не ругала нас за то, что мы испачкались. Она говорила: «Дети должны пахнуть едой, а не духами».— А как она готовила капусту? — спросила Оля.— Она её тушила. Долго. С луком и морковкой. А потом добавляла сливочное масло. И перчик немного. И — секрет! — она клала в капусту чуть-чуть сахара. Всего щепотку. И это меняло всё!Оля кивнула:— Это классика. Я знаю.Она нарезала капусту, поставила тушить. Потом добавила лук, морковь, масло. И — щепотку сахара.Топтыжка понюхал:— Да! Вот это запах! Это оно!Алиса и Митя вбежали на кухню:— Ой, как вкусно пахнет!— Это бабушкины пирожки! — сказал Топтыжка. — Вернее, тёти Глашины. Садитесь, будем лепить!Они сели за стол. Оля разделила тесто на кусочки. Дети взяли по кусочку. Топтыжка тоже — для него кусочек был с хороший арбуз.— Смотрите, как надо, — сказал он и начал раскатывать тесто маленькой скалочкой (он нашёл её в ящике с посудой и теперь гордо катал ею шарик теста).— Тонко-тонко? — уточнил Митя.— Не очень тонко. Средне. Потому что если тонко — пирожок порвётся. А если толсто — будет тяжёлый.Топтыжка положил капусту в центр, защипнул края, придал форму полумесяцу.— Вот. Теперь — на противень. Швом вниз.Дети начали лепить. У Алисы пирожок получился квадратный. У Мити — похожий на лодочку. У Топтыжки — аккуратный полумесяц, как у тёти Глаши.— Ну-с, — сказал он, оглядывая результаты. — Не судите строго. Главное — с любовью, а форма — дело наживное.Оля поставила противень в духовку.— Теперь ждём, — сказал Топтыжка. — Это самое трудное. Когда ждёшь, время тянется. Но тётя Глаша говорила: «Пирожки не любят, когда их торопят. Они как дети — им нужно время, чтобы вырасти».Дети убежали играть. Оля села за стол с чашкой чая. Топтыжка остался на кухне, стоял у духовки и смотрел, как пирожки начинают румяниться.— Они поднимаются, — шептал он. — Смотрите, они поднимаются!Из духовки потянуло тёплым, хлебным, родным запахом. Топтыжка закрыл глаза.— Ну что, Глаша? — прошептал он. — Я справился?Он представил, что стоит на кухне детского сада, а тётя Глаша смотрит на него и улыбается:— Справился, Медведь. Справился.________________________________________Когда пирожки были готовы, Оля достала их из духовки. Они были золотистые, румяные, блестящие от масла. Пахло так, что у всех потекли слюнки.Топтыжка посмотрел на них долгим взглядом. Потом взял один. Откусил.И заплакал.— Топтыжка! — испугалась Алиса. — Ты чего?!— Это... — Топтыжка шмыгнул носом. — Это они. Тёти Глашины. Те самые.— Да ладно! — не поверил Митя. — Ты же не можешь помнить вкус через столько лет!— Могу! — всхлипнул Топтыжка. — Потому что вкус — он в сердце. Не в языке. Сердце помнит долго-долго. Даже плюшевое.Оля подошла, обняла его.— Ну что ты, маленький. Мы ещё напечём.— Я знаю, — сказал Топтыжка, вытирая слёзы. — Просто я не думал, что когда-нибудь снова почувствую это. Я семьдесят лет лежал в ящике. Я уже не надеялся.Оля погладила его по голове.— А вот видишь. Чудеса случаются. Даже с плюшевыми медведями.Дети сели за стол и начали есть пирожки. Алиса — с капустой. Митя — с яблоком (Оля успела сделать и яблочные). Топтыжка — с капустой, самый первый, самый горячий.В окно светило солнце. На столе стоял чай. За окном во дворе ждали дети.— А вы знаете, — сказал Топтыжка, доедая второй пирожок, — что тётя Глаша так и не раскрыла мне свой главный секрет? Я потом долго думал. И кажется, я всё-таки понял, что это за секрет.— Какой? — спросила Алиса.— Любовь. Она клала в тесто не только дрожжи и муку. Она клала в него любовь. Тётю Глашу любили все дети в саду. Все до одного. Даже те, кто капризничал. Потому что она любила нас. И эта любовь, она оставалась в пирожках. Она согревала нас. Мы думали, что это печь согревает пирожки, а на самом деле — они нагревались от её сердца.Оля посмотрела на Топтыжку.— Ты прав, — сказала она тихо. — Еда без любви — просто еда. А с любовью — это счастье.Топтыжка улыбнулся.— Спасибо вам. Вы вернули мне не только вкус пирожков. Вы вернули мне веру в то, что доброта не исчезает. Она живёт. В тесте. В сердце. В заплатке.Он дотронулся до сердечка на груди.— Это сердечко — не просто заплатка. Это моя душа. И она всё ещё умеет радоваться.________________________________________Вечером, когда дети уже спали, Оля зашла в детскую. Топтыжка сидел на полке, смотрел в окно на звёзды.— Спасибо, — сказала она. — За то, что ты пришёл в нашу семью.— Я не пришёл, — ответил Топтыжка. — Меня принесли. И я очень рад, что меня принесли именно сюда.Оля поставила на полку рядом с ним маленькую тарелочку — с одним пирожком.— Это на завтра, — сказала она. — Тётя Глаша любила их и на завтрак.Топтыжка посмотрел на пирожок. И улыбнулся.— Передай ей спасибо, — сказал он. — За секрет.— Передам, — ответила Оля. — Я теперь всегда буду его использовать.И выключила свет.