Сергей Денисов – Филимоновский всадник из пламени. Памяти Николая Денисова (страница 5)
В 1871 году в газете «Тульские губернские ведомости» писали: «Жители подгородных селений казенного ведомства: Красёнок, Татьева, Филимонова, Нестерова, Апухтина, кроме хлебопашества, занимаются плотничеством и гончарством… Гончарные и щепные изделия сбываются в городе Одоеве».
В конце XIX столетия филимоновский игрушечный промысел начал угасать. Образцы той поры сегодня хранятся в музее «Поленово». Но бум фабричной игрушки не смог заменить незамысловатую свистульку, хранящую вековую память предков. Она сохранилась как носитель тысячелетнего культурного кода людей, населявших эту местность.
Рассказывал мне Николай Васильевич Денисов популярную в этих местах легенду. Как без малого шесть веков назад крестьянин по прозвищу Филимон отыскал здесь невиданную доселе глину. Скоро расцвел на тульской земле самобытный гончарный промысел. Худые были здешние земли – не пригодные для землепашества. Поэтому мужики с удовольствием стали делать на продажу глиняную посуду. Благо, было где её сбывать. Всевозможные крынки, миски, вазы, кружки, тарелки отвозили подводами в соседний город Одоев, для продажи на ярмарке. Так и кормилась столетиями вся деревня.
Будто тогда же бабы стали лепить из глины разнообразные свистульки на забаву детворе. Лепили в радость, вкладывая в каждую потешку столько душевного тепла, сколько хотели передать своему ребёнку. Из их рук появлялись на свет сказочные зверушки. Длинношеие «козлы», добрые «волки», забавные «коньки-горбунки». Лепили жеманных «барышень» с утками в руках, «кавалеров» с перьями в шляпах, лихих «всадников».
Только делали игрушку из другой, специальной, глины, что узким пластом кое-где залегает в окрестностях. В народе прозвали её за цвет – «синикой». Удивительно податлива она в работе, пластична. Попадает в добрые руки – сразу оживает. А при обжиге становится белоснежной!
Может, правдива легенда об удачливом мастере Филимоне? Во всяком случае, документальные упоминания о деревне, наречённой его именем, относятся аж к шестнадцатому веку!
А что же ученые? Какова их точка зрения на происхождение промысла, породившего искусство филимоновской глиняной свистульки? Нет среди специалистов единства.
Скептики утверждают, что игрушка эта – более поздняя поделка. Другие находят ей аналогию в древнеримской терракоте, встречающейся в захоронениях. Есть смельчаки, увидевшие в потешке много общего с древнеиндийской народной глиняной пластикой. Но не будем так далеко путешествовать во времени и пространстве.
Историк М. Касторский писал в девятнадцатом веке: «У нас своя славянская природа, телесная, духовная, с особым развитием в действии и мысли; свой язык, носящий в материи и форме свою самобытность».
В этой связи есть ещё одна любопытная гипотеза.
В глубокой древности, со времён верхнего палеолита, в этих местах были поселения древних людей, которые использовали местную глину для создания ритуальных фигур, это подтверждают археологические находки.
Издавна населяли эти земли вятичи. И, как у каждого славянского племени, были у них свои обычаи, традиции, поверья. Во многом эти различия происходили от окружавшего древнего человека природного разнообразия. Вятичи жили среди холмов, густо поросших непроходимыми лесами. В этом ландшафте и формировался пластический образный мир филимоновской игрушки.
Вспомним берегинь вятичей. Символ доброго начала жизни, праматери всего сущего на Земле, оберегавший племя от бед. Древних берегинь всегда отождествляли с птицами, вот и «барышни» из Филимонова обычно держат в руках утку. При желании, даже человеку несведущему, легко найти единые черты в пластике берегинь и филимоновских «барышень».
Глиняная свистулька несла в себе определенный смысловой образ и магическое действие. Женская фигурка представляла собой воплощение языческого божества плодородия, фигурка всадника или коня – символизировали божество солнца, оленя – богатства, уток – воды «земной и небесной».
Культура свободолюбивого славянского племени вятичей долгое время оставалась вне влияния соседей и церковной зависимости. Они одними из последних приняли христианские церемонии. Поэтому вполне возможно предположить прямую преемственность филимоновской свистульки от берегинь древних вятичей. Впрочем, почему только от берегинь? Среди потешек популярны образы «коня» – символа солнца, «волка» – собаки небесного воеводы, «петуха» – гонителя злых чар.
Хотя игрушку расписывать стали гораздо позднее, но цвета росписи имели старославянское магическо-символическое значение: красный – цвет солнца, зеленый – жизни, белый – гармонии, синий – небесный.
И ещё одно. Есть в свистульках из Филимонова природное изящество, так свойственное русской душе.
Так сколько лет существует на Земле филимоновская игрушка? Века или тысячелетия? По-моему, на эти вопросы можно дать чёткие ответы – они в удивительных свойствах глины. Оказывается, при обжиге она сохраняет память о магнитном поле планеты, по которому сегодня легко определить возраст поделки. Так что дело за магнитологами. Нам же, наверное, более важно знать другое. Главное, что филимоновский промысел подарил людям неповторимые по своей красоте и изяществу произведения. Их можно увидеть в экспозициях музеев мира, частных коллекциях, на выставках страны и за рубежом, где её охотно покупают.
Время меняло функциональное назначение потешки. Сначала из обрядовой стала она игрушкой детской. Помогала развиваться, учила понимать окружающую жизнь, давала творческий простор в игре, постепенно вводила в трудовую деятельность. Кстати, филимоновские девочки, едва перестав играть потешкой, начинали её лепить. Сегодня игрушка стала сувениром. Как форма малой скульптуры относится к предметам декоративно-прикладного искусства.
Ещё «Бабки» учили
Брёл Денисов по деревне. Трудно поверить рассказам стариков. Опустела деревня. Разошлись, как он, по свету люди. Нынче три десятка дворов не насчитались. Заколоченные избы редко распахивают двери заезжим дачникам даже летом. Не дымят теперь печи. Два-три холмика напоминают о них – нечего стало обжигать в тех печах. Тихо в деревне. Вместе с песней уходит из деревни жизнь.
Остановился у знакомого дома. В тени веранды, за столом, две сгорбленные старушечьи фигуры. Вокруг десяток ребятишек внимательно наблюдают за тем, что делают слабые руки бабушек. Готова очередная потешка. Детвора, толкаясь, пробивается к столу. Свистулька досталась счастливчику. Он аккуратно берет её в руки. Ещё невысохшая чёрная глина отливает синевой. Знает ли мальчуган, что игрушка пока не готова? Увидит ли он когда-нибудь перевоплощение глиняной фигурки в огне? Когда засверкает потешка белизной. И потом, чтоб расписали её куриными перышками в три цвета.
Остановился Денисов в проулке: два осталось в деревне. И не знал он, надолго ли. Посмотрел на свои руки: крепкие, сильные. И может, подумалось ему тогда: «Видно быть по писанному – где родился, там и сгодился».
Начался у сложившегося зрелого художника новый период ученичества.
Благо было кому подсказать – рядом оказались старые мастерицы Антонина Ильинична Карпова, Анна Иосифовна Дербенёва, Александра Фёдоровна Масленникова, Елена Ильинична Лукьянова и Елена Кузьминична Евдокимова, тетя Доня Лукьянова… И у каждой своего почерка пластика и раскраска игрушки.
Николай Васильевич учился у каждой её манеры лепки, приёмам раскраски, секретам обжига. А они ученику спуску не давали, при этом каждая считала свои игрушки верхом совершенства.
Тяжело поначалу приходилось Денисову. Не сразу смогли руки освоить веками оттачиваемые пластики и росписи. Час за часом, день за днём приходилось делать одну и ту же операцию только для того, чтобы привыкли пальцы, увидели глаза.
Многое нужно было узнать, заново вспомнить увиденное в детстве.
Прежде всего узнать, как искать и заготавливать глину. Оказывается, глины в округе много, но той самой «синики», пригодной для пластики лепки и обжига игрушки, просто так не сыскать. Залегает она в одном месте узким пластом на глубине полутора метров. Так, что надо там изрядно покорячиться, чтобы выкопать шурф, попасть на этот пласт и натаскать оттуда запасов сырья для работы долгой зимой. А потом ещё приволочь это сокровище в деревню и правильно хранить в подполе.
И так с игрушкой во всём. С виду незамысловатая свистулька, а за что не возьмёшься – везде свои выверенные веками правила в работе.
Денисов со временем понял, что в процессе лепки, скульптурку приходиться по нескольку раз сушить, а значит помещение должно быть тёплым. Несмотря на то, что «синика» необычайно вязкая и пластичная, фигурка из неё вытягивается с одного раза, однако в процессе сушки игрушка проседает, и приходиться её снова обновлять и вытягивать. И так по несколько раз.
Потом хорошо высушенную свистульку полсуток надо обжигать при температуре под 800 градусов. И правда – из печи выходит она белоснежная.