Сергей Демьянов – Такая работа (страница 78)

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Знакомо? — Он усмехнулся, думая, что отлично меня поддел. Может, в другой раз я бы и повелся на это, но не сейчас. Не та ситуация у нас была, чтобы на дурацкие подначки реагировать.

— Не в этом случае.

— Что не так? — Он нахмурился, обернулся на Цыбулина. — Мы же можем просто застрелить их, если что-то пойдет не так, верно? В любой момент.

— Их — может быть. — Я усмехнулся. — Но это не на всех работает.

Две могилы зашевелились, и я ступнями почувствовал дрожь, прошедшую по земле. Так встряхивается мокрая собака, вернувшаяся с улицы, перед тем как влезть к вам на кровать и уляпать простыню следами. Только тут последствия другого класса были. Простыню можно отстирать или, на крайняк, выбросить. С тем, что готовилось произойти тут, так просто разобраться не получилось бы.

Я шагнул вперед, отодвинув Цыбулина плечом. Не знаю, как у меня это вышло, — при том, что полковник килограммов на двадцать тяжелее меня был, — но именно так все и было.

— Прямо сейчас! — шепотом сказал я. — Мы должны вмешаться, иначе…

— Они не понимают, — перебил меня Карим таким голосом, как будто не на работе торчал, а умирал в хосписе, один и даже без обезболивающего. — Кирилл, они не понимают.

Мы не настолько близкими друзьями были, чтобы он мог меня по имени называть, но у меня это как-то мимо сознания прошло.

— Эй! — Вот тут подручный Ника нас и отсек. — Что вы там застряли? Быстро сюда!

— Значит, подработка? — негромко спросил я.

У Карима на лбу пот выступил, и лицо было такое, словно его сейчас стошнит, но он нашел в себе силы выдать мне кривую ухмылку. Отличный парень. Серьезно — отличный. Мне даже жаль стало, что он не считает таким же отличным парнем меня самого.

— Нужно вскрыть эти могилы, — бросил коллега Ника. — Приступайте. У вас есть десять минут.

— Начальник, не успеем, — громко сказал я. — Земля-то вон какая мерзлая.

— Не успеете — денег не получите, — отрезал он, зыркнув на меня тем особым, полицейским взглядом, от которого паспорт с московской пропиской сам прыгает в руки.

Я сунул руки в перчатки и вонзил лопату в холодную землю. Тянуть время — паршивая методика, если ты собираешься влезть в чужой ритуал. Чем дальше, тем большую он набирает силу. Чем дальше, тем меньше у нас шансов остановить это без последствий. Но вот засада — когда ты работаешь на чужого дядю, у тебя не всегда есть возможность принимать решения.

Собственно, это одна из причин, по которым я стараюсь этого не делать.

Только одна вещь меня утешала: еще несколько минут, и сюда подтянутся ребята майора Караева. И ситуация изменится. Даже очень могущественный некромаг не захочет получить в грудь десяток пуль, потому что магия не спасает от смерти.

Во всяком случае, я о такой магии ничего не знаю.

Глава 14

— Imperio et vocatio[1]. — Голос Ника тек, как течет кровь из разрезанной вены, окрашивая теплую воду в ванне.

Объект, на котором он фокусировался, лежал прямо на земле, неловко скатившись с могилы. Скорчившись. И дрожал всем телом. Очень хорошее слово — «объект». Вполне годится для того, чтобы называть им того, кому ты все равно помочь не можешь. Этого не было видно, если просто глазами смотреть, но некромаг выпотрошил его, как рыбу. Жизнь утекала из человека и впитывалась в землю. Самотеком. И я не знал, как это остановить. Через несколько часов про него скажут — «замерз».

Согласно официальной статистике, в Москве зимой ежедневно умирает от переохлаждения три человека. Двое из них валялись в полуметре от меня, а я ничего не мог сделать, чтобы спасти их.

Тот, кто был заперт в гробу у меня под ногами, рвался наружу.

Не сказать, чтобы я так уж налегал на лопату, но этот тихий, скребущий звук меня с ума сводил. Гроб еще не успел прогнить, и мертвый человек, разбуженный Ником, драл его изнутри слабыми, подсохшими пальцами. Это подло было — начать поднимать его еще тогда, когда он даже пошевелиться толком не мог.

Поднимать мертвых — вообще довольно подлое занятие, но к тому, что мы влезем в некромагский ритуал, я был заранее готов. А вот эта неожиданная мелочь меня здорово царапнула. Испуганный человек, только что ворочавшийся в своей постели, не просто оказался в разлагающемся теле. Он обнаружил себя глубоко под землей. В гробу, как Гоголь, внезапно очнувшийся от летаргического сна.

Не совсем то ощущение, без которого жизнь кажется пресной штукой.

Я чувствовал, как он пытается осознать то, что с ним происходит. Кошмар? Болезнь? Психоз? Они всегда пытаются, как будто осознание может спасти их. Приказ Ника тащил мертвеца наружу, навстречу мне — и парень не понимал, как так вышло, что он больше не может решать, что ему делать. В своей новой жизни он был бизнесвумен, и ничто в его мире не начиналось прежде, чем он даст на это свое согласие. А теперь он не мог даже остановиться, чтобы проанализировать ситуацию.

Просто лежал на спине, пытаясь проломить крышку гроба.

Его окончательно накрыло, когда с большого пальца правой руки отвалился ноготь. Это было больно — и совершенно неважно. Он не мог понять, как так может быть. И вот это оказалось самым страшным. Паника, плеснувшая из-под земли вонючей, пряной волной, оказалась такой, что я на мгновение оцепенел. Черенок лопаты выскользнул у меня из рук.

Черт, где шляются все парни с автоматами, когда они так нужны?

Карим, сжав зубы, откидывал и откидывал лопатой комья земли. Дело у него продвигалось куда лучше, чем у меня, — в его могиле уже был виден мертвый человек, выламывающийся из гроба, как бука из шкафа.

— Поторапливайтесь! — буркнул приятель Ника. Посмотрел на Цыбулина, изображающего работу. Обернулся на Караева, нервно дернул плечом. — А ты сюда поглядеть пришел, бригадир?

В ушах у меня шумело. Я наклонился, чтобы подобрать лопату. А потом обернулся к майору и едва не поперхнулся. Глаза у Караева горели фанатичным огнем. Черт, мне определенно стоило больше доверять своим предчувствиям.

Похоже, он вообще захват не планировал. Полковник проверял меня, прежде чем нанять. Сегодня он собирался поймать тех, кто поднимает мертвых. Возможно, только потому, что я был достаточно убедителен накануне. Но кто сказал, что у таинственного майора, который имел право рявкать на него, не могло быть собственных планов?

— У меня к вам есть деловое предложение, — сказал майор.

— Серьезно? — казалось, Ник ничуть не удивился. — Я слушаю.

— Нам нужны… — Майор замялся, но все-таки поправился. — Стране нужны такие люди, как вы. Специалисты, способные работать с особыми ресурсами. У нас очень широкие возможности, уверяю вас, они куда шире, чем вы можете себе представить. Думаю, мы можем обеспечить вам любые условия для работы.

Вот сволочь!

Интересно, а полковника Цыбулина поставили в известность, что целью нашей сегодняшней вылазки является не арест, а вербовка?

Я бросил короткий косой взгляд через плечо. У полковника лицо было такое, как будто его ударили.

— Майор! — прошипел он. — Вы с ума сошли?

— Не вмешивайтесь, — отбрил его Караев. — Это уже не ваша компетенция. Вы отстранены от руководства операцией.

Рация у него в руках подтверждающе крякнула. Ник уставился на нее так, точно крыса внезапно заговорила, но промолчал.

Знаете, это совсем не здорово, когда посреди партии кто-то решает, что он самый большой умник за столом и поэтому может вести свою игру. Но одно дело, когда ты можешь проиграть все деньги и вернуться домой с голой задницей. И совсем другое, если в итоге ты рискуешь вообще не вернуться.

— Я уполномочен сделать вам практически любое предложение, которое вы сочтете выгодным, — добавил Караев. — Но имейте в виду, нам требуется серьезный, лояльный сотрудник, готовый трудиться с полной отдачей. Наши партнеры — ведущие предприятия, работающие в таких сложных областях, как добыча тяжелых металлов, а также исправительные учреждения.

Таким языком пишут текст на официальные сайты. Я был уверен, что живые люди так не разговаривают, но он именно так и шпарил. «Лояльный сотрудник», «ведущие предприятия»… Стоп!

Как он сказал?

Что-то щелкнуло у меня в голове.

Дурак.

Я дурацкий, кретинский идиот, который только теперь понял, почему майор с таким деланым безразличием интересовался, не тот ли я парень, который умеет оживлять трупы и отдавать им приказы. Есть кое-что, что объединяет тюрьмы и компании, добывающие тяжелые металлы.

Это люди.

Я уже говорил, что использовать труд мертвых на самом деле выгодно? Наверняка говорил. Так вот, в случае работы на урановых рудниках вы можете помножить эту выгоду на десять. Уран, все его соединения и большая часть сопутствующих ему руд токсичны, но в случае с мертвецами это не имеет особого значения. Особенно если не очень важно, как они будут выглядеть, пока способны делать свою работу. И, кроме того, уран радиоактивен.

Гамма-лучи часто используются, когда требуется просте-рилизовать большой объем чего-нибудь хрупкого и плохо переносящего нагревание. Чашки Петри. Пипетки. Системы для переливания крови. Для трупов этот метод тоже работает, хотя и значительно хуже. Сколько времени обычный зомби будет способен проработать в шахте одного из Забайкальских рудников в режиме двадцать четыре на семь?

Правильный ответ — понятия не имею.