Сергей Давыдов – 4. Сергей Давыдов. Смотрящие в ночь (страница 8)
Солнце пряталось за хмурыми тучами, дул неприятный, промозглый, совсем не весенний ветер. Того и гляди польёт дождь. И дома высились тёмными мрачными, наводящими тоску громадами. Ни огонька, ни звука…
Вот и заброшенное кладбище в лесу. Кешка вытер взмокший лоб рукавом рубашки и огляделся.
– Котька-а-а-а! – отчаянным голосом позвал он братишку.
– Помогите! – донёс до Кешки ветер отчаянный Котькин крик. – Помогите!
– Котька!! – заорал дурным голосом Кешка и опрометью бросился на крик.
Мальчик в два прыжка перелез старую ржавую ограду, порвал штанину и поцарапал ногу, продрался сквозь вымахавшую выше головы кладбищенскую крапиву и бросился бежать на крик. Всюду были замшелые каменные надгробные плиты, перекошенные кресты и тёмные склепы.
– Кешка! – раздался в тишине Котькин крик. – Она меня схватила! Кешка, напомощь, она меня тянет! Не хочу… Отцепись!!
Раздался замогильный вой и визгливый рык.
Кешкино сердце замерло от страха. Он уже знал,
– А-а-а-а! – отчаянно завизжал Котька.
– Котька-а-а!! – заорал Кешка, перепрыгнул надгробие и увидел брата.
Одна из могил была разрыта. Котька пытался выбраться из ямы, а к нему лезла, схватив за ногу бледная тётка с когтями на длинных костлявых пальцах, с заострёнными ушами, седыми волосами и каким-то звериным лицом.
– Бу-а-а-а! – выла она, таща Котьку в могилу. – Мо-о-ой! Иди ко мне, мой маленьки-и-ий! Злесь тихо и мягкая земля!
– Отпусти его, гадина! – закричал Кешка и трахнул могильную тётку коленкой по голове с такой силой, что раздался треск.
– А-а-а-х! – зашипела тётка, отпустила Котьку и схватила Кешку за руку, которая чуть не онемела от холода. – Иди ко мне, я тебя поцелу-ую!
И раскрыла зубастую пасть. Длинный язык потянулся к Кешке. Мальчик закричал от ужаса и толкнул младшего брата:
– Беги! Беги отсюда!
– Кешка!! Отпусти его, ты, Баба-Яга!
– А-а-ау!!! – завыла кладбищенская тётка. Она схватила Кешку за горло.
Раздалось шипение и она отдёрнула руку. Серебряная цепочка крестика до костей прожгла ей кожу! Тварь тут же отпустила мальчика и со стоном боли и досады скрылась в чёрной и холодной глубине сырой могилы…
5
Котька был напуган. Он ещё плохо знал, что такое смерть, но то существо, которое пыталось утащить его в могилу напугало его до слёз.
Кладбищенская тётка уползла в могилу, испугавшись освящённого серебра, а мальчики бросились с кладбища со всех ног. Только во дворах, которые снова заливало солнце мальчики почувствовали себя в безопасности.
– А вдруг она к нам сегодня придёт? – всё ещё вздрагивал от страха Котя.
– Не бойся, не придёт она, – успокаивал младшего брата Кешка.
– Кешка, не давай ей меня обидть! – разревелся во дворе Котька.
– Не бойся, она тебя не тронет, – успокаивал Котьку Кеша.
Котька ревел, он даже описался от страха.
– Ну всё, не реви, – ласково сказал братишке Кешка, усадил его на колодезный люк и осматривал. – Она тебя кусала?
– Нет… Только за ногу тянула…
Кешка засучил штанину на Котькиной ноге, за которую ухватилась мёртвая тётка. На коже остался синяк, но к счастью тварь его не укусила. Если бы она почувствовала кровь, она бы потом пришла к ним домой…
"И пила бы кровь, – со страхом подумал Кешка, – пока бы в Котьке не осталось и капли крови. А потом он уже не был бы Котькой…"
Котька немного успокоился.
– Не говори маме, – попросил его Кешка.
– Почему? – шмыгнул носом Котька.
– Она нам не поверит, – мрачно ответил Кешка, – а нам потом влетит.
Через час, выкупав Котьку и постирав испачканную одежду, Кешка вышел на улицу. Котька боялся оставаться один и побежал за братом. На улице они встретили Алика и Егора и рассказали о том, что случилось на кладбище…
– Это был вурдалак, – уверенно заявил Алик. – Страшный и противный кладбищенский призрак. Упыри пьют кровь у живых, а вурдалак ест покойников. Да-да! Разрывает когтями могилу и лопает их. От того на каждом кладбище есть привидение, которое защищает его от таких злых духов. Зовут его Кладбищенским сторожом. Ночью это фигура в балахоне, днём это большущий чёрный кот… Только он не всегда уследит за этой дрянью.
– А эти, которые к нам в дверь ломились? – с содроганием спросил Кешка.
– Так это обычные упыри были, – значительно ответил Алик. – Они бы просто так не пришли, если б их не пригласили. Без приглащения ни один упырь или вампир в дом не войдёт! А уж если сам впустишь его-тогда кранты! Так и будет к тебе летать, пока не высосет из тебя всю кровь. А голос у вампира такой, что ты как околдованный сам его впустишь!
– А потом, когда крови не останется? – с содроганием спросил Котька.
– А когда он выпьет всю кровь, – зловещим голосом произнёс Алик, – ты умрёшь, а за тем восстанешь из гроба в полночь в облике упыря иди вампира. Если вампир хочет создать слуг, он даст тебе немного своей крови и ты станешь упырём, но мертвец может стать и вампиром. Это ещё страшнее! Когда он восстанет, он сразу идёт пить кровь у родных, а если не найдёт их, то набросится ночью на первого встречного! А если вампир не сможет высосать у кого-нибудь кровь за две недели, то он начинает гнить, как обычный покойник!
– А как от них спастись?
– Чеснок нужен, иди распятие, как в старых легендах! – наставительно ответил Алик. – Серебра они не выносят. Его вся нечисть боится! Колом осиновым их проткнуть можно… Только в самое сердце надо. И ещё что-нибудь освящённое. Святая вода и другие штуки… Вот их вампиры ни за что не перенесут! Для них это, как огонь! А если попадут под свет солнечный, тогда они вообще сгорят и в пепел превратятся!
Мальчики зашагали по сырой и промозглой темнеющей улице.
– Меня спасла цепочка от крестика… – с содроганием признался Кешка. – Она, как её коснулась, так сразу отпустила и уползла в могилу…
– Ещё бы! – весомо подхватил за другом Егор. – Освящённое серебро для них, хуже огня! Пока у тебя на шее крестик, то все эти упыри, вурдалаки и вампиры только зубами будут щёлкать, но не тронут!
– А ещё говорят, за каждым кладбищем приглядываают ведьмаки, – вспомнил народное поверие Алик. – Ну это колдуны, которые не дают нечисти выбраться за кладбищенскую ограду. И сколько бы упырей не было, ведьмак всегда одерживает над ними победу и так защищает живых.
– Если у кладбища ведьмак есть, – недоверчиво насупился Кешка, – чё ж упыри тогда у нас по городу шастают?
– Может потому, что кладбище старое… Не знаю, что творится с ним, но скоро будет Вальпургиева ночь, вот тогда их уже ничто не сдержит…
– Что ещё за Вальпургиева ночь?
– А ты не знаешь? – искренне удивился Алик. – Это ночь ведьминого шабаша! Все существа ночи, вся нечисть выходят веселиться до самого утра. В эту ночь нужно быть особенно осторожнным, потому, что они будут всюду шастать! В эту ночь их ничем не пронять. Никакой молитвой. Разве что колом осиновым, святой водой, да чесноком…
Вдруг со стены белой восьмиэтажки скакнул блик и Кешка увидел мальчика, который был очень похож на того, который был фонтаном в заброшенном бассейне. Мальчишка казался знакомым. Это был Край! Кешка знал его и тайно от ребят, всегда называл Краем этого мальчишку с фонтана.
А со старого кладбища ветер донёс не то тяжкий стон, не то вой…
Глава III
Байки из склепа
1
Солнце висело между двумя двенадцатиэтажными домами. Что бы не таилось на старом кладбище, пока светило солнце, оно не решалось выползти и достать ребят, и могло выйти из своего убежища лишь в темноте. Мальчики прислушались, но жуткий, кладбищенский вой не повторялся, только где-то забренчала гитара и послышались голоса, поющие песню.
– Котька! – звали Котю малыши. – Айда с нами, мы в крепость играем!
Котька полез в песочницу, а мальчишки двинулись по двору, выпросили у играющих в ножички ребят мяч и устроили игру в вышибалы. А через несколько минут в вышибалы играли уже все дворовые ребята.
– Кеша! – послышался голос вернувшейся из поликлиники мамы.
– Ма-ам! – обрадовался Кешка и помчался к дому.
– Кеша, кто поцарапал дверь? – с нажимом спросила Кешку мама. – Что вы опять натворили?
– Мама, это не мы, – ответил Кешка и похолодел. Признаться, что поцарапали дверь выходцы с того света у мальчика не хватило духу.