Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 5)
– Не слезу, он тряпкой меня лупит и дразнится!
– Слезай, он тебя не тронет.
Лизавета нехотя слезла со шкафа. Жорик подбежал к ней.
– Жорик фу! – приказал я. – На место, железяка!
Лизавета погрозила шаловливому индикатору пошла в бассейн. Мы отобрали у Жорика тряпку и вымыли полы и здесь.
– Вы закончили? – вошла к нам Таня.
– Ага! – сказал я, замахнувшись тряпкой на Жорика, который хотел сигануть на шкаф, откуда он дразнил всех ребят и кидался бумажками.
– Ребята правду говорят, что вы вчера кильнулись? – нахмурилась Таня.
– Угу, – чуть смущённо сказал я.
– Почему?
– Неправильно увалились под ветер. Как чебурхнулись в воду!
– Только с вами что-нибудь случается! – заворчала Танька, отнимая у меня тряпку. – Что ни день то новые тревоги… Идите гулять, разбойники! И до линейки подумайте над своим поведением!
Мы вышли на улицу.
– Увидимся на пристани! – сказала Светка и засверкала голыми пятками к своему дому на косогоре. Я побежал босиком по лужам.
Владька догнал меня, взял за руку и мы с мальчишками пошли купаться.
2
Из воды вылезли дрожа от холода и уселись на плитах, греться. Солнце всё больше клонилось на запад. Оно уже висело над крышами четырёхэтажек. С канала подавали гудки буксиры и теплоходы, хрипло кричали чайки.
– Мальчишки, сейчас же ужинать! – вышла на берег Лизавета. – Долго я буду за вами гоняться? Уже вечер, а вы не ели.
– Ну-у-у! – застонали мы с мальчишками.
– Сейчас же ужинать! – гнула своё Лизавета. – Вон какие тощие!
И пришлось тащиться домой. Я разделался с ужином первый и умотал на улицу, едва успев допить свой компот.
– Серёня! – окликнули меня на улице Влад.
– Владька! – помахал я Владу и побежал к другу.
– Чё, Лиза достала? – с усмешкой спросил Влад. – Я тебя еле догнал!
– Угу, – ответил я. – Как ты её терпишь!
– У меня на неё уже иммунитет.
– Вот если бы иметь иммунитет от Светки… – задумчиво ответил я. – Она привяжется, как микроб, а вредничает хуже крапивы!
Мы засмеялись и влезли босыми ногами в лужу.
На другом конце плотины неподалёку от пляжа и водозаборника шли причалы из бетонных плит, и одноэтажный длинный мозаичный домик с мачтой, на которой плескался вымпел направления ветра. Чуть ниже трепетало алое знамя. На спасательной вышке никого.
Мы спустились на причал к нашим шверботам. У нас их было шесть. Ещё были два катамарана. Одни маленький трёхместный, на котором обычно катались ноябрята, другой большой, который больше подходил для водохранилища, чем для озера, на котором мы целыми днями купались.
– Давай прокатимся до девятиэтажки? – предложил Влад, кивая на наш швербот, который стукался бортом о кранец. – До канала и назад.
– Давай! – согласился я. – Самому охота!
Мы отвязали нашу "Валькирию" и опустили шверт в швертовый колодец, закрепили на корме руль, за тем стали поднимать паруса.
Я послюнявил палец. Ветер шёл со стороны пустыря.
Мы влезли в швербот, поймали ветер и завизжали от восторга мчась по озеру в брызгах воды и потоках ветра. Налетали шквалы, но мы вовремя успевали откренивать, меняли галсы и уже успели перепугать рыбаков.
– Эй, вы что делаете, безобразники! – кричали они нам вслед.
Наши крики растревожили чаек и они стали носиться над волнами со скрипучими криками. Мы изменили курс, чтобы не налететь на неизвестно откуда взявщийся ржавый бакен и обрызгали с головы до ног Дашку и других девчонок, которые залезли на трубы, помочить ноги. Волна кильватерного следа была такая сильная, что накатив на берег и трубы, смыла вредную вожатую в воду и та забарахталась в водорослях.
– Хулиганы, пираты, уличное бедствие! – визжала нам вслед Дашка. – Только попадитесь мне изверги! Я вас в луже утоплю!
А мы только засмеялись.
Стремительно приближались решотчатые башни высоковольток. Их провода нависли над озером. Приближалась и огромная ржавая труба, которая служила здесь мостом на тот берег, где слепо смотрпели на нас серые пятиэтажки. На трубе всегда сидели с удочкамии рыбаки. И мы неслись прямо к ней. Я сидел на руле и смотрел, как бы нам не врезаться в опоры этой трубы.
– Полундра! – закричал я.
Мы пронеслись под трубой. Клотик чуть не задел удочку. Девятиэтажка приближилась, а рыбаки чуть не попадали в воду.
– Лево на борт! – скомандовал я Владу и мы свесильсь с борта, чтобы откренить. – На курс бейдевинд правого борта, под ветер увались!
– Есть! – отозвался Влад, выбирая шкот.
Гик повело вправо и мы едва не чиркнули на всей скорости о бетонные плиты набережной. Поймали ветер и пошли обратно к трубе.
Ветер был хороший, мы так и неслись по озеру. Яхточку бросало на волнах и мы часто откренивали.
Обрызгав Дашку ещё раз, и слыша вслед угрозы отшлёпать нас крапивой, мы дошли до плотины, привязали нашу "Валькирию" у причала и пошли босиком по пыльным плитам, а через два часа прибежали в отряд
В отряде нам здорово досталось. Танька держалась за сердце. Дашка ей рассказала обо всём, что мы вытворяли на озере.
– И это тоже они?! – ахала Таня, бросая на нас выразительный взгляд.
Дашка сказала, что знает за нами выходки и опаснее.
– Пираты, – страдальчески выдохнула Таня, когда вредная Дашка ушла. – Настоящие пираты! Куда от вас только деться можно, от сотни голоногих, непослушных, каждый день откалывающих что-то новенькое пиратов!
Танька велела нам в этот день ей на глаза не попадаться, а завтра вожатые с утра нами займутся. Мало не покажется!
– Чё-о-орт! – тихо проговорил я и мы с Владькой пошли домой.
Мы сели на бортики подъезда и приткнувшись друг к другу, спорили, как отучить ябедничать Дашку, а тут как раз во двор выбежали мальчишки.
– Пацаны, пошли играть! – помахал нам Тим. – Запустим катер!
– Угу! – обрадованно откликнулся я.
И мы пошли к нам домой за катером чтобы пустить его в водоворот возле водонапорной станции, который глотал всё, что в него бросали!
3
Запустить катер не вышло. Лизавета сказала, что мы только балуемся и можем сами запросто утонуть в этом водовороте, и прогнала нас гулять.
Играли возле бочки на заднем дворе. Бочка была большая, доверху наполненая водой. В неё запросто могли поместиться трое мальчишек вроде нас. В этой бочке мы утопили немало своих игрушек, когда играли в морское сражение. И сейчас мы утопили в ней катер, который испытывали.
Мы кидали жребий, кто полезет в неё и достанет катер.
– Вьюжанин полезет! – указал на меня пальцем хитрый Антон Климов.
– Снова я, – буркнул я, впрочем без особой обиды.
Стянув с себя шортики, рубашку с пионерским галстуком и берет, и оставшись в одних трусиках, я полез в воду. А вода такая ледянющая!
– Ныряй-ныряй! – подбадривали меня ребята. Антончик даже нажал мне на макущку, и я ушёл вниз. Вода выплёскивалась из бочки. Я несколько раз окатил ребят водой. Те завизжали и отпрыгнули назад.