Сергей Давыдов – 3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане (страница 28)
Павлик повернул штурвал, ребята потянули шкоты, ловя ветер. А мы вновь начали менять галс. Изредка паруса обвисали, но катамаран подхватывало течение, которое медленно несло нас к дамбе.
Над плотиной встали сверкающие плиткой белые пятиэтажки…
5
Ветер гнал наше судно вперёд, к дамбе. Мы меняли галсы, ловя ускользающий ветер. Катамаран накренялся при поворотах и летел по волнам к плотине. Всякий раз задранный над водой поплавок шлёпался на неё и обдавал нас водяными брызгами. Дамба неумолимо приближалась.
– Внимание, впереди бакен! – объявил вперёдсмотрящий Данька.
– Поворот оверштаг, курс галфвинд левого борта! – тут же отреагировал я, и мы чудом избежали столкновения.
Бакен легонько толкнул катамаран в поплавок. Катамаран качнуло, и он едва не уплыл в камышёвые заросли. Павлик взял лево на борт и катамаран вновь вошёл в фарватер, на быстрину.
Вскоре до нас долетели громкие и звонкие ребячьи голоса. Держа в обеих руках шкоты и стоя на обеих ногах, я обернулся назад и увидел, что наш катамаран нагоняет другой. Они вышли из камышовой шхеры.
– Пацаны, нас нагоняет катамарин! – взволнованным голосом сообщил ребятам я, стоя на корме корабля. – Это кривые каракатицы из морфлота!
На парусе их катамарана было написано:
Ребята на догонявшем нас катамаране задиристо кричали нам, размахивая водяными пистолетами, ружьями и сикалками. Мальчишки явно искали драки на озёрном просторе. Над ними летали перепуганные чайки.
– Эй, на судне, где ваш капитан Кривая Акула? – крикнули им Владик и я, стараясь узнать лица мальчишек в жёлтых спасжелетах, что преследовали нас на катамаране. Я не спускал глаз с их катамарана, что менял галсы, ловя в паруса ветер в одном кабельтове от нас.
– Эти простуженные кашалоты ещё далеко, – с беспокойством заметил Тим, откренивая, держась за снасть. – Как мы их не заметили?
– Они прятались в камышовой шхере, – догадался я. – Бармалеи!
А морфлотовские поставили спинакер и догоняли нас.
– Водяные пистолеты и брызгалки к бою! – скомандовал я. – Ляймзано фан форос! Файловьёнс!
– Есть к бою! – откликнулась команда. – Утопим этих мокриц!
Водяные пистолеты и ружья пошли по рукам ребят. Бой предстоял нешуточный. Ещё бы! При таком холодном ветре получить водяной струёй! Это хуже, чем попасть под дождь.
Ветер сильнее дунул в паруса и поплавки катамарана разрезая зелёные волны, понесли нас в купавшуюся в солнечных лучах даль.
– Пусть только сунутся! Мы их выкупаем! – воинственно улыбнулся Максим, лёжа животом на бушпрте с длинным оранжевым водяным ружьём и держась за ванты, дабы не свалиться вниз.
Морфлотовские первыми окатили нас водой из водяного оружия. Мы завизжали от холода и окатили их в ответ. Завизжали уже на их катамаране.
Светка забрызгала водой их капитана. Мальчик завизжал, вытирая мокрое лицо. Светка снова пустила струю воды, угодив ему прямо в рот. Началась яростная перестрелка. Катамараны сбавили скорость и сошлись бортами. Над озером стояли визг и крики. Вода пробирала холодом. И тут же мы и они наполняли водяные ружья и пистолеты забортной водой.
– Заряжай! – крикнул один и мальчишек на "Буревестнике" и в меня и Влада полетел пакет, наполненный водой.
– А-а-а-а! – взвизгнули мы, когда пакет лопнул и забрызгал нас водой.
– Пацаны, давайте их тоже обгондошим! – воинственно выкрикнул я.
Влад вытащил из рубки такой же пакет и мы кинули его в морфлотовских, да так кинули, что двое ребят из их команды полетели за борт.
– Удезин контакт бот! – крикнул я и ребята достали пакеты с водой. – Файловьёнс!
Сразу четыре пакета хлюпнули о палубу "Буревестника" и вражеская команда завизжала от холода.
– Ес! – победно вскрикнул я. – Обгондошили!
Ваня приноровился и уже ловчее управлял шкотами. Павлик крутил штурвал, мы поворачивали, боясь налететь на катамаран морфлотовских. Вовсю шла перестрелка пакетами с водой, а дамба неумолимо приближалась.
Мы вырвались вперёд и помчались к плотине.
– Они дышит нам в корму! – воскликнул Витя, оборачиваясь назад.
Они снова нагоняли нас, смещаясь нам за корму, старались облить водой, но нас уже было не достать, а шквалы и волны на озере мешали им целиться.
– Эй мелкие, хотите искупаем? – задиристо окликнул нас их капитан.
– Кто кого ещё искупает, штуша кутуша! – с вызовом огрызнулись Ваня и Витя, не переставая отстреливаться от врагов из водяных ружей.
– Ща мы вас догоним, малявки! – угрожающе кричали морфлотовские, – и пустим ваши кишки на брасы и оттяжки!
– Размечтлись! – состроила им рожицу Светка, перебираясь на корму.
– Дурочка с маком! – огрызнулся их капитан.
– Ребята, гляньте! – воскликнул Костя, указывая на правый берег, первым замечая нависшую над нами опасность.
И мы заметили пенившуюся у шхеры зелёную воду. Это волны разбивались о здоровенный ржавый бакен, и на него неслись катамараны. Этот уже давно не плавал. Он стоял у берега с незапамятных времён и был страшной опасностью. Рыбаки иногда налетали на него на лодках.
– По курсу норд-вест бакен! – с тревогой объявил Витя.
– Право руля, курс норд-ост! – тут же среагировал я.
Ветер гнал катамараны прямо на бакен. Если мы не уйдём к плотине раньше, течение выбросит катамараны прямо на него.
– Есть право руля, курс норд-ост! – откликнулся Павлик и завертел штурвал, меняя курс, надеясь уйти с гибельного для катамарана поворота.
– Мы идём к камышам! – воскликнула Светка.
– Только не к камышам! – замотал головой Ваня. – Нас выбросит на банку, тогда вообще костей не соберём!
Мы посмотрели на берег, к которому мы неслись. Бакен становился всё ближе, а за ним зеленели водоросли банки, которую не видели морфлотовские…
6
Впереди показался ржавый бакен, а за ним зелёная от водорослей и ряски прибрежная тина. Вторая половина июня выдалась засушливой и водоёмы у берега обмелели, обнажая дно с высохшей ряской и водорослями.
Поплавки начали отрываться от глади воды и с плеском хлопать о неё, обдавая нас, и без того вымокших до нитки, холодными брызгами.
– Владь, помоги мне, пойдём прямо к пристани, – отчаянно крикнул Ваня другу, изо всех сил натягивая шкоты. – Выбирай шкот, а я отпущу свой, набьём его дальше некуда, поймаем ветер!
А мальчишки на "Буревестнике" не видели бакена.
– Кренимся на левый борт! – испугалась Светка, когда гик пошёл на левый борт, и правый поплавок снова оторвался от водной глади.
Ребята испуганно заорали, а катамаран, скрипя снастями и жалобно стеная железом менял курс, глядя бушпритом на приближавшийся берег.
– Сдавайтесь, жаренные глисты, а то мы вас утопим! – кричал нам капитан морфлотовских. – Пугала немытые!
Катамаран кренился, а банка с бакеном неумолимо приближались…
– Быстрее на правый борт, пока не кильнулись! – не мешкая скомандовал я, и сам, откренивая свесился за борт.
Катамаран перестал крениться, гик перешёл вправо и нас понесло мимо плотины к домам нашей улицы.
– Пацаны, кажется мы спасены! – обрадованно заорал Максим, оглядываясь назад, на удаляющуюся шхеру.
Ваня обеими ногами встал на поплавок, чтобы откренить. Влад отчаянно выбирал и отпускал шкоты, ловя в грот ветер. Светка чуть не свалилась за борт.
За кормой послышались испуганные ребячьи крики. Я обернулся и увидел как "Буревестник" со всего маху влетел в бакен. Катамаран проскрежетал по ржавому железу поплавками и с размаху, поднимая брызги и волну плюхнулся на воду у зелёной стены камышей.
Морфлотовские, испуганно визжа полетели за борт. Противные водоросли и тина облепили их с ног до головы. Их капитан чудом не улетел за борт к ним, успев уцепиться в рангоут.
– Гле-е-б, кидай конец, перетонем сейчас! – кричали мальчишки, барахтаясь в воде, а налетевший на бакен катамаран покачивался на воде. Паруса обвисли, снасти обиженно скрипели, гик ходил ходуном.
Глеб кинул мальчикам спасательный круг, привязанный к канату.