Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 37)
Уличное бедствие
1
Уроки сегодня закончились быстро, потому, что отменили арифметику, и мы с ребятами побежали смотреть мультики. Лизавета чистила зубы, потому, что мы налили ей в пепси чернил и её зубы стали синими. Влад то и дело совал в дверь ванной свою ехидную физиономию и корчил старшей сестре рожи.
– Отвянь, – раздражённо щёлкнула брата по носу Лизавета. – Если я узнаю, кто мне налил чернил…
– Лиза, ну ты долго? – нетерпеливо ныл под дверью Влад. – Мы же из-за тебя линейку прогуляем!
– С каких это пор вы, мальчишки сами идёте на линейки? – с иронией спросила Лизавета, недоверчиво оглядывая нас с ребятами.
– Так сегодня арифметики нет!
– А, ну тогда понятно…
– У-у-у-у! – влез я и показал Лизавете язык.
– Вот я тебя шваброй! – пригрозила мне вожатая.
Владик взял тюбик с зубной пастой и заинтересовался колпачком. Я тоже глянул и подумал, что такой хорош для игры в пробки.
– Вот если бы его тайком стянуть… – мечтательно прошептал Влад мне на ухо.
Мальчик свинтил колпачок.
– Не трогай колпачок! – заметила это Лиза и потянулась к тюбику. – Вам, мальчишкам только баловаться!
– Бежим! – засмеялся Влад и потянул нас с ребятами на улицу. Колпачок был зажат у него в кулаке. Лиза кинула в нас мокрой тряпкой.
Мы выбежали на улицу. Навстречу шёл Миха. Его клёши подметали пыль на разогретых солнцем птитах. У подъезда он огляделся и пнул урну.
Урна с грохотом покатилась, из неё вывалился мусор.
– Слышь ты, зараза из унитаза! – окликнул Миху я. – Сунь мусор назад!
– Вот ещё! – нагло усмехнулся Миха.
Миха хотел пройти, но я толкнул его и прижал ногой к стене дома.
– А чё я тебе сделал?! – забился Миха.
– Ещё раз намусоришь, – угрожающе предупредил я, нажимая Михе ногой нижне пояса, – мы тебя мусор счавкать заставим!
Убежал он потрёпанный, со слезами, спотыкаясь и грозя нам кулаком.
Я забежал домой попить. Мама возилась со стиральной машиной.
– Мама, – произнёс я с неловкостью, переступая с ноги на ногу на холодом кафеле. – Один мальчик во дворе сказал, ну что ты его ударила… – я закусил губу, – и довела до слёз…
– Он хулиганил, – сухо ответила мама, – я его тряпкой и шлёпнула…
– Значит ты его по-правде ударила? – дрожщим голосом прошептал я.
Мне стало тоскливо и больно, как если бы я сделал что-то плохое.
– Зачем?! – дрогнувшим голосом выкрикнул я и вообразил, как мама бьёт Тиму, Даню, меня…
– За дело, – как-то холодно ответила мама.
Я отвернулся и, пытаясь проглотить противный комок, застрявший у меня в горле, направился в комнату, всё ещё не веря услышаному.
– Серёня! – крикнула мне вдогонку мама.
У меня защипало в глазах, как всегда, когда я сталкивался с несправедливостью и жестокостью. Я забежал на балкон и рванулись слёзы…
Слёзы быстро кончились. Я вытер их рукавом и побежал играть с мальчишками во двор. Мы стянули кроссовки и поиграли в луже в ворону, потом в вышибалы с подсералом, и мы пошли к нам домой смотреть мультики…
А когда они закончились, я убежал на занятия, а потом вышел во двор играть с мальчишками в пристеночек на жвачку. Я выиграл пять пластинок бумера и баблгама, и две дал Владу, но тут снова разгорелся горячий спор, кто как кинул монетку. Колян опять полез драться.
– Да чё ты к нему лезешь? – раздражённо спросил приятеля Димыч.
– А чего он Миху отлупил?! – с нажимом осведомился Колян.
– Миха сам виноват, – неожиданно вступился за меня Тяпа. – Помнишь, как мы один раз помойку подожгли, а попало Вьюжанину. Сказали, что это он. А когда какой-то дурак мусор разбросал, потом всех заставили собирать!
– Ладно, я сейчас домой, меня сеструха просила убраться, – объявил Влад, когда мы остановились у бойлерной. – Давай вечером в нагонялы-сгонялы!
– Угу! – кивнул я, влезая босыми ногами в лужу.
Влад ушёл, а я потоптался босиком в луже и побежал по улице.
– Вьюжанин! – догнала меня Лизавета. – В отряде опять разгром!
– А что случилось?
– Жорик и другие роботы хулиганят вместе с малышнёй. Из окна людей дразнят, ворону до хрипоты довели! Помоги, а?
– Ладно, идём, пока моя мама не видит! – сказал я, с опаской оглядываясь на окно своей комнаты. – А то ещё есть загонит…
И взявшись за руки, мы со всех ног, прямо по лужам помчались в отряд…
2
Индикатор и другие наши роботы скакали по шкафам и дразнились. С ними бесилась малышня и нам еле удалось их всех успокоить. Начались занятия, а после них я выбежал а улицу и стянул кроссовки.
Я зашлёпал босыми ногами по нагретым солнцем изрисованным бетонным плитам и сосал чупа-чупс, внутри которого была жвачка. Впереди показались гаражи. У гаражей меня ждал Лёша из пожарной дружины.
– Чё не выходил? – с укором спросил он. – Мы тебя звали…
– Мама наказала, – вздохнул я. – За то, что мы управдому пинка дали.
– Обижал вас, да? – сочувственно спросил Лёша.
– Я дерусь только если обижают, – серьёзно ответил я.
– Идём, – потянул меня за руку Лёша, – тут опять какие-то заразы траву подожгли, а потом мусор загорелся!
Пожар тушили водой из бутылок и топтали ногами. Серёня тушил огонь из водяного ружья. Пожар мог перекинуться на мусор, сваленный на задних дворах и лес, и тогда бы началось бедствие, пострашнее, чем в школе.
Ребята знали про тот случай в школе, когда я бросился тушить пожар и вожатые то и дело мне об этом напоминали, когда я играл с огнём.
"Такой подвиг совершил, – то и дело с укоризной говорила Лизавета, – а ты безобразничаешь! Да ещё с огнём играешь!"
Мы тушили пожар и подошвы наших кроссовок и кед оплавились, зато огонь погас и мы собрались у гаражей.
– Как мы теперь домой? – уныло произнёс Максим Девяткин, разглядывая свои почерневшие кроссовки. – Меня сеструха отлупит!
– Нам тоже устроют головомойку, – озабоченно заметил Тим.
– И Лёшке тоже достанется, – заметил кто-то из ребят.
– Лёшке ничего не будет, – возразили ему. – У него родители улетели в экспедицию в тайгу.
– Чё делать будем? – озабоченно спросил Серёня.
– Видели, кто поджегал? – спросил ребят я.
– Да пьяницы какие-то! – с негодованием ответили ребята. – Они уже второй раз, как напьются, траву жгут.