Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 39)

      Влад и я вцепились друг в друга, зная, что мы втяпались всерьёз…

                                    4

      Мама всё узнала и второй раз за вечер пила варельянку. Утром мы убежали в школу, боясь попадаться взрослым на глаза. Ребята нас дразнили отравителями. Вся улица знала, куда делись одеколон и мыло для стиральной машинки. Взрослые были возмущены нашей проделкой, вспомнили, как мы стреляли творогом, и ещё они наврали, что это мы устроили пожар. Но все дворовые ребята были на нашей стороне. И в отряде нас не ругали.

– Пацаны! – прибежали встревоженные ребята с Фантомасом. – Помогите нам его спрятать, а то нас так взгреют…

– Зачем? – удивился Влад.

– Он из столовой колбасу стянул! – с гордостью сообщили ребята. – А уборщица его увидала и шваброй. Короче спасайте.

– Ну стянул, и что?

– Он у всех еду берёт. Он же дворовый… Вдруг кто-нибудь отравит?

      Фантомас в это время зевнул.

– Ладно, будем учить его поведению, – со значением сказал Тим, поглаживая Фантомаса, а пёс жмурился на солнце.

      Влад закинул ногу и сел на пса. Фантомас ловко вывернулся и Влад упал на мягкое место. Ребята все как один расхохотались. Влад встал и потёр локоть.

– Дрессировать? – озадаченно спросил Егор. – А как?

– Ну как нас вожатая воспитывает, – рассудительно ответил Алька.

      Мимо прошли большие мальчишки с радиоприёмником.

      "Тюльпаны, тюльпаны на южной границе! – разносилось по двору. – И горы суровы, как долг, и как долг высоки-и-и!"

– Ага, сделаем из него воспитанного пса! – рассмеялся Тилька Чуваткин.

      Два дня мы с мальчишками мучались, стараясь сделать Фантомаса воспитанной собакой. Давали ему команды, показывали, как прыгать, как лаять, кидали ему палку, но пёс больше интересовался котлетами и сосисками.

      Фантомас дурашливо носился по двору, гоняя голубей.

– Не станет он воспитанным, – огорчённо вздохнули мы с Тимой. – Он такое вытворяет, что скоро и его будут называть уличным бедствием…

– Станет! – решительно сказал Влад. – Фантомас, голос!

      Пёс залаял, и снова принялся носиться.

– Он не слушается, потому, что маленький, – рассудительно заметил Даня.

– Пацаны… – прибежал во двор взволнованный Тилька. – Я у мамы короче спрашивал… Мы совсем не так его дрессеруем! Вот он и дурачится.

– А как его дрессировать? – ревниво спросил Сашка Жариков.

      Тилька принёс детскую книжку про пограничников. Мы сели на трубы и быстро её прочитали. Фантомас совал к нам любопытную морду.

      Нос у пса был оцарапан.

– Кто это его? – испугался Тилька.

– Кошка, – небрежно ответил Влад. – Сидела на трубе, он сунулся, она его и оцарапала.

– Страшнее кошки зверя нет! – хихикнул Алька.

– Надо его к ветеринару, – посерьёзнел Даня. – Вдруг заражение?

      Фантомас зевнул и уставился на нас.

– Точно, айда к ветеринару! – решительно сказал я, вскакивяа с трубы. – На аэробусе быстро домчимся.

      И мы потянули пса на проспект. Влезли в аэробус.

– С собаками нельзя! – запротестовали какие-то бабки.

– Не бойтесь, он не укусит! – возразил им я.

– Не укусит, а грязи нанесёт!

– Ишь хулиганы!

– Сами вы грязные! – огрызнулись мы. – Пошли Фантомас.

      Бабки брюзжали всю дорогу до ветклиники. У ветеринара пёс вёл себя, как воспитанный школьник и дал обследовать свой нос.

– Ничего страшного мальчики, – успокоил нас ветеринар. и открыл какой-то пузырёк. – Сейчас мы выличем ему нос, сделаем прививку и можете гулять.

      Фантомас настороженно понюхал и чихнул. Лекарство ему явно не понравилось. А врач начал наполнять им шприц. Пёс боязливо покосился на иглу и заворчал. Я хорошо понимал его страх. Кому нравятся уколы!

                                    5

      Обратная дорога была веселее. Фантомас не пропустил ни одного столба, сунул нос в лужу, попил воды, потом погнался за бабочкой, остановился возле колодца, но он ему не понравился. А за тем его заинтересовала урна.

– Фантомас фу, нельзя! – прикрикнул на пса Даня.

– Он же ещё щенок, пусть бесится! – снисходительно засмеялся я.

      Мы вернулись во дворы.

– Вьюжанин, – нагнала меня Лизавета, как всегда серьёзная и решительная. – Через час у нас линейка. Надень пожалуйста свою медаль.

– Зачем? – прищурился я.

– Надо, – сказала, как отрезала Лизаавета. – К нам прилетят ребята из осоавиахима.

– Скажут, что выпендриваюсь, – недовольно пробормотал я.

– Ну что ты кочевряжешься? Это надо.

– Угу…

      Лиза отцепилась у подъезда, я вбежал к себе, приколол к карману медаль.

– Серёня, сходи за хлебом и молоком, – попросила меня мама.

– Угу! – кивнул я и побежал к продмагу.

      Навстречу катила синюю тележку мороженщица и через минуту я шагал по улице, облизывал мороженное и жмурился на солнце.

      У гастронома никого, сегодня был рыбный день, да к тому же обед. Я поглядывал на окна с нарисованными на них колосьями и ждал. В продмаге дребезжали и гудели холодильники, слышались чьи-то голоса.

      Я взмахнул авоськой, проглотил последний кусок пломбира и поглядел на блестящую медаль на кармане рубашки.

      Пионерская медаль за отличие. Нам дали их на сборе, за то, что мы вытянули Юлю из-под поезда. Когда мама узнала про то, что случилось в тот вечер, она долго пила варельянку.

      Дверь гастронома открылась, вышла продавщица тётя Галя:

– Всё стоишь?

– Угу, – простодушно ответил я.

– Заходи уж, мятежная душа, – улыбнулась она. – Хлеб в конце зала.

      Я сунул в авоську два батона, пакет молока и вышел на улицу. На бортике сидели те двое парней, которые были на полустанке.

– Слышь пацан, иди к нам, разговор есть, – сказал белобрысый, с прокуренными красными глазами.