Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 21)
– Вьюжанин! – ко мне шла размашистым шагом Дашка Трепыхалина. – Ты что, сдурел?! Не вздумай пускать стрелы на улице!
– А где же ещё их пускать? – удивился я, на всякий случай отскочив от Дашки подальше. Мало ли…
– Где хочешь, только не здесь! – повысила голос Дашка.
Она протянула руку, чтоб вырвать у меня лук и стрелы, но я ловко увернулся, проскользнул под ней.
– Отдай!
– Фиг тебе, мочалка драная! Шемпанзе зловещее!
Дашка всё-таки меня схватила. Я стал выдираться.
– Зубы хоть чистишь? – выкрикнула Дашка, у которой я всё-таки отнял свой лук и стрелы. – У тебя изо рта несёт, как из помойки!
– А ты жаба! – огрызнулся я, отскакивая от вредной вожатой. – Дашка Трепыхалина, прекрасная корова! Сбежала из дурдома, украла миелофон!
– Ах ты сопля! – разозлённо взвизгнула Дашка, и снова попыталась схватить меня, но я увернулся и побежал по улице. – Всё твоей маме расскажу!
Возмездие настигло меня неожиданно и беспощадно. Меня обозвала хулиганом и окатила водой из окна какая-то тётка и я вымок до нитки…
2
Идея сделать луки озарила не только меня. Через два дня луки себе сделали все дворовые мальчишки. Дворы захватила волна. Миха с прителями тоже пускали стрелы и убили собаку. И два раза их стрелы попадали в людей, когда они баловались на улице. Они удирали и всё сваливали на нас.
Раненых стрелами увозили в больницу, а уличный комитет раз за разом обвинял в хулиганстве ребят из нашего пионерского клуба.
Но с тех пор, как управдом из девятиэтажки на Высоковольтной улице попал в больницу, когда его ранили такой стрелой, луки стали под запретом. Их прятали и стреляли уже тайно, чтоб взрослые не видели.
И в один из вечеров я искал стрелу, которую пустил из лука в сторону зелёных домов. Лук я прятал под курткой, которую дала мне мама, потому, что над головой хмурилось небо, готовое сплюнуть дождём.
С танцплощадки послышалась музыка и я забыл о потерянной стреле.
Там шла дискотека, но пускали лишь тех ребят, кому было двенадцать, а мне двенадцать исполнится только в мае, перед летними каникулами…
Стрела воткнулась в землю возле трубы, из которой лилась вода. Здесь было сыро, росли мох и болотные растения, ноги вязли в грязи. На стене были всякие рисунки, кое-где отвалилась мозаика и там тоже рос мох…
Я спрятал стрелу под куртку и зашагал назад.
Возле подстанции я остановился. На покосившемся бетонном столбе с дырками за железяку зацепился белый целофановый пакет. Я поднял лук, натянул тетиву и пустил стрелу. Она перелетела двор, но в пакет не попала и пропала за домами, а со стороны танцплощадки раздался чей-то вскрик и музыка угасала, как в испорченном радио, и смолкла.
Я замер и меня обдала волна страха. Я оглянулся по сторонам, а за домами кто-то кричал. Что же делать?! А вдруг я ему стрелой глаз выбил?
На танцплощадке стоял шум и гам. Моя стрела воткнулась в магнитофон и из него валил дымок. Стиляги, которые здесь танцевали пялисись на стрелу.
– Мамочки! – взвизгнула Дашка, вытаращившая от страха глаза. – Да когда же это наконец кончится?! Откуда они только берутся-то, хулиганы?!
Страх перебивался желанием рассмеяться. Дашку окружили большие девчонки и мальчишки, но никто ничего не мог понять.
– Что случилось? – голосила какая-то девчонка.
– Ничего! – дрожала от страха Дашка. – Только кассету хотели поменять, а она как прилетит, как воткнётся!
На улице появились ребята. Раздались смешки, а мне было не до смеха.
– Ребята, вот этот стрелок! – вдруг воскликнула из окна какая-то большая девчонка, заметив меня. – Я из окна видела, как он стрелы пускает!
– А ну-ка Робин Гуд, иди сюда! – угрожающе выкрикнули старшеклашки.
Я бросился бежать, они кинулись за мной. Дашка схватила меня за ворот куртки, отобрала лук и шлёпнула меня по мягкому месту.
Я вырвался, но меня поймал другой старшеклассник.
– Ай! Ой! – вскрикнул я и стал вырыватьяся и лягаться. – Пусти штуша кутуша, индеец невоспитанный!
– А ну-ка вольный стрелок, пойдём к твоей маме! – сказал парень, похожий на панка, но с комсомольским значком на куртке.
– Её дома нет! – отчаянно выкрикнул я, пытаясь его лягнуть.
– Значит к твоей вожатой! – безжалостно сказал панк.
– Пустите козлы! – бился я, пытаясь вырваться.
Вырваться было нельзя, и я поплёлся за панком.
– Значит это он играет у тебя на нервах? – деловито спросил панк у Дашки, бросив на меня строгий, не предвещающий ничего хорошего взгляд.
– Это же Вьюжанин! – с раздражением закатила глаза Дашка Трепыхалина, выдёргивая из магнитофона мою стрелу. – Что вы удивляетесь? Он с братьями всё время чудят! Покоя от них нету!
– Ну теперь тебе достанется!
– Наконец-то мы разберёмся с этой хулиганской компанией!
– А ещё пионер!
– А сами-то, все панки и говнари!
А меня привели в наш отряд. Маминого наказания я не боялся, в отряде меня ждало и не такое! Танька пленных не берёт, съест и не подавится!
– Ну, где вожатые? – нетерпеливо и предвкушая моё наказание по пионерской линии, спросила меня Дашка.
– А вожатых нет, – огорошил её Сашка Жариков, который вёл фехтование у ребят и те замерли и удивлённо посмотрели на нас, опустив рапиры. Таня, следившая за занятием с тревогой на нас посмотрела.
– Что он опять натворил? – вздохнула она, предчувствуя недоброе.
– Дискотеку нам сорвал! – торжествующе воскликнул панк и он показал отобранные у меня лук и стрелы. – Стрелу пускал, хулиган! В прошлый раз одна такая мне прямо в окно влетела! Чуть не убила.
– Доигрались… – тяжело вздохнула Таня. – Так, отпустите мальчика.
– Не понял?
– Отпустите говорю сейчас же!
Панк отпустил меня, отдёрнув руки, словно обжёгся.
– Что он вам сделал? – звенящим от напряжения голосом, спросила Таня.
– В пакет хотел стрельнуть, который на столбе висел! – сунулась вперёд девчонка, которая кричала на меня из окна. – Сначала кто-то из этих на моих глазах крысу убил. И в бедную Дашу этот голоногий Робин Гуд тоже чуть не попал! Она всю дорогу плакала!
– Вьюжанин! – сокрушённо простонала Таня. – Ты настоящее бедствие! Жди меня в пионерской комнате, наказание ты моё…
Я ушёл в комнату и сел на подоконнике, дожидаться головомойки…
3
Нагоняй, который мне устроил совет дружины был как шторм. В этот раз досталось мне крепко. Хотели даже из пионеров гнать. И хотя были весенние каникулы, совет дружины собрали быстро и устроили мне головомойку.
– Ох горе ты моё, – нервно ходила у окна Таня. – Даша права, от тебя и твоих игр одни бедствия. Что же мне стобой делать?
– Можно конечно утопить в луже… – задумчиво сказал председатель совета дружины нашего отряда Илька Громов. – А то он ещё чего натворит…