Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 11)

– Блин, – погрустнел Тим, и мы пошли по улице.

      Впереди белели высотки, горели на солнце окна. Я нашёл наконец шапку и нахлобучил её на уши.

– Пацаны! – к нам шёл Влад, – айда в бассейн купаться! Катька нам хоть до вечера разрешила плавать!

– Ну чё, айда в бассейн? – сонно зевнув и потянувшись во всю свою длину, спросил я Тиму, который полез в песочницу за чубриком.

– А чё, пошли купаться! – улыбнулся Тима и прихлопнул комара.

– Ага! – улыбнулся я.

      Мы купались в бассейне, и устроили салочки. Я довольно быстро догнал Влада, но он нырнул и случайно треснул мне ногой по носу. А удар у него был сильный, хоть и не со зла. У меня закапала кровь.

      А потом мы сидели в пионерской комнате нашего отряда.

– Серёня, – затормошил меня за коленку Влад, который играл в тетрис и отмахивался от весенних комаров, залетевших в форточку. Я смотрел на облака.

– А-а? – очнулся от витания в облаках я и повернулся к другу.

– Ты не сердишься на меня, за то, что я тебе ногой двинул? – спросил меня мальчик, рассматривая мой нос.

– Не, я не сержусь, – замотал головой я и потёр нос. Я сидел, запрокинув голову на Владькину коленку, чтобы унять кровь. – Ты же не нарочно.

– Больно? – участливо спросил Влад.

– Ни чуточки, – соврал я.

– Врёшь, – неверяще сощурился Влад. – Тебе точно больно.

      Я посмотрел на друга. Владик мне не верил и беспокоился.

– Да мне честно не больно, – поспешил я успокоить лучшего друга.

– Я по-правде не хотел… – с беспокойством заметил Влад.

– Но я же не заплакал! – весело хмыкнул я.

      Влад нахмурился, отложил тетрис и зашевелил пальцами на ногах. А через час, после игры в чику мы побежали на детский сеанс, но пришли рано и стали играть в панки. Пора было идти делать домашку, но тащиться домой не хотелось. Мы сидели на бетонных плитах и ждали детского сеанса в клубе. Но играть в панки было сегодня не интересно, я послонялся вокруг бойлерной.

– Защищайся! – с вызовом сказал я Тимке, схватив с земли палку.

      Тимка тоже схватил палку. Минуты две мы сражались и сражение кончилось, пока я не отбил брату палец. Мы чуть не подрались.

– А давай в "Горца" играть? – подал идею неугомонный выдумщик Гурька.

– А чё за горец? – сощурился Тим.

– Вы чё, "Горца" никогда не смотрели? – с усмешкой спросил Гурька, и перепрыгнул лужу. – Во даёте!

– Ну смотрели, – уклончиво сказал я. – Это про бессмертных чтоль?

– Ну да, бессмертные, – быстро кивнул Гурька. – Короче сделаем мечи и будем сражаться. И кто останется в живых-тот победил!

      Минут десять мы делали мечи из реек, на которые мы разобрали несколько старых оконных рам, а потом начался спор, кто будет Дунканом Макклаудом. Мы выясняли это с помощью считалочек, чуть не подрались и решили, что Дунканом Макклаудом будет последний выживший.

      А потом началась весёлая беготня и сражение по улице, под окнами и по крышам гаражей, от которого разлетались в испуге воробьи. И в конце концов остались мы одни с Гурькой. Оба мы были в синяках, зато победили всех ребят.

      Началась последняя битва между бессмертными.

– Да начнётся битва! – воинственно возвестил Гурька. – Нас двое бессмертных, но в живых останется только один!

– Вы что там разорались? – высунулась в окно тётка с чашкой чая в руке.

– Мы играем! – крикнул Тим, облизывая ушибленный в бою палец.

      Тётка что-то проворчала про опасные и шумные игры и закрыла окно.

– Я Гурька Симаков из клана Симаковых, – значительно сказал Гурька, поднимая меч, с которого слетела белая краска, – вызываю тебя на смертельную битву, в которой останется только один бессмертный!

– А я Серёня Вьюжанин, из клана Вьюжаниных, – с чувством произнёс я, замахиваясь своим мечём. – Я принимаю твой вызов! Я отрублю твою голову и вся твоя сила перейдёт ко мне-е-е!!

      И началась такая драка, что через минуту мой меч переломился, а Гурька вделал мне своим по лбу. Так, что я и вправду увидел молнии, которые появлялись, когда горец забирает силу у поверженного врага.

– Я выиграл! – победно расхохотался Гурька. – Я последний бессмертный! Я Дункан Макклауд!!

– Не честно! – всхлипнул я, ощупывая шишку на лбу. – Мой меч сломался! Я так не играю!

– Всё честно! Я теперь бессмертный!

– Ща я тебе башку твою бессмертную оторву! – крикнул я, и прежде, чем ребята что-то смогли сделать, мы подрались.

– Тихо ты! – раздался голос Вити Лагунова. – Двое дерутся, третий-не мешай.

      Лёша засопел и отошёл назад. А мы с Гурькой упали в сухой бурьян и продолжили сражение бессмертных среди репейников и сухой крапивы, отчаянно лупя друг друга уже кулаками.

– Я бессмертный! Я! – кричал я, обхватив Гурьку ногами.

– У-у-у! – мычал Гурька, пытаясь разжать захват моих ног.

      Наконец он вырвался и побежал, спотыкаясь и подвывая. Я бросился за ним, но тут выбежала из подъезда тётка. Уже без кружки чая.

– Ну-ка прекратили безобразничать! – накинулась она на нас.

      Мы дали дёру. Гурька побежал к себе.

– Ну вы даёте! – неодобрительно покачал головой Сашка Жариков. – А ещё друзья!

      Я поглядел на себя в лужу. Разбита губа, кровь из носа, шишка во весь лоб, репейник на куртке, джинсах и в волосах. Наверное именно так выглядят бессмертные горцы, победив в смертельной битве…

– Пацаны, айда газировку попьём! – позвал ребят Костик Раскатов.

      Ребята побежали на косогор, а я ушёл домой, потирая шишку на лбу. На сегодня играть в "Горца" мне расхотелось. Крики ребят затихли вдали. Впереди показались залитые солнцем балконы моей трёхэтажки.

      Сейчас меня увидит мама…

      Я остановился на дороге, оглянулся назад. Гурька тоже наверное дома, и уже гулять наверное не выйдет.

      Рассерженно пнув банку, я остановился. Впереди, в большой луже играли два малька, пускали кораблики. По асфальту бежал ручеёк талой воды. Я забыл про то, что надо бежать домой и опустил на воду свой кораблик.

– Серёнька, пошли играть! – это догнали меня ребята.

      Я побежал к ним, а кораблик так и остался плавать в луже…

                                    4

      А вечером мама гонялась за мной по квартире с веником. Она застукала меня за тем, как я замазывал в дневнике двойку. Я то вскакивал на диван, то прыгал на подоконник, то спасался от неё на шкафу и под столом.

– Вот я тебе задам веником! – грозно покрикивала на меня мама.

– Я больше не буду мама! – кричал я, высовываясь из-под стола и тут же получил веником по макушке. – А что я сделал?

– Ещё раз такое сделаешь, я тебя мультиков лишу! – крикнула мама и опять накинулась на меня с веником. – Вместо того, чтобы исправлять свои тройки, двойки и колы, он портит дневник!

      Я сидел под столом, ожидая, когда из мамы выйдет пар.

– Можно я пойду с ребятами погуляю? – робко спросил я маму.

– Сиди и не высовывайся, – отозвалсь сердитая мама, – не то веником схлопочешь!