Сергей Чувашов – Захваченные чувства (страница 4)

Он замолчал, словно смущённый тем, что она его услышала.

– Извини, разбудил?

– Нет, я и так не спала толком. – Элина потёрла затёкшую шею. – Ты… молился?

– Да. – В его голосе прозвучала неловкость. – Знаю, звучит странно. Раньше я не был верующим, но последние годы…

– Что изменилось?

Максим помолчал, словно решая, стоит ли откровенничать.

– Помнишь Сергея Волкова? Моего младшего брата?

– Конечно. Он же на два курса младше нас был.

– Три года назад он попал в аварию. – Голос Максима дрогнул. – Врачи сказали, что шансов практически нет. Кома, повреждения мозга… Я тогда впервые в жизни молился по-настоящему.

Элина почувствовала, как сердце сжимается от сочувствия. Она помнила Сергея – весёлого, жизнерадостного парня, который обожал старшего брата.

– Он… он выжил?

– Выжил. Долго восстанавливался, но сейчас почти как прежний. Врачи называют это чудом. – Максим вздохнул. – С тех пор я понял, что есть вещи важнее денег и карьеры.

– Расскажи мне о своей жизни, – попросила Элина. – О том, что было эти пять лет.

Максим удивлённо посмотрел на неё в тусклом свете телефона.

– Зачем?

– Просто хочу знать. Мы можем здесь просидеть ещё долго, а молчание… молчание хуже страха.

Он кивнул, понимая её логику.

– После университета я действительно поехал в Лондон. Стажировался в крупной архитектурной фирме, потом остался там работать. Отец хотел, чтобы я вернулся и занялся семейным бизнесом, но я упёрся. Хотел доказать, что могу добиться успеха сам.

– И добился?

– В какой-то степени. Через три года меня повысили до младшего партнёра. Хорошая зарплата, престижные проекты, квартира в центре Лондона… – Максим усмехнулся без радости. – Со стороны выглядело как успех.

– А на самом деле?

– А на самом деле я был несчастен. Работал по шестнадцать часов в сутки, чтобы не думать. Встречался с разными женщинами, но ни с одной не было того, что… что было с тобой.

Элина почувствовала знакомое тепло в груди, но постаралась его подавить.

– Что заставило тебя вернуться в Россию?

– Авария Сергея. Я прилетел, когда он лежал в коме, и понял, что пропускаю жизнь. Настоящую жизнь. Семью, друзей, дом. – Максим помолчал. – И ещё я понял, что бегу. От ответственности, от прошлого, от того, что натворил.

– От меня?

– И от тебя тоже.

Элина обхватила колени руками. Странно было слышать, что она занимала такое важное место в его мыслях, когда сама пыталась вычеркнуть его из памяти.

– А что с отцом? Он же хотел, чтобы ты занялся семейным бизнесом.

– Отец умер два года назад. – Голос Максима стал тише. – Инфаркт. Мы так и не успели толком поговорить о том, что произошло в университете.

– Мне жаль, – искренне сказала Элина. Анатолий Петрович Волков был сложным человеком, но она помнила, как Максим его любил.

– Знаешь, что он сказал мне перед смертью? – Максим повернулся к ней. – Что жалеет о той истории со стипендией. Что не должен был вмешиваться. Что я потерял из-за этого что-то важное.

– Он помнил?

– Помнил. И винил себя. Сказал, что видел, как я изменился после университета, как стал замкнутым и злым. Просил найти тебя и попросить прощения.

Элина молчала, переваривая услышанное. Получается, даже отец Максима понимал, что они натворили.

– Я искал тебя, – продолжал Максим. – Но ты словно растворилась. Сменила телефон, переехала, даже в соцсетях тебя не было.

– Я специально исчезла, – призналась Элина. – После университета мне нужно было начать с чистого листа. Забыть всё, что связано с тем временем.

– Забыть меня.

– Да.

– И получилось?

Элина помолчала, честно обдумывая ответ.

– Я думала, что получилось. До сегодняшнего дня.

Максим наклонился ближе.

– А сегодня?

– Сегодня я поняла, что просто загнала чувства глубоко внутрь. Но они никуда не делись.

Признание прозвучало тише шёпота, но в тишине кладовой каждое слово было слышно отчётливо.

– Элина…

– Расскажи мне о женщинах, – перебила его она. – О тех, с кем ты встречался.

Максим удивлённо поднял брови.

– Зачем тебе это?

– Хочу знать. Была ли среди них та, которую ты любил?

– Нет, – ответил он без колебаний. – Я пытался, но… нет. Была одна, Кэтрин, мы встречались почти два года. Она даже хотела замуж, но я не мог. Понимал, что обманываю и её, и себя.

– Почему не мог?

– Потому что сравнивал её с тобой. Всех сравнивал с тобой. – Максим провёл рукой по лицу. – Это нечестно по отношению к ним, понимаю. Но ничего не мог с собой поделать.

Элина почувствовала странную смесь удовлетворения и грусти. С одной стороны, было приятно знать, что она оставила такой глубокий след в его жизни. С другой – жаль было тех женщин, которые пытались завоевать сердце, уже принадлежащее другой.

– А ты? – спросил Максим. – Был ли кто-то важный?

– Были попытки, – честно ответила Элина. – Но ничего серьёзного. Я слишком много работала, строила карьеру. Говорила себе, что мне не нужны отношения.

– А на самом деле?

– А на самом деле боялась снова довериться кому-то. Боялась, что снова предадут.

Максим болезненно поморщился.

– Элина, я…

– Знаю. Ты жалеешь. Но сожаления не изменят прошлого.

– Нет, не изменят. Но могут изменить будущее.

Элина посмотрела на него в тусклом свете телефона. Его лицо было серьёзным, в глазах читалась решимость.

– Какое будущее, Максим? Мы даже не знаем, выберемся ли отсюда живыми.