Сергей Чувашов – Вчера ты был королём, а завтра уже в музее (страница 3)

— Ломаются, да. Но сейчас всё уходит в облака. Амазон, Яндекс. Облако, всякие там айтишные штуки. Раньше в каждой компании стояла своя серверная, мы сидели в подвале, нажимали кнопки, перезагружали, матерились. А теперь — «арендуй сервер в облаке, плати копейки, не парься». Зачем тогда сисадмин?

— А кто будет чинить, если облако упадёт?

— Там другие сисадмины сидят. В дата-центрах. Их осталось человек пять на всю Москву. Шутка. Но доля правды есть. Знаешь, сколько раньше нужно было админов на один офис? Трое-четверо. А сейчас? Один, и тот на полставки. Потому что всё автоматизировано. Скрипты, мониторинги, автообновления. Даже я уже не помню, когда последний раз вручную что-то правил.

— И ты не боишься?

— Боюсь? — Саня смеётся. — Нет, дружище. Я учусь. Я уже год как осваиваю DevOps — это такая штука, когда ты не просто чинишь, а автоматизируешь всё подряд. Это очень модно. И зарплата в два раза выше. А те, кто не учится, сидят и жалуются. Их уволят. И правильно.

— Жестоко.

— Жизнь жестока. Помнишь, у нас был Вадик, который настраивал принтеры? Он до сих пор считает, что без него мир рухнет. А мир уже три года рулит без него. Он сидит без работы, пьёт горькую и пишет посты в «Фейсбуке», какие нынче все дураки.

— А ты что посоветуешь тем, кто боится?

— Одно слово: учись. Всё время. Каждый день. Даже когда кажется, что ты уже мастер. Появилась новая программа — иди разбирайся. Новый язык программирования — хотя бы почитай. Новый тренд в твоей сфере — не спи. Иначе ты — Вадик с принтерами.

— Спасибо, Саня. Жестоко, но честно.

— Всегда пожалуйста. Я побежал, у меня там дашборд красным мигает. Наверное, кто-то перегрузил БД. Или нет, это уже починилось само. Видишь? Роботы уже за нас работают.

Он отключается. А я записываю в блокнот: «Сисадмин — учись или умри».

Второй звонок: Катя, бывшая кассирша. «Меня уволили, и я сказала: спасибо»

Через полчаса звоню Кате. Она отвечает после второго гудка, голос бодрый, будто только что выпила литр кофе.

— Катюха, привет. Как жизнь?

— Отлично! Только что запись закрыла на две недели вперёд. Девочки бегут, как на пожар. Рассказывай, что за тема с работой?

— А ты помнишь, как тебя уволили из «Пятёрочки»?

— Помню? Да я этот день отпраздновала, как день рождения! Слушай, я тебе сейчас всё расскажу, только ты пиши, если хочешь, но безжалостно.

— Обещаю.

— Короче, работала я кассиром в супермаркете. Смена по двенадцать часов, стоя на ногах. Сканер, пиу-пиу, пакеты, сдача, улыбайся. А потом начальство сказало: «Девочки, ставят кассы самообслуживания. Четверо из вас пойдут домой. Спасибо за работу, вы хорошие, но вы больше не нужны». И всё. Никаких тебе «переобучим», «сделаем скидку». Иди лесом, Катя.

— И ты пошла лесом?

— Я пошла домой, два дня плакала, а потом позвонила подруге Наташке. Она уже год работала в маникюрном салоне, деньги возила лопатой. Я говорю: «Наташ, а сложно?» А она: «Кать, у тебя руки золотые, ты на кассе за день тысячу товаров пробивала, неужели ты ноготь не нарисуешь?» И я пошла учиться. Три месяца курсов, потом практика на апельсинах, потом на подругах, потом первый клиент.

— Страшно было?

— Ой, не то слово. Я же всю жизнь в торговле. Магазины, склады, кассы. А тут — кремы, кисточки, лампы, базы, топы. Я первый месяц боялась даже лампу включать. Но втянулась. А сейчас знаешь, сколько я зарабатываю?

— Сколько?

— В два раза больше, чем в «Пятёрочке». И сидя. Ну, полусидя. И клиенты добрые, приходят как на праздник. А в магазине кто приходил? Злые, уставшие, вечно что-то не так. «Почему дорого? Почему нет сдачи? Почему очередь?» А тут — красота. Приходит девушка, мы с ней болтаем, чай пьём, я ей ногти делаю. Она уходит красивая, я с деньгами. Красота.

— А роботы? Они могут заменить маникюршу?

— Ха-ха-ха! — Катя смеётся так, что динамик дребезжит. — Пусть попробуют. Ты видел, какие у людей руки? Один ноготь в одну сторону растёт, другой — в другую. Кто-то грызёт ногти, кто-то нарастил неизвестно что. Робот не сможет. Тут нужны глаза, руки, чутьё. И ещё — разговор. Клиент приходит не только за ногтями, он приходит выговориться. Муж бросил, начальник — дурак, дети не слушаются. Я слушаю, киваю, поддакиваю. Робот так не умеет. У робота нет души.

— А если сделают робота с душой?

— Тогда я пойду учиться на кого-нибудь ещё. Но пока не сделали. И слава богу.

— Ты молодец, Катя.

— Я знаю. Ладно, у меня вторая клиентка через пять минут. Приходи на ноготочки, сделаю тебе маникюр со скидкой. Только не грызи, ладно?

— Договорились.

Я кладу трубку и снова пишу: «Кассир — умерла, родилась маникюрша. Вывод: не бойся начинать с нуля».

Третий звонок: Димон, дальнобойщик. «Беспилотники? Пусть попробуют проехать по нашей трассе»

Вечером, когда уже стемнело, звонит Димон. Его голос — это смесь хрипоты, усталости и какой-то спокойной силы. Как будто он только что выпил чай с травами после тысячи километров дороги.

— Димыч, привет. Доехал?

— Доехал, — он зевает. — Сейчас в гостинице, душ принял, пиво пью. Нормально. Ты про что хотел?

— Про твою работу. Дальнобойщики. Они исчезнут? Беспилотники же уже ездят.

Тишина. Я слышу, как Димон вздыхает.

— Слушай, я тебе так скажу. Беспилотники — это для ровных дорог. Для Америки, где шоссе как стекло. А у нас? У нас трасса М4: яма на яме, колейность, то ремонт, то снег, то гололёд. Беспилотник в такую погоду с ума сойдёт. Его нейросеть не обучена, что делать, если фура перед тобой резко тормозит, а сзади — газель с перегрузом. Человек чувствует. У него в жопе, прости, есть эта самая... интуиция.

— А через десять лет?

— Через десять лет дороги, может, и починят. Тогда да, часть перевозок уйдёт на роботов. Но не все. Понимаешь, дальнобойщик — это не только руль крутить. Это и ремонт на ходу: если что-то сломалось в поле, никто тебе не поможет. Сам с ключом ползи под фуру. Это и общение с диспетчером, и бумажки, и таможня. Робот не подпишет накладную. Робот не договорится с охраной склада. Робот не выпьет кофе с дальнобоем на заправке и не расскажет, где сейчас грузят без очереди.

— То есть ты не боишься?

— Боюсь другого. Что молодёжь не идёт в профессию. Мы все стареем. Кто будет возить еду в магазины через двадцать лет? Роботы? Может быть. Но пока роботы не ездят, а продукты нужны каждый день. Так что, наверное, найдут кого-то. Может, мигрантов. Может, женщин. Кто знает.

— А ты сам чему учишься?

— Смеёшься? Я учусь водить беспилотные системы. Да-да, не ржи. Прошёл курсы, теперь могу управлять не только фурой, но и её «мозгами», если они есть. На работе сказали: «Дима, если хочешь остаться, учись работать с новой техникой». Я учусь. Не хочу на пенсию в пятьдесят пять лет сидеть и внукам рассказывать, какой я был крутой. Хочу быть крутым сейчас.

— Ты железный человек.

— Нет, я ленивый. Просто лень быть бедным и никому не нужным. Ладно, пиво допиваю и спать. Завтра в пять утра выезжать.

— Счастливо, Димон.

— И тебе не хворать.

Запись: «Дальнобойщик — робот не заменит, если ты умеешь больше, чем крутить руль».

Четвёртый звонок: Ирочка, библиотекарь. «Сгоревшая библиотека и как я стала блогером поневоле»

На следующий день, в обед, звоню Ирочке. Она отвечает шёпотом, потому что в читальном зале старушка смотрит журнал «Здоровье» и не любит шума.

— Ира, привет. Ты можешь говорить?

— Да, вышла в подсобку. Слушай, только недолго, у меня через полчаса мероприятие для детей. Будем читать стихи про осень.

— Окей. Скажи честно: библиотекари умрут как профессия?

Ирочка вздыхает. Я слышу, как она садится на стул и крутит в руках ручку.

— Ты знаешь, я очень люблю свою работу. Но она умирает. Медленно, но верно. За последние пять лет у нас закрылись три библиотеки в районе. Осталась одна — наша. Люди не ходят за книгами. Они читают с телефонов, с планшетов. Им не нужен бумажный Достоевский, когда есть аудиокнига на два часа.

— Но ведь есть те, кто любит бумагу?

— Есть. Мало. Старушки, которые привыкли. Несколько студентов, которым нужны редкие издания. И дети, которых приводят родители для «культурного просвещения». Но родителей всё меньше. Они сами не читают, зачем им дети?

— И что ты делаешь?

— А я, милый мой, делаю то, что меня никто не просил. Я завела блог. Да-да, библиотечный блог. Я там рассказываю про старые книги, про интересные факты, делаю обзоры. Иногда снимаю смешные видео: как мышь в библиотеке съела страницу «Войны и мира», или как дедушка пришёл сдавать книгу 1960 года выпуска с закладкой в виде сухаря.

— И что, помогает?

— У меня уже десять тысяч подписчиков. Спойлер: это не школьники. Это взрослые люди, которым ностальгия дорога. И знаешь, что самое интересное? Они начали приходить в библиотеку. Не толпами, но человек двадцать в неделю. Я провожу для них экскурсии, рассказываю про историю здания, показываю редкие книги. Я теперь не просто библиотекарь. Я экскурсовод, блогер, сценарист и психолог в одном флаконе.