Сергей Чувашов – Тайна Ангарской Зимней Тропы. Уютный детектив (страница 2)

— Конечно, — Илья улыбнулся, но в его голосе чувствовалась серьёзность. — Давай сделаем так: ты начинаешь с газет, а я схожу домой, возьму баллончик и заодно позвоню знакомому из Иркутска, он историк. Может, он что-то знает о мельнице или о подобных историях. К вечеру вернусь, и мы вместе продолжим.

Анна Петровна согласилась, чувствуя, как в ней растёт решимость. Она проводила Илью до двери, глядя, как его фигура исчезает в снежной мгле. Затем вернулась к столу, взяла письмо и ещё раз перечитала строки о Марии. Её воображение рисовало образ молодой женщины с грустными глазами, идущей вдоль реки в холодный вечер. Что с ней случилось? Почему её исчезновение осталось тайной?

С этими мыслями Анна спустилась в подвал, где хранились старые газеты. Пыль оседала на её пальцах, пока она перебирала пожелтевшие страницы. Время шло, а за окном темнело. Снегопад не утихал, и где-то там, за рекой, старая мельница ждала их с Ильёй, храня свои мрачные секреты.

Глава 3. Утро перед дорогой

Утро в Ангарске наступило тихо, словно город ещё не проснулся после ночного снегопада. Небо было серым, но чистым, а воздух — таким холодным, что каждый вдох обжигал лёгкие. Анна Петровна стояла у окна своей маленькой квартиры, глядя на заснеженные крыши и далёкую линию реки Ангары, что едва угадывалась за пеленой утреннего тумана. В руках она сжимала старый фонарь, который достала из шкафа ещё вечером. Его металлический корпус был потёртым, но свет, как она проверила, горел исправно.

На душе было неспокойно. Вчерашний вечер, проведённый за перелистыванием старых газет, не принёс ничего нового о Марии. Только пара заметок о пропавших людях в те годы, но ни одной фамилии, ни одного намёка. Анна вздохнула, чувствуя, как усталость смешивается с тревогой. Но отступать было поздно — она дала слово Илье, да и самой себе.

Она надела тёплый платок, завязав его крепко под подбородком, и натянула старые, но надёжные валенки. В рюкзак, который не использовался со времён её молодости, Анна положила фонарь, термос с горячим чаем и пару бутербродов, завёрнутых в фольгу. "На всякий случай", — подумала она, хотя аппетита не было вовсе.

В дверь библиотеки, где они договорились встретиться, Анна вошла ровно в восемь. Илья уже ждал её, сидя на стуле с раскрытой картой в руках. Его лицо было сосредоточенным, а рядом на столе лежал небольшой рюкзак, из которого торчала ручка второго фонарика.

— Доброе утро, Анна Петровна, — сказал он, поднимая взгляд. В его голосе чувствовалась бодрость, но глаза выдавали, что и он, как и она, не выспался. — Я нашёл кое-что. Это старая карта окрестностей Ангарска, из архива моего знакомого. Мельница отмечена вот здесь, — он ткнул пальцем в точку у излучины реки. — Это примерно три километра от города, если идти вдоль берега. Дорога несложная, но в снегу будет тяжело.

Анна подошла ближе, вглядываясь в выцветшие линии карты. Её сердце сжалось — место выглядело таким далёким, таким чужим, несмотря на то, что она всю жизнь прожила в этом городе.

— А что твой знакомый сказал? — спросила она, стараясь скрыть волнение. — Он знает что-то о мельнице?

Илья покачал головой, сворачивая карту.

— Только то, что слышал от старших. Говорит, в пятидесятых там была авария, что-то с плотиной рядом, и мельницу забросили. Потом её облюбовали рыбаки, но и те перестали ходить лет двадцать назад. Считается, что место… ну, нехорошее. Но это, скорее всего, просто суеверия.

Анна кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она не верила в призраков, но слова из письма — "тени в темноте" — не выходили из головы. Она достала из кармана конверт и положила его на стол.

— Я всё думаю о том, что там написано. "Под камнем с вырезанным крестом". Как думаешь, это может быть просто метафора?

Илья задумался, потирая подбородок.

— Может. А может, и нет. Мы не узнаем, пока не посмотрим. У меня с собой перцовый баллончик, как я и говорил. И лопатка, если вдруг придётся копать. Ты взяла фонарь?

— Да, — Анна похлопала по рюкзаку. — И немного еды. На всякий случай.

— Хорошо, — Илья улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Тогда давай ещё раз всё проверим. Фонари, тёплая одежда, карта. Телефоны заряжены? Сигнал у реки может быть слабым, но лучше иметь возможность позвонить, если что.

Они быстро проверили вещи, и Анна почувствовала, как напряжение немного отпускает. Илья был прав — подготовка давала ощущение контроля, пусть и иллюзорного. Наконец, они вышли из библиотеки, заперев дверь на тяжёлый замок. Снег под ногами скрипел, а мороз щипал щёки. Улицы Ангарска были почти пусты, только редкие прохожие, укутанные в шарфы, спешили по своим делам.

— Идём вдоль реки, — сказал Илья, указывая на тропинку, что вела к берегу. — Если не сбиваться, через пару часов будем на месте.

Анна кивнула, чувствуя, как холодный ветер пробирается под пальто. Река Ангара, покрытая тонким слоем льда у берегов, текла медленно, её тёмные воды контрастировали с белизной снега. Сосны, окружавшие тропу, стояли молчаливыми стражами, их ветви гнулись под тяжестью снега. Каждый шаг отдавался в тишине, и Анна вдруг почувствовала, как её мысли возвращаются к Марии. Что она делала здесь, у реки, в ту роковую ночь? Была ли она одна? Или кто-то шёл за ней?

— Илья, — тихо сказала Анна, не отрывая взгляда от тропы. — Как думаешь, если мы найдём что-то… это изменит что-то? Для нас? Для города?

Илья замедлил шаг, посмотрев на неё с задумчивым выражением.

— Не знаю, Анна Петровна. Иногда правда освобождает. А иногда… только ранит. Но мы уже начали. И я думаю, что лучше знать, чем жить с вопросами.

Его слова повисли в воздухе, как снежинки, медленно оседающие на землю. Они шли дальше, и с каждым шагом старая мельница, скрытая где-то в глубине леса, становилась ближе. А вместе с ней — и тайна, которая ждала их под камнем с вырезанным крестом.

Глава 4. Тропа к мельнице

Тропинка вдоль реки Ангары петляла между заснеженными соснами, то сужаясь до едва заметной полоски, то расширяясь, открывая вид на тёмные воды, покрытые тонкой коркой льда у берегов. Анна Петровна и Илья шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Снег под ногами скрипел, нарушая тишину сибирского утра, а холодный ветер, дующий с реки, пробирал до костей, несмотря на тёплую одежду. Анна куталась в платок, чувствуя, как мороз щипает щёки, но её взгляд был устремлён вперёд, туда, где, по словам карты, должна была находиться старая мельница.

Илья шёл чуть впереди, время от времени сверяясь с картой, которую держал в руках. Его лицо было сосредоточенным, а дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Он остановился у поворота тропы, где река делала резкий изгиб, и обернулся к Анне.

— Мы уже прошли больше половины пути, — сказал он, указывая на точку на карте. — Если верить этому, мельница должна быть где-то за следующим холмом. Но тропа дальше может быть завалена снегом. Ты как, держишься?

Анна Петровна кивнула, хотя ноги уже начинали ныть от долгой ходьбы. Её валенки, хоть и тёплые, были тяжёлыми, а рюкзак, несмотря на лёгкость, давил на плечи. Но отступать она не собиралась.

— Я в порядке, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Просто… странное чувство. Будто мы идём не просто к мельнице, а к чему-то большему.

Илья посмотрел на неё с пониманием, но ничего не сказал. Он поправил рюкзак и снова двинулся вперёд, пробивая дорогу через сугробы, которые становились всё глубже. Анна следовала за ним, стараясь ступать в его следы, чтобы не проваливаться. Вокруг было тихо, только изредка раздавался треск веток под тяжестью снега или далёкий крик ворона, кружащего над лесом. Природа Ангарска, суровая и молчаливая, казалась живой, будто наблюдала за ними, храня свои тайны.

С каждым шагом мысли Анны возвращались к письму. "Тени в темноте", — вспоминала она строки, и её воображение рисовало образ Марии, молодой женщины, идущей по этой же тропе в холодную ночь. Была ли она напугана? Или, может, она кого-то ждала? Анна чувствовала, как в груди растёт странная тоска, смешанная с тревогой. Она не знала эту женщину, но её судьба, скрытая в прошлом, будто тянула её вперёд, как невидимая нить.

— Илья, — тихо позвала она, когда они остановились у небольшого ручья, замёрзшего под слоем снега. — Ты когда-нибудь думал о том, как прошлое может влиять на нас? Даже если мы его не видели?

Илья обернулся, его взгляд был задумчивым. Он присел на поваленное дерево, отряхивая снег с перчаток, и достал из рюкзака бутылку воды.

— Думал, — признался он, сделав глоток. — Мой дед часто рассказывал о старых временах, о том, как люди жили здесь после войны. Он говорил, что в Ангарске каждый дом, каждая тропа хранит чью-то историю. Иногда счастливую, иногда… не очень. Я раньше считал это просто сказками. Но теперь, с этим письмом… не знаю. Может, он был прав.

Анна села рядом, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Она достала термос с чаем, и тёплый пар, поднимающийся из крышки, на миг согрел её лицо. Они сидели молча, глядя на реку, которая текла медленно, словно время застыло в этом месте. Сосны вокруг стояли неподвижно, их ветви, укрытые снегом, создавали ощущение, будто лес укутан в белое одеяло. И в этой тишине Анна вдруг почувствовала, как её тревога отступает, сменяясь странным спокойствием. Что бы ни ждало их впереди, они были здесь, вместе, и это давало ей силы.