Сергей Чувашов – Шёпот сердец, пламя чувств. Эмоциональная Магия (страница 2)
— Зачем?
— Просто закройте.
Она не знала, почему послушалась. Может быть, из-за усталости. Может быть, из-за того, что его голос звучал как музыка — низкая, глубокая, спокойная. Она закрыла глаза.
Сначала ничего не было. Только темнота. Потом — свет. Тёплый, золотистый, разливающийся от груди к пальцам. Изабелла почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Как воздух входит в лёгкие не серой пылью, а чем-то сладким.
— Что вы делаете? — прошептала она.
— Я просто... помогаю вам вспомнить.
И в этот момент она увидела. Маму. Улыбающуюся, с распущенными волосами, пахнущую ванилью и солнцем. Маму, которая обнимала её и говорила: «Ты — моё чудо, Изабелла. Ты — свет. Никогда не забывай этого.»
Изабелла открыла глаза.
Она плакала.
Слёзы текли по щекам — горячие, настоящие. Впервые за восемь лет. Она не могла их остановить.
— Что... — её голос сорвался. — Что вы сделали?
— Я ничего не делал, — тихо сказал Элиан. — Я просто... убрал вашу броню. На секунду.
Он всё ещё держал её за запястье. Изабелла смотрела на свои руки — на капли слёз, падающие на старую книгу, которую она всё ещё сжимала. Внутри неё что-то дрожало. Что-то просыпалось.
— Зачем? — спросила она шёпотом.
— Потому что вы нужны мне, Изабелла. — Его зелёные глаза смотрели на неё с такой серьёзностью, что у неё перехватило дыхание. — Потому что кто-то крадёт эмоции у целых городов. И единственный человек, который может помочь его остановить — это вы.
— Я — серая, — сказала она. — Я ничего не умею.
— Вы — не серая, — возразил он. — Вы — спящая. И пришло время проснуться.
Снаружи, за стенами архива, прозвучала сирена. Длинный, протяжный вой — сигнал тревоги. Изабелла знала этот звук: его включали только в одном случае.
Пожиратель прорвал защиту.
Элиан отпустил её запястье и повернулся к двери.
— Оставайтесь здесь, — сказал он. — Что бы ни случилось — не выходите.
Он вышел. Дверь захлопнулась.
Изабелла осталась одна. В серой комнате. С серыми стенами. С книгой в руках — старой, потрёпанной, с выцветшим названием на корешке: «Нулевые. Миф или реальность?»
Она вытерла слёзы рукавом. Её пальцы всё ещё дрожали. Внутри неё пульсировало что-то — горячее, живое, опасное.
И впервые за восемь лет Изабелла почувствовала...
Страх.
Настоящий, чистый, всепоглощающий страх.
И улыбнулась.
Глава 2. Пробуждение
Сирена выла. Изабелла стояла посреди архива, сжимая книгу так, что побелели костяшки. Звук был пронзительным — он проникал сквозь стены, сквозь кожу, сквозь ту серую пелену, которая вдруг стала тонкой, как папиросная бумага.
«Оставайтесь здесь», — сказал он.
Но внутри неё что-то горело. То самое золотое тепло, которое он разбудил. Оно пульсировало в груди, в кончиках пальцев, в горле — и требовало выхода.
— Я не могу, — прошептала она в пустоту. — Я не должна.
Она посмотрела на свои руки. На них всё ещё блестели дорожки от слёз. Настоящих, живых слёз. Она плакала. Впервые за восемь лет она плакала.
И это было прекрасно.
И страшно.
Дверь архива была закрыта. Изабелла подошла к ней, приложила ладонь к холодному металлу. С той стороны слышались крики, топот, глухие удары. Звуки, которых не должно быть в Нейтральной зоне. Звуки, от которых её сердце билось где-то в горле.
«Оставайтесь здесь», — повторил голос в голове.
Но другая часть её — та, что проснулась после прикосновения Элиана — шептала: «Он в опасности. Ты нужна ему.»
Изабелла повернула ручку.
Коридор был пуст. Лампы мигали, отбрасывая дрожащие тени. Пол усыпан бумагами — кто-то опрокинул стеллаж. Вдалеке, за поворотом, слышались голоса.
— В Сектор-7! Быстро! Он там!
— Нет, он в административном крыле! Я видел вспышку!
Изабелла пошла на звук. Ноги несли её сами — она не думала, не анализировала. Просто шла, сжимая книгу, как талисман.
Запах.
Она почувствовала его первой. Странный, сладковатый запах — как переспелые фрукты, смешанные с гарью. Химический, неестественный. От него щипало в носу и слезились глаза. Эмоциональный след, — поняла она. — Пожиратель насыщался прямо здесь.
Она завернула за угол — и замерла.
В центре холла стоял Элиан.
Он был окружён тёмной дымкой, которая клубилась вокруг него, как живая. Его руки были вытянуты вперёд, ладони светились алым. Глаза — закрыты. Лицо — напряжено.
Напротив него парила фигура в чёрном плаще — высокая, неестественно худая. Из-под капюшона не было видно лица — только тьма, в которой иногда вспыхивали красные искры.
— Отдай её, — голос фигуры звучал как скрежет металла по стеклу. — Она не твоя. Она — моя по праву крови.
— Она — не вещь, — процедил Элиан сквозь зубы. — И ты не получишь её.
— Ты не сможешь защищать её вечно. Ты слаб. Твоя любовь — всего лишь эмоция. А эмоции — это моя пища.
Элиан сделал резкое движение — и из его ладоней вырвался сноп алого света. Он ударил в фигуру, но та растворилась в воздухе, как дым.
— Изабелла, — сказал Элиан, не оборачиваясь. — Я же просил тебя оставаться в архиве.
Он знал, что она здесь.
— Кто это? — спросила она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.
— Пожиратель. Вернее, его проекция. Он не здесь физически — он проецирует себя через украденные эмоции.
— Он говорил про "право крови".
Элиан наконец обернулся. Его лицо было бледным, на лбу выступила испарина. Алый свет в ладонях погас. Он выглядел уставшим.
— Я объясню, — сказал он. — Но не здесь. Здесь небезопасно.
Он подошёл к ней. Его глаза встретились с её — зелёные и серые. В этом контакте было что-то такое, от чего у Изабеллы перехватило дыхание.
— Ты вышла, — сказал он. — Несмотря на мою просьбу. Почему?
— Потому что... — Она запнулась. — Потому что я почувствовала. Что ты в опасности.
Элиан моргнул. Его лицо изменилось — напряжение сменилось чем-то более мягким. Удивлением? Или... нежностью?