Сергей Чувашов – Шёпот Чёрного моря. Тайны Анапы (страница 3)

Анастасия слушала, затаив дыхание. Не совсем обычный груз? Что это могло значить? Она заметила, как отец прищурился, явно не удовлетворённый таким расплывчатым ответом. "И что за груз?" — спросил Пётр Иванович, скрестив руки на груди. — "И почему кто-то так настойчиво ищет тебя, если ты просто моряк?"

Роман отвёл взгляд, его пальцы сжали край одеяла. "Это не то, о чём я могу говорить открыто," — сказал он после долгой паузы. — "Не потому, что не доверяю вам, а потому, что знание может быть опасным. Те, кто ищут меня, не остановятся, пока не найдут... то, что я знаю. Но клянусь, я не сделаю ничего, чтобы навредить вам. Дайте мне день или два, чтобы окрепнуть, и я уйду. Вы больше не услышите обо мне."

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как морской туман. Анастасия почувствовала, как в груди что-то сжалось. Уйдёт? Почему эта мысль вызвала в ней странную тоску? Она едва знала этого человека, но что-то в его голосе, в его взгляде заставляло её сердце биться чаще. Может, это было любопытство. А может, что-то большее.

"Два дня," — наконец сказал Пётр Иванович, его тон был строгим, но не жестоким. — "Но если за тобой придут снова, я не стану рисковать своей дочерью. Понял?" Роман кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула благодарность.

Отец вышел из комнаты, чтобы приготовить еду, оставив их наедине. Анастасия присела на край табурета рядом с лежанкой, её руки нервно теребили край передника. "Ты правда уйдёшь так скоро?" — спросила она тихо, почти против своей воли. Её голос дрожал, выдавая чувства, которые она сама ещё не понимала.

Роман посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то тёплое, почти нежное, но тут же затенённое болью. "Я должен," — ответил он. — "Не потому, что хочу, а потому, что это единственный способ защитить тебя. Но... спасибо, Анастасия. За всё." Он замолчал, а затем добавил, едва слышно: "Ты даже не представляешь, что это значит для меня."

За окном солнце поднималось всё выше, заливая комнату мягким светом. Но в сердце Анастасии света не было — только тени вопросов и странное предчувствие, что эти два дня изменят её жизнь навсегда.

Глава 6. Тени прошлого

День тянулся медленно, как тёплый мёд, стекающий с ложки. Солнце уже перевалило за полдень, заливая маленький дом Курбатовых золотистым светом. Анастасия сидела у окна, чиня старую рубашку отца, но её мысли были далеко. Её взгляд то и дело возвращался к Роману, который лежал на лежанке, глядя в потолок. Его лицо было задумчивым, почти мрачным, но в нём не было той тревоги, что она видела раньше. Пётр Иванович ушёл к соседям, чтобы проверить, не нужна ли кому помощь после шторма, и в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печи.

"Ты всегда такая молчаливая?" — внезапно спросил Роман, его голос был тихим, но с лёгкой насмешкой, которая заставила Анастасию вздрогнуть. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на неё, уголки его губ чуть приподнялись в слабой улыбке. Это было первое, что напоминало улыбку, с тех пор как она нашла его на берегу.

"Только когда не знаю, о чём говорить," — ответила она, стараясь скрыть смущение. Её пальцы замерли на иголке, и она отложила шитьё в сторону. — "А ты? Ты ведь тоже не слишком разговорчив. Особенно о том, что важно."

Его улыбка исчезла, но в глазах не было раздражения, только усталость. Он вздохнул, словно решая, стоит ли продолжать этот разговор. "Ты права," — наконец сказал он. — "Я должен тебе больше, чем просто слова благодарности. Ты спасла мне жизнь, и я не могу оставить тебя в неведении. Но правда... она не из тех, что приносят покой."

Анастасия наклонилась чуть ближе, её сердце заколотилось от предчувствия. "Расскажи. Я не боюсь," — сказала она, хотя её голос слегка дрожал. Она хотела знать, даже если это пугало её. Хотела понять, кто этот человек, чьё присутствие так странно волновало её душу.

Роман помолчал, его взгляд скользнул к окну, где море вдали блестело под солнцем. "Я не всегда был тем, кем кажусь сейчас," — начал он, его голос стал ниже, почти шёпотом. — "Я родился в Одессе, в семье, которая знала море лучше, чем сушу. Мой отец был капитаном, но не из тех, кто возит зерно или вино. Его дела... скажем так, они не всегда были законными. А я, как старший сын, с детства был частью этого мира. Мы перевозили то, что другие боялись даже упоминать. Контрабанда, иногда хуже. Я не гордился этим, но у меня не было выбора."

Анастасия слушала, затаив дыхание. Контрабанда? Это слово звучало как что-то из страшных историй, которые рассказывали у костра. Но в голосе Романа не было ни хвастовства, ни раскаяния — только холодная правда. "И тот корабль, на котором ты был?" — спросила она, стараясь не выдать своего волнения. — "Это тоже... такое дело?"

Он кивнул, его лицо помрачнело. "Да. Мы везли груз, который стоил больше, чем жизнь любого из нас. Я не могу сказать, что именно, но это было важно для очень опасных людей. Когда шторм начался, капитан решил рискнуть, чтобы не опоздать. Но море не прощает ошибок. Корабль разбился, и я видел, как мои товарищи уходили под воду один за другим. Я выжил только чудом... или проклятием. А теперь те, для кого предназначался груз, ищут меня. Они думают, что я знаю, где он. Или что я забрал его."

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и холодные, как морская глубина. Анастасия почувствовала, как по спине пробежал озноб. Она представила тёмные воды, крики, уходящие в пустоту, и этого человека, цепляющегося за жизнь среди обломков. Но больше всего её пугало не его прошлое, а то, что оно могло вернуться сюда, в её дом. "И что ты будешь делать?" — спросила она тихо. — "Если они найдут тебя?"

Роман посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, что она не могла расшифровать. "Я не позволю им навредить тебе," — сказал он с такой уверенностью, что её сердце дрогнуло. — "Я уйду, как только смогу. Но пока... мне нужно время. И твоя вера, что я не враг."

Она не знала, что ответить. Вера? Она едва знала его, но что-то в его голосе, в его взгляде заставляло её чувствовать, что он говорит правду. Или, по крайней мере, ту её часть, которую готов открыть. Она кивнула, не отводя глаз. "Хорошо. Но если опасность придёт, ты должен сказать мне всё. Я не хочу быть слепой."

Он слабо улыбнулся, но в этой улыбке была горечь. "Договорились."

Тишина снова окутала комнату, но теперь она была другой — не напряжённой, а почти тёплой, как будто между ними выросло что-то хрупкое, но важное. Анастасия поднялась, чтобы подбросить дров в печь, но её мысли были далеко. Она думала о море, о тайнах, которые оно хранит, и о человеке, который принёс эти тайны в её жизнь.

Внезапно за окном послышался шорох — едва уловимый, но достаточно громкий, чтобы заставить её замереть. Она обернулась к Роману, и их взгляды встретились. Его лицо снова стало напряжённым, а рука под одеялом сжалась. "Это может быть просто ветер," — прошептала она, но её голос звучал неуверенно. А что, если это не ветер? Что, если те, о ком он говорил, уже здесь?

Глава 7. Тень за окном

Шорох за окном стал громче, превратившись в отчётливый звук шагов — медленных, осторожных, словно кто-то старался не выдать своего присутствия. Анастасия замерла, её рука, державшая полено, так и осталась в воздухе. Её взгляд метнулся к Роману — его лицо было напряжённым, глаза сузились, а тело, несмотря на слабость, казалось готовым к действию. "Не двигайся," — прошептал он, его голос был едва слышен, но в нём чувствовалась стальная решимость. — "Проверь, но не открывай дверь."

Она кивнула, чувствуя, как сердце колотится в груди. Положив полено обратно, она на цыпочках подошла к окну, стараясь не создавать лишнего шума. Сквозь мутное стекло, покрытое пылью и следами соли, она разглядела тёмную фигуру, стоящую у самого угла дома. Это был не тот человек, что приходил утром — фигура казалась меньше, худощавее, но всё равно внушала тревогу. Незнакомец стоял неподвижно, словно прислушиваясь, а затем сделал шаг ближе к окну, и Анастасия инстинктивно отпрянула, её дыхание стало прерывистым.

"Кто там?" — шёпотом спросила она у Романа, обернувшись к нему. Её голос дрожал, но она старалась держаться. Роман приподнялся на локте, поморщившись от боли, но его взгляд был острым, как лезвие.

"Не знаю," — ответил он, его тон был мрачным. — "Но если это кто-то из тех, кто ищет меня, они не уйдут просто так. Есть у вас что-то, чем можно защищаться? Нож, топор?"

Анастасия сглотнула, её мысли заметались. В доме не было оружия — только старый серп, которым отец подрезал травы, да кухонный нож, едва ли годный для чего-то серьёзного. "Есть серп," — тихо сказала она. — "Но я не хочу, чтобы до этого дошло. Может, это просто прохожий? Или сосед?"

Роман покачал головой, его лицо стало ещё более серьёзным. "После того, что было утром, я не верю в случайности. Принеси серп. И держись рядом. Если что, я не дам им тронуть тебя."

Его слова, сказанные с такой уверенностью, вызвали в ней странное чувство — смесь страха и благодарности. Она не знала, способен ли он сейчас защищать кого-то, учитывая его состояние, но его решимость придавала ей сил. Анастасия быстро достала серп из угла, где хранились хозяйственные инструменты, и вернулась к окну, сжимая рукоятку так крепко, что пальцы побелели.