Сергей Чувашов – Шёпот Чёрного моря. Тайны Анапы (страница 5)

Внезапно её взгляд зацепился за что-то на полу, у самого порога. Это был маленький клочок бумаги, сложенный пополам, почти незаметный в тусклом свете свечи. Она быстро подняла его, её руки дрожали, пока она разворачивала записку. На бумаге, неровным, поспешным почерком, было написано всего несколько слов: "Прости. Я должен уйти. Не ищи меня. Р."

Анастасия перечитала записку снова и снова, словно надеялась найти в ней больше, чем было написано. "Не ищи меня." Эти слова резали сердце, как острый нож. Но как она могла не искать? После всего, что произошло, после того, как она рисковала, пряча его, после тех взглядов, что заставляли её чувствовать себя живой? Она сжала записку в кулаке, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но тут же стёрла их рукавом. Нет, она не будет плакать. Она должна понять, что случилось.

Она поднялась, её решимость росла с каждой секундой. Если он ушёл сам, то, возможно, недалеко. Если его забрали, то следы ещё свежие. Она не могла просто сидеть и ждать, пока отец вернётся. Накинув шаль и схватив фонарь, она вышла за порог, её взгляд снова упал на следы у кустов. Тот нож, что она нашла, всё ещё был у неё в кармане, и она сжала его рукоятку, словно это могло придать ей смелости. Ветер с моря был холодным, но её кровь кипела. Она должна найти его. Или хотя бы узнать, что с ним стало.

Тропинка, ведущая к берегу, была скользкой от ночной росы, и каждый шаг давался с трудом. Анастасия держала фонарь перед собой, его слабый свет выхватывал из темноты камни и кусты. Она прислушивалась к каждому звуку — шороху травы, плеску волн, далёкому крику ночной птицы. И вдруг, у самого обрыва, она заметила что-то тёмное, лежащее на земле. Её сердце замерло. Это был кусок ткани, похожий на тот, из которого был сшит сюртук Романа. Рядом виднелись следы борьбы — примятые кусты, разрытая земля. А дальше, у кромки воды, блестело что-то металлическое. Медальон? Или что-то хуже?

Она шагнула ближе, чувствуя, как страх и надежда борются в её груди. Что бы это ни было, она знала: назад пути нет.

Глава 10. Следы на песке

Анастасия осторожно шагнула ближе к кромке воды, её фонарь дрожал в руке, отбрасывая неровный свет на влажный песок. Ветер с моря был резким, солёным, он трепал её шаль и волосы, но она не замечала холода. Её взгляд был прикован к тому, что блестело у самой воды. Сердце колотилось, а в голове роились мысли — что, если это медальон Романа? Или что-то, что подтвердит её худшие страхи?

Она наклонилась, и её пальцы коснулись холодного металла. Это был не медальон, а старый, потёртый нож с выщербленным лезвием, похожий на тот, что она нашла у кустов. Рядом с ним, полузакрытый песком, лежал обрывок верёвки, грубой и изношенной, с узлами, которые выглядели так, будто их недавно развязали. Её взгляд скользнул по земле — следы борьбы были отчётливыми: глубокие отпечатки сапог, примятый кустарник, пятна, похожие на кровь, хотя в тусклом свете фонаря она не могла быть уверена. Но одно было ясно: здесь что-то произошло. И, скорее всего, совсем недавно.

Она выпрямилась, чувствуя, как страх сжимает грудь. Следы вели к воде, где волны лениво накатывали на берег, смывая всё, что могло бы дать подсказку. Но дальше, вдоль обрыва, виднелись ещё отпечатки, уходящие в сторону старой тропинки, что вела к заброшенным сараям у края Анапы. Её память тут же оживила рассказы отца о том, как в тех сараях иногда прятались контрабандисты или беглецы, ожидая лодку или сообщников. Неужели Роман направился туда? Или его туда увели?

Анастасия сжала нож в кармане, её пальцы дрожали, но решимость не покидала её. Она не могла вернуться домой, не узнав, что с ним случилось. Его записка — "Не ищи меня" — всё ещё жгла её изнутри, но как она могла послушаться, когда каждый знак на этом берегу кричал об опасности? Она вспомнила его взгляд, полный боли и чего-то, что она не могла назвать, но чувствовала всем сердцем. Нет, она не оставит его одного, даже если он сам этого хотел.

Море шептало свои тайны, накатывая волнами на песок, и в этом шёпоте ей чудились отголоски его голоса. "Я не позволю им навредить тебе," — сказал он. Но кто защитит его самого? Анастасия глубоко вдохнула, чувствуя, как солёный воздух наполняет лёгкие, и сделала шаг вдоль тропинки, следуя за отпечатками. Фонарь едва освещал путь, но она знала эти места с детства — каждый камень, каждый поворот. Её ноги ступали уверенно, хотя внутри всё дрожало от страха.

Когда она добралась до первого сарая, её сердце замерло. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносился слабый звук — то ли шорох, то ли приглушённый голос. Она прижалась к стене, стараясь дышать тише, и прислушалась. Голос был низким, грубым, но слов разобрать не удалось. Затем послышался ещё один звук — глухой удар, как будто что-то тяжёлое упало на землю. Её пальцы сжали рукоятку ножа так сильно, что заболели суставы. Что, если это Роман? Что, если он там, внутри, и нуждается в помощи

Глава 11. Голоса в темноте

Анастасия прижалась к шершавой стене сарая, её дыхание было прерывистым, а сердце колотилось так громко, что казалось, его стук выдаст её. Фонарь она погасила, боясь, что свет заметят, и теперь тьма окутывала её, как тяжёлое одеяло. Сквозь щели в старых досках пробивался слабый отблеск — внутри кто-то зажёг лампу или свечу. Грубый голос снова донёсся из сарая, на этот раз отчётливее, хотя слова всё ещё были невнятными. Затем раздался ещё один глухой удар, за которым последовал сдавленный стон. Её кровь застыла в жилах. Этот стон... неужели это Роман?

Она сжала нож в кармане, её пальцы дрожали, но решимость не покидала её. Она должна была узнать, кто там внутри. Если это Роман, если он в беде, она не могла просто стоять и слушать. Но как подойти ближе, не выдав себя? Дверь сарая была приоткрыта, но скрип старых петель мог привлечь внимание. Её взгляд скользнул по стене — чуть дальше виднелась щель, достаточно широкая, чтобы заглянуть внутрь, не открывая дверь. Она осторожно двинулась туда, стараясь ступать бесшумно, хотя каждый шорох песка под ногами казался ей громким, как гром.

Достигнув щели, она приникла к ней, затаив дыхание. Внутри сарая было темно, лишь тусклый свет масляной лампы, стоящей на ящике, выхватывал из мрака фигуры. Их было двое. Один — высокий, широкоплечий мужчина в тёмном плаще, с грубым лицом, покрытым шрамами. Его голос она узнала сразу — это был тот самый человек, что приходил к её дому утром. Он стоял, скрестив руки на груди, и что-то говорил, его тон был угрожающим. А перед ним, на коленях, с руками, связанными за спиной, сидел другой человек. Её сердце сжалось. Это был Роман.

Его лицо было в синяках, один глаз заплыл, а из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Но его взгляд, даже в таком состоянии, оставался твёрдым, почти вызывающим. Он что-то ответил мужчине, его голос был слабым, но полным презрения. Анастасия не расслышала слов, но реакция шрамированного была мгновенной — он шагнул вперёд и ударил Романа по лицу, отчего тот покачнулся, но не упал. "Говори, где оно, или я вырежу правду из тебя по кусочкам!" — рявкнул мужчина, его голос эхом отразился от стен сарая.

Анастасия зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Её ноги подкосились, и она прислонилась к стене, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Она хотела броситься туда, кричать, драться, сделать что угодно, чтобы остановить это. Но что она могла? Один нож против этого громилы? Её разум лихорадочно искал выход. Бежать за помощью? Но к кому? Отец, возможно, ещё не вернулся, а до ближайших домов слишком далеко. И каждый миг, пока она медлит, Роман страдает.

Она снова заглянула в щель, стараясь унять дрожь. Роман поднял голову, его тёмные глаза встретились с взглядом мучителя. "Ты ничего не получишь," — прохрипел он, его голос был слабым, но твёрдым. — "Я скорее умру, чем отдам это тебе." Эти слова, полные решимости, разорвали что-то внутри Анастасии. Она не могла понять, о чём он говорит, но чувствовала, что это нечто большее, чем просто груз с корабля. Это была его жизнь, его тайна, за которую он готов был заплатить всем.

Шрамированный мужчина рассмеялся, его смех был холодным, как зимний ветер. "Умрёшь? О, это мы устроим. Но сначала я найду ту девчонку, что прятала тебя. Она знает больше, чем говорит. И если ты не заговоришь, я вытрясу правду из неё."

Эти слова ударили Анастасию, как молния. Они знали о ней. Они придут за ней. Её руки задрожали ещё сильнее, но теперь к страху примешивалась ярость. Она не позволит этому человеку тронуть её или Романа. Но что делать? Она огляделась, ища хоть что-то, что могло бы помочь. У сарая, в нескольких шагах, лежала куча старых досок и ржавых инструментов. Если бы она могла отвлечь его, создать шум, возможно, Роман смог бы воспользоваться моментом. Но это был риск. Огромный риск.

Внезапно из сарая донёсся ещё один звук — шаги. Шрамированный повернулся к двери, его рука легла на рукоятку ножа у пояса. "Кто там?" — рявкнул он, и Анастасия замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Неужели он заметил её? Или кто-то ещё приближается? Море за её спиной шептало свои вечные тайны, но в этот момент оно не могло дать ей ответа. Она должна была действовать. Сейчас или никогда.