Сергей Чувашов – Сердце Дракона. Любовь и Мир (страница 2)

– Несправедливым? – в его голосе звучало удивление. – Я дракон. Твой враг.

– Возможно, – согласилась она. – Но сейчас ты просто раненый, которому нужна помощь.

Кайен замолчал, и Лира почувствовала, как его объятия стали чуть крепче. Не угрожающе, а… защитно? Словно он хотел уберечь её от падения.

Они летели в молчании, пока впереди не показались башни Стального Утёса. Лира направила «Стрекозу» к своей мастерской на окраине города – небольшому зданию, где она работала над своими изобретениями. Там они могли укрыться и решить, что делать дальше.

Приземлившись во дворе мастерской, Лира быстро закатила «Стрекозу» в ангар и заперла ворота. Только тогда она позволила себе расслабиться.

– Ну вот, – сказала она, поворачиваясь к Кайену. – Добро пожаловать в мой дом.

Он осматривался с любопытством, изучая различные механизмы и чертежи, развешанные по стенам. Его взгляд задержался на схеме «Стрекозы».

– Ты создала это? – спросил он, указывая на чертёж.

– Да, – с гордостью ответила Лира. – Три года работы.

– Впечатляюще, – искренне сказал Кайен. – У нас нет ничего подобного.

– У вас? – переспросила Лира, и только тогда до неё дошло, что она разговаривает с драконом. С настоящим драконом, который стоит в её мастерской в человеческом облике.

Кайен, похоже, понял её замешательство.

– Я знаю, это странно, – сказал он мягко. – Ещё час назад мы были врагами.

– А сейчас? – спросила Лира, сама не зная, чего ожидает услышать.

Кайен подошёл ближе, и она почувствовала исходящее от него тепло. Не обычное человеческое тепло, а что-то более глубокое, словно внутри него горел огонь.

– Сейчас я в долгу перед тобой, – сказал он. – Ты спасла мне жизнь, рискуя собственной. Это… это не то, чего я ожидал от человека.

– А чего ты ожидал? – спросила Лира, глядя в его янтарные глаза.

– Ненависти, – просто ответил он. – Страха. Желания убить. Всего того, чему нас учат с детства.

– А нас учат тому же самому, – призналась Лира. – Что драконы – это чудовища, которые хотят уничтожить человечество.

– И что ты думаешь теперь? – спросил Кайен, и в его голосе звучала надежда.

Лира посмотрела на него – на этого высокого мужчину с золотистыми волосами и древними глазами, который ещё недавно был величественным драконом. Она думала о том, как он позволил ей обработать свою рану, как защищал её во время полёта, как с интересом рассматривал её изобретения.

– Я думаю, – медленно сказала она, – что мы многого не знаем друг о друге.

Кайен улыбнулся, и эта улыбка преобразила его лицо, сделав его ещё более привлекательным.

– Тогда, возможно, пришло время это исправить, – сказал он.

И Лира поняла, что её жизнь только что изменилась навсегда. Она спасла дракона, и теперь он стоял в её мастерской, улыбался ей и предлагал узнать друг друга лучше. Это было безумием. Это было опасно.

Это было началом чего-то невероятного.

За окном начинало садиться солнце, окрашивая небо в оттенки золота и алого – цвета, которые так напоминали пламя драконов. Лира невольно поёжилась, отводя взгляд от окна своей лаборатории на сорок втором этаже башни Технологического института Новой Эры. Эти цвета всегда вызывали у неё смешанные чувства: восхищение красотой и страх перед тем, что могло скрываться за горизонтом.

Голографический экран перед ней мерцал данными последних сканирований атмосферы. Уровень драконьей энергии в восточном секторе города снова подскочил. Третий раз за неделю. Совет безопасности уже направил туда патрульные дроны, но Лира знала – технологии бессильны против древней магии драконов.

– Доктор Кейн, – раздался голос её ассистента Макса через внутреннюю связь. – У нас проблема. Сенсоры зафиксировали падение неопознанного объекта в Запретной зоне. Энергетическая подпись… необычная.

Лира нахмурилась, увеличивая изображение на голограмме. Запретная зона – территория между человеческим городом и драконьими землями, куда не ступала нога человека уже двести лет. Со времён Великой войны.

– Какого рода необычная? – спросила она, уже натягивая свой защитный экзокостюм последнего поколения.

– Биологическая. Очень мощная. И… она слабеет.

Сердце Лиры ёкнуло. Слабеющая энергетическая подпись могла означать только одно – кто-то или что-то умирало. А в Запретной зоне это могло быть только…

– Готовь транспорт, – приказала она, проверяя заряд своего энергетического щита. – И никому ни слова. Это может быть ловушка.

Но даже произнося эти слова, Лира знала, что не сможет просто проигнорировать сигнал. Её научное любопытство и, если честно, что-то более глубокое – сострадание – не позволяли ей остаться в безопасности башни.

Через двадцать минут её аэроглайдер бесшумно скользил над границей Запретной зоны. Внизу простирался лес, который человеческие технологии не могли полностью сканировать – древняя драконья магия создавала помехи для большинства приборов. Но её экспериментальный детектор, настроенный на биоэнергию, всё ещё улавливал слабеющий сигнал.

Лира приземлилась на небольшой поляне, окружённой вековыми дубами. Воздух здесь был другим – более плотным, наполненным энергией, которая заставляла кожу покалывать. Она активировала защитное поле и направилась к источнику сигнала.

То, что она увидела, заставило её сердце замереть.

В центре поляны, среди обугленной травы, лежал дракон. Но не такой, каких показывали в новостных сводках – не чудовище с горящими глазами и оскаленной пастью. Этот дракон был… прекрасен. Его чешуя переливалась оттенками глубокого изумруда и золота, а крылья, даже сложенные, поражали своим размахом. Но самое поразительное – он был ранен.

Глубокая рана на боку сочилась не кровью, а чем-то, что светилось мягким голубым светом. Драконья жизненная сила. Лира видела её только в лабораторных образцах.

Дракон был без сознания, его дыхание едва заметно. Рациональная часть разума Лиры кричала, что нужно немедленно вызвать службу безопасности. Дракон в человеческих землях – это нарушение Договора о перемирии. Это могло означать войну.

Но другая часть, та, что сделала её учёным, шептала совсем иное. Это была возможность, которая выпадает раз в жизни. Возможность изучить драконов не как врагов, а как живых существ. Понять их.

И ещё что-то. Что-то, чего она не могла объяснить логически. Глядя на этого раненого дракона, она чувствовала не страх, а… жалость? Сочувствие?

Лира сделала шаг вперёд, и в тот же момент глаза дракона открылись.

Она ожидала увидеть ярость, ненависть, желание уничтожить. Вместо этого она встретилась взглядом с глазами цвета расплавленного золота, в которых читались боль, удивление и… благодарность?

– Не бойся, – прошептала она, сама не понимая, зачем говорит это. – Я не причиню тебе вреда.

Дракон попытался приподнять голову, но тут же опустил её обратно на траву. Его взгляд не отрывался от Лиры, и в нём было что-то почти… человеческое.

Лира активировала медицинский сканер своего костюма. Рана была серьёзной, но не смертельной. По крайней мере, пока. Но без помощи дракон мог не дожить до рассвета.

Она знала, что делает безумие. Знала, что это может стоить ей карьеры, свободы, а возможно, и жизни. Но не могла просто уйти.

– Я помогу тебе, – сказала она, доставая из рюкзака портативный медицинский комплект. – Не знаю, подействует ли это на драконов, но…

Дракон издал тихий звук – не рычание, а что-то похожее на благодарное мурлыканье. И в этот момент Лира поняла, что её жизнь изменилась навсегда.

Она не знала, что этот дракон – принц Кайрен, наследник Изумрудного трона. Не знала, что его ранение – результат покушения, организованного теми, кто хотел сорвать тайные переговоры о мире между расами. И уж точно не могла предположить, что её решение помочь станет первым шагом к любви, которая изменит судьбы двух миров.

Пока что она просто обрабатывала рану существа, которое должно было быть её врагом, и чувствовала, как что-то тёплое и незнакомое расцветает в её сердце.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и первые звёзды начали появляться на небе. В их свете чешуя дракона казалась ещё более прекрасной, а его глаза – ещё более человечными.

Это действительно было началом чего-то невероятного.

Глава 2. Тайна золотых глаз

Лира провела всю ночь рядом с раненым драконом, периодически проверяя его состояние и меняя импровизированные повязки. К её удивлению, человеческие медицинские препараты оказались совместимы с драконьей физиологией – рана постепенно затягивалась, а свечение жизненной силы становилось ярче.

Рассвет застал её дремлющей, прислонившись к стволу древнего дуба. Лира проснулась от ощущения, что за ней наблюдают. Открыв глаза, она встретилась взглядом с золотыми глазами дракона. Теперь в них не было боли – только любопытство и что-то ещё, что она не могла определить.

– Ты не спала всю ночь, – произнёс дракон.

Лира подскочила, едва не активировав защитное поле. Дракон говорил! Его голос был глубоким, мелодичным, с лёгким акцентом, который она не могла идентифицировать.

– Ты… ты можешь говорить, – выдохнула она.

– Конечно могу. Разве люди не знают, что драконы разумны? – в его голосе прозвучало удивление. – Хотя, учитывая последние двести лет войны, возможно, вы предпочитаете думать о нас как о зверях.

Лира почувствовала укол стыда. Действительно, в человеческом обществе драконов изображали как диких, неразумных существ, движимых только инстинктами разрушения. Но этот дракон говорил с ней как равный с равным.