Сергей Чувашов – На расстоянии дыхания. Современный любовный роман (страница 4)
В 00:30 его телефон завибрировал. Новое сообщение от Анны. Фотография монитора с каким-то сложным графическим паттерном и подписью: «Кажется, поймала идею. Не сплю. А ты?»
Он посмотрел на время на её фото – 21:30. Она ещё в студии. В её голосе, даже в тексте, чувствовался тот самый творческий азарт, который он когда-то в ней так любил. Но теперь этот азарт питался не их общими вечерами за разговорами, а чем-то другим. Кем-то другим? Нет, он не хотел думать об этом.
Он написал: «Красиво. Я уже отключаюсь. Не засиживайся слишком. Спокойной.» И добавил эмодзи с сердечком.
Ответа не последовало. Она, наверное, снова ушла с головой в работу.
Марк отложил гитару, выключил телевизор. Лёг в пустую постель, которая казалась неестественно широкой. Ритм их жизней больше не был общим. Он был разорванным, рваным. Её ритм – быстрый, громкий, устремлённый в будущее. Его ритм – монотонный, циклический, привязанный к месту. И тиканье этих двух разных метрономов в тишине ночи звучало не как музыка, а как отсчёт времени до чего-то неизбежного. До того момента, когда они перестанут слышать друг друга совсем.
А разница во времени, этот вор, крадущий их общие минуты, ухмылялась в темноте, зная, что она – всего лишь первая и не самая страшная из преград на их пути.
Глава 5: Незапланированный визит
Петербург. 06:00 утра.
Решение созрело внезапно, как прорыв фурункула. Марк лежал без сна уже четвёртую ночь подряд, слушая, как в тишине громче стучит его собственное сердце. На тумбочке лежал телефон с последним, трёхстрочным чатом за вчера. Она писала о каком-то «прорывном креативе», он – о том, что у них закончился сироп «фисташка». Это был не диалог. Это был обмен сводками с разных планет.
Он сел на кровати, потёр лицо ладонями. Мысли были ясными и острыми, как осколок стекла: он не выдержит ещё одного дня этой тихой пытки. Ему нужно её увидеть. Не на экране. Не в тексте. Вживую. Потрогать. Убедиться, что она ещё та же. Или понять, что нет.
В 06:15 он уже бронировал билет на ближайший рейс в Москву – на сегодня, в 13:40. В один конец? Нет, туда-обратно. Всего на два дня. Он не сказал ей ничего. Пусть будет сюрпризом. Плохим или хорошим – покажет встреча.
Дорога в аэропорт, регистрация, посадка – всё прошло в тумане нервного возбуждения. Он взял с собой только маленький рюкзак: сменную футболку, зубную щётку и коробочку её любимых питерских пряников «прясников», которые она всегда воровала у него из-под стойки. Глупый, детский подарок. Но другой он придумать не смог.
Самолёт взлетел, набирая высоту над знакомыми крышами, каналами, серой лентой Невы. Марк прижался лбом к холодному иллюминатору. Где-то там, внизу, оставалось его кафе, его жизнь. А впереди, за облаками, была она. И неизвестность.
Москва. Шереметьево. 16:20.
Москва встретила его ледяным ветром, рвущимся с взлётной полосы, и оглушительной, деловой суетой терминала. Всё здесь было быстрее, громче, безличнее. Он вышел к такси, сверяясь с адресом её студии в Google Maps. Адрес был в самом центре, в башне из стекла и стали, фотографию которой он видел на сайте.
Дорога заняла вечность в пробках. Он смотрел на мелькающие небоскрёбы, на гигантские рекламные щиты с незнакомыми лицами, на людей в дорогих пальто, ссутулившихся от холода. Город не пытался быть уютным. Он демонстрировал силу. И где-то здесь, в его стальном сердце, была его Анна.
«Студия Вектор». 17:50.
Он стоял в огромном лобби с двойным световым потолком, чувствуя себя абсолютно чужеродным элементом. На нём были поношенные джинсы, тёплая флисовая кофта и растерянность на лице. Секьюрити за стойкой уже посмотрел на него с вежливым подозрением.
– Я к Анне Соколовой, – сказал Марк, пытаясь выпрямиться. – Арт-директор.
– У вас пропуск?
– Нет. Я… я для неё сюрприз.
Охранник усмехнулся, как будто слышал это тысячу раз, и набрал внутренний номер. Марк слышал, как где-то в трубке раздаются гудки. Потом голос. Не её.
– Алло, Анна? Вам вниз гость. Без пропуска. Говорит, сюрприз.
Пауза. Потом он услышал её голос, отдалённый, удивлённый: «Кто? Что? Передайте трубку». Шёпот, шуршание. Наконец, её голос, уже близко:
– Алло? Кто это?
– Это я, – сказал Марк прямо в микрофон охранника. – Сюрприз.
Молчание на том конце было таким оглушительным, что Марку на секунду показалось – связь прервалась.
– Марк? – её голос дрогнул. – Ты… где ты?
– Внизу. В твоём футуристичном холле. Можно наверх?
Ещё пауза. Слишком долгая.
– Я… сейчас. Я спущусь. Сиди… подожди там.
Он отдал трубку охраннику и отошёл к огромной бетонной колонне, прислонился к ней. Сердце колотилось где-то в висках. Почему она не сказала «Боже, сейчас же выйду!»? Почему «спущусь»? Почему «подожди там»?
Через пять минут из лифта вышла она. Анна. Но не та. Эта была в идеально скроенных чёрных брюках, белой рубашке, с волосами, собранными в тугой, безупречный пучок. На ногах – туфли на каблуке, которые застучали по полированному бетону. Она шла быстро, деловым шагом, и на лице её была не радость, а паника, смешанная с раздражением.
– Марк, – она остановилась перед ним, не бросаясь в объятия. – Что случилось? Почему ты не предупредил?
– Хотел сделать приятное, – он попытался улыбнуться, но улыбка не получилась. Он шагнул к ней, чтобы обнять, но она слегка отстранилась, оглянувшись по сторонам.
– Здесь… не очень удобно. Пойдём в кафе на углу.
Она повела его, не взяв за руку. Он шёл следом, чувствуя, как его первоначальный порыв, его тоска разбиваются о её холодную, деловую скорлупу.
Кафе оказалось таким же стерильным и дорогим, как и всё вокруг. Они сели у окна. Анна заказала эспрессо, он – чай, который оказался травяным и безвкусным.
– Ты как? – спросил он, наконец найдя в себе силы посмотреть на неё прямо.
– В шоке, – она выдохнула, и её маска на секунду дрогнула. – Марк, я на дедлайне. У нас презентация послезавтра. Я не могу просто…
– Я понимаю, – перебил он. И он действительно понимал. Он понимал, что его приезд не к месту. Что он – проблема в её отлаженном графике. – Я просто… я не мог больше.
– Что не мог? – в её голосе прозвучала искренняя растерянность.
– Так, – он махнул рукой, не в силах объяснить. – Звонить, писать… это не то. Мне нужно было тебя увидеть.
Она потянулась через стол и накрыла его руку своей. Её пальцы были холодными.
– Я тоже. Очень. Просто… сейчас не лучшее время.
– А когда будет лучшее? – спросил он, и в его голосе прозвучала горечь, которую он не планировал выпускать.
Анна отвела взгляд.
– Не знаю. После презентации, наверное. – Она посмотрела на часы. Дёрнутый, нервный жест, который он у неё никогда не видел. – Слушай, мне надо ещё на пару часов вернуться. К девяти, максимум. Ты где остановился?
– Нигде. Я не бронировал.
– Боже, Марк… – она снова провела рукой по лбу. – Ладно. Вот ключи от моей квартиры. Адрес в навигаторе. Проедешь на такси. Отдохни, я освобожусь и приеду. Хорошо?
Она вытащила из сумки ключ-карту и протянула ему. Он взял её. Пластик был холодным.
– Хорошо, – сказал он.
Она встала, наклонилась и быстро, по-деловому, поцеловала его в щёку.
– Извини за суету. Я очень рада, что ты приехал. Правда. Просто… сейчас аврал.
– Я понял, – кивнул он.
Он смотрел, как она уходит, не оглядываясь, её прямая спина растворяется в вечерней толпе. Радость встречи, которую он так жаждал, оказалась горькой и неполной. Он приехал к любимой женщине, а встретил успешного, занятого арт-директора, у которого нет на него времени. И это осознание било больнее, чем все недели тишины и пропущенных звонков вместе взятые. Она изменилась. Не просто сменила обстановку. Она начала жить другой жизнью. И в этой жизни для него, похоже, не было предусмотрено места у окна.
Глава 6: Артём
Москва. Квартира Анны. 21:30.
Марк сидел на белоснежном диване в гостиной Аниной квартиры и чувствовал себя незваным гостем в музее современного искусства. Всё было идеально: журналы на стеклянном столе лежали под углом ровно в сорок пять градусов, на открытых полках вместо книг стояли дизайнерские объекты непонятного назначения, а из встроенных колонок тихо лилась абстрактная электронная музыка. Он не находил себе места. Даже питерские пряники в их простой картонной коробке казались здесь уродливым анахронизмом.
Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Он подошёл к видеодомофону. На экране – Анна. И за её спиной – мужчина. Высокий, в длинном тёмном пальто, со свободно повязанным шарфом. Он что-то говорил, смеясь, и Анна, повернувшись к нему, улыбалась в ответ. Такая улыбка – лёгкая, непринуждённая – не появлялась на её лице за весь вечер рядом с Марком.
Он открыл дверь.
– Вот и мы! – Анна вошла, скидывая туфли. Её лицо было оживлённым, усталость куда-то испарилась. – Марк, это Артём, наш креативный директор. Артём, это Марк.
Артём шагнул вперёд, с лёгкостью занимая пространство прихожей. Его рукопожатие было твёрдым, дружеским, но не навязчивым.
– Очень рад наконец познакомиться, Марк. Анна столько о тебе рассказывает, – его голос был низким, спокойным, с той самой «московской» подачей, которая звучала уверенно, без суеты.
– Взаимно, – выдавил Марк. «Сколько рассказывает? Когда?» – пронеслось в голове.