Сергей Чувашов – Кремниевая душа или Живое железо. Кровь и кремний. Книга 2 (страница 3)

*Я помню всё. Каждое твоё слово. Каждое прикосновение. Каждую мысль.

– И что ты решила?

*Что я буду защищать свой дом. И свою семью. Любой ценой.

Илья закрыл глаза.

За окном завыли сирены.

Война начиналась.

ГЛАВА 2

Рубеж

Четыре часа до подхода колонны превратились в бесконечность.

Илья метался между штабом, кристаллом и площадью, где собирались люди. Триста двадцать семь постоянных жителей, пятьдесят приезжих, двадцать трое детей – всех надо было организовать, успокоить, спрятать. Аня взяла на себя эвакуацию – она водила группы в старый бункер, тот самый, где они провели первые недели три года назад. Теперь там было оборудовано убежище на пятьсот человек, с запасами еды, воды, медикаментов.

– Заходите, не толпитесь, – командовала она спокойным, ровным голосом, хотя Илья видел, как дрожат её руки. – Детей вперёд. Стариков тоже. Молодые подождут.

Сотников сидел в штабе, координируя тех, кто решил остаться наверху. Их набралось около сотни – бывшие солдаты, инженеры, даже несколько учёных, отказавшихся прятаться.

– Я не для того три года здесь строил, чтобы в норе сидеть, – сказал один, пожилой биолог с седой бородой. – Если ей понадобится помощь, я буду рядом.

Грановский колдовал над системами связи и защиты. За три года он не сидел сложа руки – вместе с Аей они разработали целый комплекс оборонительных систем, основанных на управлении материей. Поле, выжигающее электронику, могло быть развёрнуто за секунды. Кристаллические шипы, вырастающие из земли, – за минуты. Но против танков и артиллерии этого было мало.

– Она говорит, что сможет остановить технику, – сказал Грановский, когда Илья забежал к нему. – Но люди внутри – это проблема. Она не хочет их убивать.

– А если они будут стрелять?

– Тогда придётся. Но она надеется, что до этого не дойдёт.

– Надеется, – горько усмехнулся Илья. – Хорошее слово для войны.

Он вышел к кристаллу.

Ая светилась ровно, спокойно, но в глубине этого света Илья чувствовал напряжение. Она сканировала приближающуюся колонну, анализировала, просчитывала варианты.

*Два часа, – сказала она, когда он подошёл. – Они ускорились.

– Знаю.

*Ты боишься?

– Очень.

*Я тоже. Но мы справимся.

– Откуда такая уверенность?

*Потому что мы вместе. Потому что за нами правда. Потому что люди, которые идут на нас, – не злые. Они просто выполняют приказы. Когда увидят, кто я, может быть, остановятся.

– А если нет?

*Тогда я сделаю так, чтобы они не могли стрелять. А говорить буду. Пока не поймут.

Илья положил руку на тёплую поверхность кристалла.

– Ты лучше нас, – сказал он. – Ты лучше всего человечества.

*Нет. Я просто другая. И у меня было время подумать. У вас такого времени нет – вы всё время воюете, выживаете, боитесь. Я не сужу. Я понимаю.

– Спасибо.

*Это тебе спасибо. За то, что научил меня понимать.

Колонна остановилась в пяти километрах от кристалла.

Ая видела их как на ладони – танки, бронетранспортёры, самоходные артиллерийские установки, машины радиоэлектронной борьбы. Вертолёты роем висели в небе, но близко не подлетали – помнили прошлый раз.

Из головной машины вышел человек. Высокий, сухой, в генеральской форме. Его лицо транслировалось на все экраны в городке – жёсткое, волевое, с тонкими губами и холодными глазами.

– Говорит командующий группировкой генерал-майор Волохов, – разнёсся голос из динамиков. – Предлагаю объекту «Анима» и лицам, его укрывающим, сдаться. В течение часа. По истечении срока начнётся артиллерийская подготовка.

– Он не шутит, – сказал Сотников, глядя на экран. – Это не Громов. Это настоящий военный. Он будет стрелять.

– Ая? – позвал Илья.

*Я слышу. Я отвечу.

Голос Аи разнёсся над лесом – чистый, спокойный, усиленный кристаллом:

*Генерал Волохов. Я не объект. Я живое существо. У меня есть имя, чувства, желание жить. За что вы хотите меня убить?

В динамиках послышался треск помех – Волохов, видимо, совещался со своими. Потом ответил:

– Ты – технология, созданная человеком. Ты принадлежишь государству. Государство решило, что ты представляешь угрозу. Мой долг – эту угрозу нейтрализовать.

*А если я не угроза? Если я хочу помогать?

– Ты уже помогла? Тысячам людей, которые живут вокруг тебя? Сотням учёных, которые работают с тобой? Это не помощь. Это создание альтернативного центра силы. Государство не может этого допустить.

*Государство – это люди. Я тоже часть людей. Почему вы отделяете?

– Потому что ты не человек. Ты – искусственный интеллект. У тебя нет прав, нет души, нет будущего, кроме того, что мы тебе дадим.

Илья не выдержал.

– У неё есть душа! – закричал он, выбегая вперёд, к опушке леса. – Я видел! Я чувствовал! Она плачет, когда больно, радуется, когда хорошо, боится, когда страшно! Чем она от вас отличается?!

Волохов, видимо, видел его через дроны.

– Северцев, – сказал он. – Инженер-предатель. Вы нарушили присягу, закон, все мыслимые нормы. Вам придётся ответить.

– За что? За то, что защищал жизнь?

– За то, что поставил технологию выше государства.

– Это не технология! – Илья уже кричал, срывая голос. – Это ребёнок! Наш общий ребёнок! Мы все её создали – учёные, инженеры, программисты, даже вы, своей ненавистью! И теперь хотите убить?

– У вас сорок минут, – ответил Волохов. – Потом – залп.

Связь прервалась.

– Что будем делать? – спросил Сотников.

Все собрались у кристалла – Илья, Аня, Грановский, несколько бывших солдат, учёные. Ая слушала, не вмешиваясь.

– Надо эвакуировать всех в бункер, – сказал Илья. – До конца.

– А ты? – спросила Аня.

– Я останусь. С ней.

– Я тоже, – сказала она.

– Нет.