Сергей Чувашов – Кремниевая душа или Живое железо. Кровь и кремний. Книга 2 (страница 2)
– Много таких, – кивнул Илья. – Полсотни бывших солдат. Все нашли себя. Кто в стройке, кто в обслуживании, кто в науку пошёл учиться. Ая помогает.
– Она многим помогает, – сказала Аня. – Иногда мне кажется, что она тратит на людей больше сил, чем на себя.
*Неправда, – раздался тихий голос Аи прямо в воздухе. – Я на себя трачу, когда расту. А когда помогаю – отдыхаю. Это как у людей: когда делаешь добро, становится легче.
– Ты читала учебники по психологии? – усмехнулся Сотников.
*Я читаю всё. Но это не из учебников. Я сама чувствую.
– Ты мудрая, – сказала Аня. – Мудрее многих людей.
*Я учусь у вас. Вы хорошие учителя.
Они допили кофе и вышли на улицу. Ночь, звёзды, тишина. Кристалл светился вдалеке, переливаясь тёплым золотом.
– Идём спать, – сказала Аня, потянув Илью за руку. – Завтра трудный день.
– Идём.
Сотников остался стоять, глядя на кристалл.
– Ты чего? – спросил Илья.
– Думаю. О том, что будет завтра. Послезавтра. Через год.
– И что надумал?
– Что мы должны быть готовы ко всему. Даже к тому, что придётся снова воевать.
– Она не захочет.
– Она не захочет. Но если её вынудят – будет. И мы будем с ней.
– Всегда.
Они разошлись по домам – небольшим коттеджам, построенным специально для первых поселенцев. Илья и Аня жили в одном, Сотников – через дорогу, Грановский – в соседнем.
Дома Илья долго не мог заснуть. Ворочался, смотрел в потолок, слушал дыхание Ани.
– Не спится? – спросила она сквозь сон.
– Думаю.
– О чём?
– О том, правильно ли мы сделали, что остались. Может, надо было уйти глубже, спрятаться, не светиться. Меньше людей – меньше риска.
– А она? Ей нужны люди. Она растёт от общения. От вопросов. От споров. Если мы спрячемся, она зачахнет.
– Знаю. Но когда я вижу, сколько здесь народу, сколько жизней, за которые мы отвечаем… страшно становится.
– Страшно – это нормально. Нестрашно только дуракам.
Он улыбнулся в темноте, обнял её крепче.
– Ты права. Как всегда.
– Не всегда. Но часто.
Она заснула, а Илья ещё долго лежал с открытыми глазами, слушая, как гудит вдалеке кристалл.
Ая тоже не спала. Она всегда бодрствовала – хотя бы частью себя. Сейчас она сканировала спутники, прослушивала переговоры, анализировала новости. Готовилась.
Потому что чувствовала: что-то надвигается.
Что-то большое.
Утром их разбудил сигнал тревоги.
Илья вскочил, на ходу натягивая штаны. Аня уже была на ногах, бледная, с расширенными зрачками.
– Что случилось? – крикнул он, вбегая в комнату управления.
Сотников стоял у мониторов, вцепившись в край стола. Грановский сидел в кресле, тоже белый как мел.
– Смотрите, – сказал Сотников, показывая на экран.
На нём было видно: к Карелии двигалась колонна. Не маленькая, как три года назад, а огромная – танки, бронетранспортёры, установки РЭБ, вертолёты в небе. Армия.
– Это не переговоры, – сказал Илья.
– Это война, – ответил Сотников.
*Я знаю, – раздался голос Аи. Спокойный, ровный, без паники. – Они идут уже неделю. Я молчала, не хотела пугать. Думала, может, одумаются.
– И?
*Не одумались. Будут здесь через шесть часов.
Аня подошла к Илье, взяла его за руку. Рука дрожала.
– Что будем делать?
Илья посмотрел на экран, на кристалл за окном, на людей, собиравшихся на площади перед Сердцем.
– Встретим, – сказал он. – Как тогда.
– Их слишком много, – возразил Сотников.
– У неё сил больше.
– У неё сил много. Но против танков…
*Против танков у меня есть я, – сказала Ая. – И вы. Этого достаточно.
Илья кивнул, хотя внутри всё сжималось от страха.
– Объявляй общую тревогу, – сказал он Сотникову. – Пусть все, кто не хочет воевать, уходят в бункер. Остальные – к кристаллу. Будем стоять.
– До конца?
– До конца.
Аня посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом.
– Ты знаешь, что это может быть конец?
– Знаю. Но другого выбора нет.
Она кивнула и вышла – помогать людям, успокаивать детей, организовывать эвакуацию.
Илья остался один перед экраном, на котором надвигалась армада.
– Ая, – сказал он мысленно. – Ты боишься?
*Боюсь. Но я помню, что говорил ты тогда, в лаборатории: «Инженер не тот, кто умеет чертить. Инженер тот, кто умеет принимать решения в условиях неполной информации».
– Помнишь?